Майя Зинченко - Изучающий мрак (Дарвей)

   Над головой закружились первые снежинки. Монах выбрался на опушку и посмотрел вверх. С востока на него надвигалась тяжелая черная туча, грозя снегопадом.

   Огромное оранжевое солнце медленно катилось по фиолетовому небу, намереваясь утонуть в тихой воде озера. Его гладкая поверхность была похожа на стекло. Монаху стало казаться, что еще чуть-чуть и пылающий шар сорвется со своего места и покатиться по его поверхности.

   Вязкое покрывало облаков все ниже опускалось на землю, грозя закрыть собой небо. Но что значит небо, когда там, куда нельзя долететь птицам, в яркой синеве есть особое место. Только человеческая душа может подняться туда и, оглядевшись вокруг, признать весь мир простым хрустальным шаром.

   Дарвей обнаружил парящим себя над облаками. Лес виднелся далеко внизу и был таким маленьким, что его можно было накрыть ладонью.

  - Ну, у тебя и фантазия... - раздался позади него озадаченный голос.

   Монах резко обернулся и увидел молодую женщину, одетую в шелка.

  - Кто вы?

  - Ох, прости... - женщина тут же состарилась и превратилась в старушку, а шелк стал шалью. - Теперь узнал?

  - Повелительница озерного города...

  - Тебе обязательно нужно придумать мне имя? - усмехнулась старушка. - Ты упрямый человек. Всерьез считаешь, что если кого-то не назвать, то он исчезнет. Придаешь слишком большой смысл именам.

  - Почему вы пришли?

  - Попрощаться. Я больше не буду тебя беспокоить. Ты огорчен?

  - Не знаю. Я очень странно себя чувствую. Скажите, вы привели угрозу в исполнение или нет?

  - Ты имеешь в виду слияние?

   Монах несмело кивнул.

  - Да, иначе как бы я сейчас могла говорить с тобой? Мы стали одним целым, хотя я позаботилась о том, чтобы ты не ощущал моего присутствия. Видишь ли, я не рассказала тебе всей правды. Почему? Прихоть, не более того.

  - О чем же вы предпочли умолчать?

  - Ничто в мире не стоит на месте. Только движение является жизнью, поэтому я не собираюсь навечно быть прикованной к одному месту. Помнишь, что я говорила тебе о двух мирах? Так вот, используя тебя, я оставлю эту несовершенную иллюзию, и оживу в единственно настоящей реальности. Чтобы это осуществить, мне нужна человеческая душа.

  - И в результате всех этих манипуляций я умру, да? - спокойно спросил Дарвей. - Сойду с ума и умру?

  - Нет, ничего такого, - рассмеялась старушка. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь: мол, из-за тебя зло проникнет в запретное место и нанесет подлый удар в спину самому Создателю. Очень примитивные мысли, не делающие тебе чести. Но ты сбит с толку... Это простительно для человека, даже такого неоднозначного как ты. Я чистое знание и не имею к разрушению никакого отношения. Но в этом мире мне уже слишком тесно. Я попробую объяснить, чтобы ты понял. Есть свободная минутка?

  - Сколько угодно.

  - Ну да - это же твой сон. Итак, представь, что ты стоишь окруженный зеркалами. Сотни блестящих стекол мерцают вокруг, и люди в них, столь похожие на тебя, повторяют все движения. Сколько бы новых зеркал не добавлялась, ты не делаешься хуже или меньше. Ты - это всегда ты. Так и с настоящим миром - данная реальность только копия, отражение. Мне здесь больше нечего делать, но оказавшись Там, среди бесконечного числа вариаций новых миров, - старушка мечтательно прикрыла глаза, - я смогу продолжить поиск знания.

  - Для чего - чтобы сравняться с богом?

  - Это невозможно. Я ведь уже являюсь его частью. Как рука может захотеть стать всем телом?

  - У меня болит голова, - признался Дарвей. - Вы бы только себя послушали... Бред какой-то. Эти разговоры о зеркалах, реальностях, иллюзиях, копиях... Так ведь можно дойти до того, что и с моей души сняты сотни копей - и все они сейчас путешествуют по миру. Вроде как люди везде разные, а душа одна. Раз искра самого Создателя, то с нее не убудет.

   Старушка пристально посмотрела на него. Монаху стало не по себе от пронзительного взгляда ее голубых глаз.

  - Ты не так прост, как хочешь казаться. Приблизился к истине, но заметил ли это сам?

  - Что вы хотите сказать?

  - Ничего не хочешь добавить? Например, о том, что линии времени как таковой для души не существует. Она живет и развивается по собственным законам - а в прошлом или будущем не важно. Время властно над телом, но не над вечной душой. Не боишься встретиться с самим собой?

  - Не хотелось бы. Но вы таким тоном все это говорите, что у меня складывается ощущение, будто бы я и моя душа это совершенно разные вещи.

  - Пока что так и есть. До тех пор, пока ты будешь отождествлять себя только с тленом. Ведь ты совсем не знаешь себя.

  - Неправда, - возразил монах.

  - Откуда такая уверенность? Познаешь себя - познаешь бога. Можешь ли ты утверждать, что знаешь бога? Думай, Дарвей, и не спеши с выводами. Ищи, слушай музыку сердца, что привела тебя ко мне через множественные залы иллюзорного дворца. Ты думал, что она не существует, но на самом деле не существовало самого дворца. Загляни к себе в душу, и прах мира развеется. Я оставляю тебе бесценный дар, распоряжайся же им по совести.

   Опора ушла из-под ног монаха, и он стал падать сквозь тяжелые мокрые облака. Сразу стало трудно дышать, из глаз потекли слезы, оставляя за собой дорожки. В просвете меж облаками он увидел черную землю. Она приближалась с ужасающейся быстротой.

   Так страшно ему еще никогда не было. Монах хотел закричать, но не мог. Вот перед глазами промелькнули помятые травинки, и он проснулся.

   Монах лежал не двигаясь, приходя в себя после кошмара. Клифф сидел рядом, его лицо было искажено болью, а глаза были пусты - юноша о чем-то сильно задумался. Дарвей глубоко вздохнул и, приподнявшись на локте, тронул мага за плечо.

  - Проснулись?

  - Гостей не было? - вопросом на вопрос ответил монах.

  - Нет. Со стороны родника доносились голоса, но сюда никто не сунулся.

  - Пора идти, уже совсем стемнело.

  - Я и не заметил, - признался Клифф. - Сижу тут и пытаюсь абстрагироваться от боли. К побоям я привык, но сломанные пальцы - это нечто.

  - Потерпи еще немного.

  - О, да я согласен терпеть сколько угодно. При условии, что мне не отрубят руки.

   Дарвей хрустнул суставами, размял мышцы и прошел несколько метров. Клифф смотрел на него раскрыв рот от удивления.

  - Как у вас это получается? Вы не идете, а скользите над травой. Как тень.

  - Сказываются многолетние тренировки, - неохотно ответил Дарвей.

  - До того как стать учеником, я видел немало убийц и воров, но все они жалкие дилетанты по сравнению с вами. Этому всех обучают в ордене или только самых способных?