Татьяна Тихонова - Граница

— Не уйду, если ты мне расскажешь, что за предсказание обо мне, которое, похоже, знают все, кроме меня самой?

Илия усмехнулся.

— Ишь ты, вспомнила! Сказано было старому Трувору, который убивался, что род его прерван, что появится в далеком будущем девица рода Сов, которая возродит его клан и…возобновит дружбу эльфов, гномов и драконов. Ну… и все…

— Что-то ты не договариваешь, дедуля? — внимательно приглядевшись к нему, спросила я.

Он вздохнул.

— О последней части, милая, я скажу на твоей свадьбе! Не мучай меня…

Захихикавший Филимон переводил довольный взгляд с меня на учителя, а я, поняв, что из старика больше ничего не выудишь, сидела, задумавшись, кого имел в виду Илия, и что за странная манера, говорить недомолвками… Сиди теперь, — ломай голову!

За лесом садившееся в багровый горизонт солнце обещало на завтра ветреную погоду. Конец августа. Скоро кончатся теплые деньки. Пора начинать обживать свой дом в Золотом Устье. Дава давно зовет меня. А я все медлю. Хотя мне и понравился мой дом, увитый плющом, а открывал мне его Клим, это его руки были тогда во сне.

Книга 2

Часть 1

1

Наступившая зима удивила меня своей безобидностью. Частые и обильные снегопады сменялись долгими оттепелями, и выпавший снег сходил почти полностью. Осень, сухая и солнечная, пролетела незаметно. Я занялась, наконец, своим домом. Старая, суровая Дава встретила меня на пороге именно этими словами:

— Ну, наконец-то, дом вспомнила… бродяга…

Она что-то еще бормотала себе под нос, уходя все дальше в темную большую прихожую, а я нерешительно остановилась, сделав несколько шагов от порога, и, бросив тяжелый рюкзак у ног.

Мрачно, но внушительно. Потемневшие стены, факелы — по стенам, как в пещере Трувора. А что, собственно, ты ожидала, дворец-призрак с белоснежными стенами и золотыми шторами, который стоит теперь в развалинах, потому что у его нового хозяина ни до чего не доходят руки… даже до тебя… вернее ноги, нет… так мне не нравится, короче, не виделись мы уже давно! Да, Клима опять не было в Золотом Устье. Он по-прежнему пытался все решить один и упрямо не говорил, почему пропадает на границе, если там все так прекрасно, как мне рассказывали они с Нестором.

С домом мне очень помогли Филимон и Дава. Когда я в первый же вечер у затопленного березовыми поленьями огромного, закопченного камина, закутавшись в замечательный, старинный плед, стала рассуждать о том, что надо зачищать стены, белить и красить, гном, догрызая куриную косточку, даже онемел от возмущения.

— Ася, я тебя умоляю… — наконец, вымолвил он. — Только никаких ваших грандиозных ремонтов… Скажи, что ты хочешь, и все получишь в лучшем виде. Придет эльф-каменщик, маляр… ну кого тебе надо еще… краснодеревщик, — люди знающие, специально обучавшиеся…

— Неужели у вас этому учат? — удивленно спросила я.

— А как же?! — пришла очередь удивляться Филимону. — А откуда ты узнаешь заклинание, чтобы кисть красила, а этот… хм… ну, который прилипает, прилипал…?

Я расхохоталась. Мне стало все ясно, у моего гнома — барские замашки. Придет тот, придет этот… хотя, почему бы и нет. Единственное, что я сделала сама, это посадила яблони и кусты сирени перед домом. Но и тут, Филимон, скептически ухмыльнувшись, подрастил мне одну яблоню, да так, что она, пожалуй, весной уже зацветет…

Да, осень промелькнула, как один день. Глядя в окно, на падающие крупные хлопья снега я поежилась и вернулась к камину. Сегодня весь день было пасмурно, и вот к вечеру повалил снег. Дороги заметет, и драконы не захотят лететь в такую погоду, значит Клима сегодня не жди. Мягкий свет от настенных ламп освещал большую комнату, которую я называла гостиной. Решив не вмешиваться в этот мир со своими людскими привычками, я попросила изменить дом так, чтобы он стал светлым, теплым и удобным. Так на первом этаже осталась большая прихожая, которая теперь была отделана панелями светлого дерева, а каменную плитку на полу, выложенную мозаикой еще прежним хозяином, я оставила.

Из нее слева арочный вход уводит в гостиную, где собственно и сижу сейчас я. У камина. Просто почистили старый, и сделали металлическую, красивую решетку, и камин стал замечательный. Пушистый ковер во всю комнату лежит на том же мозаичном полу, что и в прихожей. Коллекцию оружия моих предков я, конечно, оставила на белой, заново оштукатуренной стене, добавив в нее черный нож, как воспоминание о первой встрече с темными эльфами. Пять глубоких, мягких кресел и широкий диван, сейчас скрытый кучей пледов, стоят вблизи камина. Еще на первом этаже — кухня, большая и теплая умывальня, комнаты для Давы и Филимона, и маленькая столовая, здесь властвует старая Дава. Она кормит меня вкуснейшими кашами с орешками и ягодами, мясо и хлеб у нее отменные, Филимон не вылазит отсюда целыми днями, играя в перерывах между едой с суровой гномицей в карты.

Из прихожей широкая лестница ведет на второй этаж, где сразу переходит в маленький холл с окном, выходящим в лес. Здесь раньше было шесть комнат, — две — для гостей и четыре спальни для хозяев, как мне объяснила Дава. Решив, что мне это ни к чему, я оставила две — для гостей, одну — для себя, а остальное место объединила в большую комнату с книжными шкафами и цветами. Тут я частенько пропадаю подолгу, особенно после поездок к Илии, где выпрашиваю старые рукописи. Он очень неохотно расстается с ними, но отказать мне не может. Особенно меня интересуют карты и описания того времени, когда произошла катастрофа, и мир темных ушел под землю. Я с трудом разбираю тексты, слова на языке древних эльфов медленно всплывают в памяти…, иногда, бросив все, я спускаюсь вниз, на кухню и расспрашиваю старую Даву и Филимона о том, что мне показалось непонятным…

Жизнь в Золотом Устье постепенно налаживается. Фея успевает повсюду, восстанавливая дома, но свой дворец она не стала поднимать из руин. Построив небольшой изящный дом со стрельчатыми окнами и стройными колоннами у входа, поддерживающими балкон, она уже несколько раз приглашала меня к себе, а я все медлю. Потому что по-прежнему почти никого здесь не знаю. Потому что боюсь оказаться совсем чужой в этом обществе. Мне проще проводить долгие недели у учителя, на севере Синегории.

2

Я вдруг поняла, что уже долгое время сижу, уставившись в стену напротив, на которой ровным счетом ничего не было. Гнетущее чувство не оставляло меня сегодня весь день, а, сейчас, вечером оно только усилилось.