Татьяна Тихогова - Гости из прошлого

Кирилл и Макс, съев все, что только влезло в них, начиная с превосходных котлет на косточке, и заканчивая фирменными пирожными "Маленькая галактика", которые в отличие от шоколадного торта с таким же названием были маленькие, но зато их было десять…

Обожающий сладкое Макс слопал свои пять пирожных и теперь, положив локти на стол и, сцепив пальцы, присматривал за двумя оставшимися у Кирилла, мелко-мелко кивая головой в такт музыке и, крутанув ею с выражением сильной зубной боли на низах, вновь мелко-мелко тряс уже ногой.

— Старик так и не показывался, Кир? — крикнул он, зажмурившись и боднув воздух в очередной раз в особо отличившемся месте в гремевшей музыке.

Кирилл помотал головой. Он сидел, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. О том, что Ио не лишил его воспоминаний, он понял не сразу. Ему просто было не до того… Соня… и сессия… Этого хватило, чтобы он спал по два часа в сутки, а в остальное время был или у Сони, или в универе… И вот Макс через три дня встречает его и вдруг, вытаращив глаза и сдернув наушник, спрашивает:

— Киря, а где ты был… на той неделе, я два дня тебя искал…?

Кирилл даже остановился. Это было на лекции спецкурса по космотехнике. Преподаватель пытался объяснить доходчиво принцип сжатия времени, позволяющий преодолеть огромные вселенские расстояния студентам, которые бредили раскопками и инопланетными древностями. И в этот момент до Кирилла стало доходить, что он все помнит… Все! Ио оставил все как есть… Хотя декан, хмурый и молчаливый, ходил по универу, как ни в чем ни бывало… Прошло сообщение в газетах, что погиб Мохов Алексей Владимирович, известный космоархеолог, при несчастном случае в Аравийской пустыне, направляясь к местам раскопок… А Кирилл все помнил…

Не сразу, уже вечером он рассказал Максу и Егору все. Просто все. Он не мог не рассказать. А официальное известие о смерти Мохова оказалось мрачным подтверждением его рассказа. И тогда казалось, что Ио или еще кто-нибудь из троицы обязательно должны объявиться…

Но проходили месяцы. Стали появляться на радио и телевидении странные сообщения о том, что"…наконец-то появились первые плоды всеобщих усилий по улучшению климата планеты… несмотря на ухудшение сейсмологической обстановки в отдельных районах планеты… на ураганы и увеличившиеся зоны обледенения на полюсах… " и после этого сумбурного бреда короткая фраза"… остановилось повышение уровня воды в океане…". Некоторое время журналисты носились с этим известием как обезумевшие. Никто не относился к этому всерьез, и только спустя несколько месяцев стали замечать, что вода начала отступать…

…"Да, где теперь Ио, хотел бы я сам знать? Где носит его… или он спит в своем доме, в городе, затерянном в мире иллюзий?", подумал Кирилл, услышав вопрос Макса.

— Нет, Макс, не появлялся… — ответил он, воспользовавшись минутной тишиной.

Макс протянул руку и, затолкав маленькое пирожное в рот целиком, на всякий случай спросил:

— Ты не против?

— Нет, — рассмеялся Кирилл, отодвигая белое блюдо с оставшимся в одиночестве шоколадным пирожным на середину, — ешь… Я — домой. Ты остаешься? — прокричал он сквозь трэш, обрушившийся с новой силой на полупустой зал.

— Не, — ответил Макс, махнув рукой и дожевывая последнюю Маленькую Галактику, — скоро Егор появится… Оставайся…

Но Кирилл пошел. Ему очень хотелось увидеть Соню… Правда, сегодня суббота. Значит, как обычно соберутся друзья Арины Николаевны. Это ничего… Они с Соней потом уйдут… К нему…

Мысли вертелись, возвращаясь все время к одному и тому же… к Соне…

Откинувшись на сиденье, включив музыку на полную громкость так, что пальцы на сенсорной панели чувствовали удары низких частот… он вылетел на свою улицу одновременно с завернувшим на кольце пустым трамваем… Ночное освещение… Темные дома… Он любил этот город. Он здесь вырос. Знал здесь все закоулки, все яруса… и представить не мог, что когда-то люди ходили в городе по земле, а весной цвели деревья… Так теперь не бывает…

Оставив линзу на магнитном причале перед домом Сони, Кирилл вдруг усмехнулся и неожиданно для себя вошел в… психополе.

Он уже выходил сюда сам, но ему не понравилось место, куда он попал. Искривленное место… Он не смог определить верх и низ… и, в конце концов, вывалился с чумным взглядом, чуть не упав.

Сейчас он замер. Вокруг было темно и горели фонари. И не было домов. Он стоял спиной к дому Сони. Необычное зрелище… В сумерках висели экраны, окна, через дорогу виднелся обеденный стол и диван. Какие-то картины, похоже, фотографии… Вдалеке виднелся дом, еще один на этой безликой улице. Кирилл медленно развернулся на тротуаре. Все три окна Сониной двухкомнатной квартиры висели перед ним на втором этаже. Тротуарная плитка, ручка и домофон на двери… Он вошел. Вошел в собственное воспоминание. Он поднялся по прорисованным им самим же лесенкам и остановился.

На площадке стоял Ио. Он пожал плечами.

— Мне нравится это твое воспоминание… Особенно по субботам…

Кирилл рассмеялся. Нажав кнопку звонка, он спросил:

— Как вам с водичкой-то удалось?

Ио нахмурился, но все-таки пробурчал:

— А вы думали, это вы всемогущие растопили все ледники… Вы пробурили свою скважину на дне океана возле пирамиды, которую мы искали уже давно! И отклонили ее вершину. Нарушив ее направление на Солнце… Эта пирамида определяла наклон оси Земли…

Замок щелкнул, и Арина Евгеньевна открыла дверь.

И они шагнули в квартиру. Ио из нереальности. Кирилл — из реальности, поздоровавшись, прошел на кухню. И увидел, что в тесной кухне, в углу стоит пустой стул. Возле стула сидит прижавший уши кот, на столе стоит граненая рюмка, которая тут же опустела. Мрачный Феденька проворчал:

— Что-то сегодня ты поздно, старина?

В углу на стуле появился Ио. Он зыркнул на удивленно поднявшего брови Кирилла, и довольно засопел.

— На то были причины… — важно ответил он.

Раскрасневшийся древний ткнул вилкой в грибок, плававший в рассоле, и не попал… Скользкий гриб плюхнулся на стол… и Ио хмыкнул. Потом хмыкнул оттого, что так смешно хмыкнул и, наконец, рассмеялся… Он смеялся, откинув голову, обведя всех глазами, от души…