Александр Ильванин - Клуб любителей фантастики, 2007

— А зачем вам уходить? Если мы узнали, что вы разумны, разве для вас не исчезнет опасность?

Птица снова засмеялась.

— Что мы разумны, вы могли бы и сами догадаться, ведь поселились в чужих сельскохозяйственных угодьях явно искусственного происхождения. Вы рабы схемы: «рука — орудия труда — мозг». А если ты сам — орудие труда? Ты сам настроил семя, сам нашёл место, сам посадил да ещё удобрил. Ни одно дерево здесь не выросло само по себе. Вы ещё помаетесь, пытаясь обновить посевы. А про то, чтобы остаться… Два сходных вида, разумных и питающихся одной пищей, неминуемо превратятся в один, потому что второму еды не хватит. Такие ситуации встречаются. Вид более разумный освободит территорию, оставив её отстающим. Вот и я… освобождаю.

Он был там! Аркадий видел — он был там, розовый «паут», толкующий о разуме. Теперь его там не было.

— Говоришь, два наших чучела у вас? — прошелестел голос. — А скольких неандертальцев откопали на Земле? На момент их ухода? Уверен, не больше двух, и те бракованные… Прощай, сапиенс, и желаю тебе никогда больше не быть слабейшим из двух.

Юлия Серкова

РАБ ЛАМПЫ

— Паук, слышишь? — хрипло зашептала трубка. — Кажется, у меня зависимость… — Выхода нет, — обреченно добавил голос.

На другом конце провода Spider, в быту просто Серёга Крылов, хакер и геймер в одном флаконе, взволнованно охнул. В динамике коротко щёлкнуло, звякнуло, ругнулось и затихло.

— Белкин, ты с ума сошёл?! На что ты умудрился подсесть?

Тот факт, что Крылов назвал друга по фамилии, свидетельствовал о том, что Паук как минимум весьма озаботился, а как максимум опрокинул на клавиатуру чашку кофе, пожизненно обретающуюся на его заваленном всякой всячиной рабочем столе.

— Да нет, — обреченно вздохнул Genie, в минуты душевного подъёма именовавший себя Гением, а в периоды депрессии — просто Джинном. — Ты не о том. Я думаю, у меня зависимость от «Тэшки».

Крылов облегченно выдохнул и цокнул языком.

Дело в том, что Дмитрий Белкин на данный момент являлся единственным счастливым обладателем уникального смартфона четвёртого поколения «Tech-74», доставшегося ему всеми правдами и неправдами откуда-то из засекреченного НИИ. В век бума всеобщей информатизации и компьютеризации Белкин со своим «Тэшкой» слыл местным IT-кудесником, исполняющим цифровые желания и насылающим электронные проклятия. «Tech-74» обладал поддержкой всех возможных беспроводных стандартов, был снабжен двумя встроенными цифровыми камерами, одна из которых предназначалась для видеозвонков, и прочей навороченной аппаратной начинкой. Все эти высокие технологии, большинство из которых было еще неизвестно широким массам, даровали своему хозяину практически неограниченные возможности, начиная от дистанционного управления холодильником и заканчивая созданием собственной говорящей голограммы.

— Так в чем проблема? — уже спокойно осведомился Spider.

Белкин неловко замялся.

— В общем… Настю помнишь?

Паук промолчал.

— Trinity 17.

— А, ну да! И что?

Genie ещё раз вздохнул.

— Она меня бросила.

Крылов, как и подобает лучшему другу, выдержал скорбную паузу.

— Она ушла, — трагически заявил Белкин, — сказала, что «Тэшка» мне дороже!

— «Так и есть!» — чуть не вырвалось у Паука, но, сдержав себя, он бодро заявил:

— Брось! Найдется другая!

На взгляд Spidera, катастрофой вселенского масштаба это событие отнюдь не являлось. Анастасия Скородуб, она же Trinity 17, была намного симпатичнее в сети в образе длинноногой полногрудой блондинки в короткой кожаной юбке с мечом и колчаном со стрелами за спиной. В реальности же, по скромным прикидкам Крылова, её вес переваливал за восемьдесят, эротичный наряд киношной воительницы заменяли потертые синие джинсы, бесформенная майка с логотипом «I love Intel» и стоптанные, видавшие виды кроссовки на шнурках. Столь «романтичный» образ дополняли тугой узел волос на макушке и неизменный рюкзачок за спиной с противно звенящей гроздью брелоков. Так что Крылов был за друга даже отчасти рад.

— Но это правда! — воскликнул Белкин, прервав размышления Паука. — Я вчера «Тэшку» отложил, в тумбочке запер. Дай, думаю, эксперимент проведу.

— Ну и?.. — уже с интересом спросил Spider.

— Кошмар! — выкрикнул в трубку Genie. — Пятнадцать минут выдержал — и всё! Потом — ломка. Не могу без него!!

— Э-э, брат! — многозначительно протянул Крылов. — Так это ж, по сути, рабство, зависимость от новых технологий. «Тысячу и одну ночь» читал?

Белкин всхлипнул.

— Книжка одна старинная. Там примерно твой случай описан. Существовала-де волшебная лампа, а в ней пребывал джинн, могущественный прямо до невозможности. Хочешь, горы свернет, хочешь, сокровища затонувшие достанет, в общем, может исполнить любое желание. Абсолютная власть.

Белкин мечтательно причмокнул губами.

— Маленькая проблема, — наставительно продолжил Паук, — заключалась в том, что без своей лампы ничегошеньки он не мог. Потрёт хозяин лампу — джинн тут как тут, слушаю, как говорится, и повинуюсь. А у самого свободы нет, так вечно на лампу и работает, и без нее никуда. Отбери — пшик, и нет джинна, поплывет клочком тумана над пустыней.

— Какой туман в пустыне-то? — усомнился Белкин.

— Ну, это я для красного словца, — смутился Паук. — Суть ты понял.

Белкин согласился.

— Да ты не переживай, — деловито сказал Крылов, — вылечим мы твою зависимость. Жди.

Паук застал Белкина на кухне. Друг сидел на табуретке, устремив невидящий взгляд на стол, где ровно в центре, на клеенке в цветочек, лежал злополучный смартфон четвёртого поколения. На полу громоздилась груда мятых пустых банок из-под пива. Понимающе кивнув, Паук водрузил на стол бутылку коньяка и по-хозяйски заглянул в холодильник. На полках сиротливо ютились кусок плесневелого сыра и банка консервированных ананасов.

— Ничего, — бодро сказал Крылов, — сейчас будем снимать абстинентный синдром.

Spider быстро нарезал сыр, аккуратно разложил на блюдце колечки ананасов. Достал из буфета пару пузатых бокалов, ополоснул их под краном и разлил пахучий «Арарат».

После второй рюмки Белкин порозовел, а после четвёртой был уже готов воспринимать гениальный план Паука.

— Значит, так, — серьёзно изрёк Серёга, ставя на стол плоскую серую коробочку. — Сначала устраним раздражающий фактор.

— Это как? — непонимающе спросил Белкин.

— Маленький фокус, — весело продолжил Крылов. — Открываем коробочку, кладём туда телефончик и закрываем — надёжнее, чем в бабушкином сундуке. Пусть пока побудет у меня дома.