Этсетера - Хроники инквизиции

– Иди сюда. Иди сюда, вонючка. – ласково позвала я, наполовину высунувшись из окна и тут же попав под ледяной ливень. В темноте трудно было хоть что-то разглядеть, сырой туман и льющий как из ведра дождь не очень-то этому помогали. Внизу черными бездонными ямами угадывались лужи.

– Ну как? Вы его там видите? – борясь с брезгливостью, хозяйка дома тоже высунулась вслед за мной в окно, чуть не выпихнув меня вниз.

– Слезьте, – просипела я, – дышать трудно. – Н-да уж. Этой грудью она могла бы вскормить явно не одного сына, а половину города.

– Мамка, а можно мы его себе оставим? – тут же продолжил канючить ее отпрыск, белобрысый десятилетний шалопай. Увесистые подзатыльники мамаши затыкали его хорошо если на пару минут. – Я о нем заботиться буду.

– Ага, хорошее домашнее животное, – хмуро поддакнула я. – Не ест, не пьет. Ну, а к запаху притерпеться можно.

– Вы издеваетесь?! – с тихой, но ощутимой яростью в голосе прошипела тетка. Это был не первый дом за сегодняшний день, а уже пятнадцатый, и я хотела если не поиздеваться, то хоть согреться.

Мрачный взгляд в мою сторону. Между этой почтенной милсдарыней и оборотнем, встреченным в полнолуние, я бы трусливо выбрала оборотня. Я вздохнула и полезла обратно. Капли стекали по вискам, затекали за шиворот, холодили позвоночник. Этого зомби я уже ненавидела, как праведно не ненавидел ни один инквизитор оскверняющую свет нежить. У меня было подозрение, что он перебирался с крыши на крышу, избегая радостной встречи со мной. И заставляя бегать за ним по всему городу.

Я вылезла полностью и по шаткому карнизу поползла вперед. Дождь обрушился на меня холодной беспросветной моросью, толкая вниз. Одна рука чуть не соскользнула, но я вовремя прижалась к стене и сохранила равновесие. Падать до земли было довольно недалеко, всего два этажа, да и глубокие грязные лужи наверняка смягчат. Вот из-за луж падать чертовски и не хотелось. Я с усилием продолжила ползти, уже чуя, как в груди разрастается привычное ощущение близкого присутствия нежити. Очень близкого. Ощутимо запахло гнильем, тленом. Мокрыми старыми тряпками. Ну вот мы и встретились, дружок.

Я наконец различила скорчившуюся под скатом крыши фигуру. Глаза мертвяка тускло мерцали в вечерних сумерках двумя белесыми холодными огоньками. Свойство, приобретенное послесмертным изменением и предстоящим долгим существованием в ночи. У вампиров тоже светятся. Не так заметно, более приглушенно, они умеют вовремя отводить глаза, до того как странный блеск в них станет вызывать подозрение. Но в хорошо освещенном помещении то, что обычно выдает их с головой и клыками, становится их преимуществом. Глаза мягко мерцают, почти завораживающе, придавая взгляду какую-то таинственность и глубину. Много раз замечала у Ладислава. Немудрено, что старая нежить умеет очаровывать, с таким то взглядом.

Но вот гнилостное свечение глаз зомбяка вряд ли бы вызвало романтическое томление у большинства девиц. Да и запашок тоже. Он глухо завыл и неожиданно рванулся вперед, как затравленный зверь, мечтая что-нибудь напоследок отхватить на память у охотника. У него были костлявые когтистые пальцы, и думаю, он бы без проблем передвигался даже по сплошному льду. Я же отпрянув назад, чуть не навернулась.

Слабыми местами у нежити всегда являлась шея и голова, пропажу всего остального мертвяк еще может не заметить, но вот без башки передвигаться ему будет трудновато. Многие предпочитают еще вгонять кол в грудную клетку, но без головы, как любит говаривать мой старый приятель Ланс, черта с два оживешь. Ничего отрывать несчастному зомби я не собиралась. В шее также находилась особая точка, знающий о которой маг мог перехватить контроль над восставшей нежитью. Обычно я не заморачивалась, но тащить дохляка под дождем через весь город… Нет уж. Пусть своим ходом. Я колданула подчиняющую сеть Фамала, метя в шею и затягивая нить силы, сейчас он должен почтительно замереть и ждать моих приказаний. Глаза трупа остекленели и погасли. И он мешком свалился вниз.

– Поберегись! – запоздало предупредила я. На всякий случай, мало ли найдутся запоздалые прохожие, не ожидающие что на них сверху упадет еще что-то кроме дождя. Ррах нарвах. Не рассчитала с силой, что ли, и окончательно прикончила? Старейший любил говаривать, что я не знаю меры, еще до того, как прекратил разговаривать со мной вообще. Теперь придется за телегой посылать и мертвяка караулить, пока не приедет. Зар-раза. Как будто его кто спереть захочет, даже хозяйственным горожанам такое вряд ли нужно. Но правила есть правила. Я хмуро оглянулась на светящееся окно. За мной наблюдала заметно нервничающая хозяйка дома.

– Чисто, – сообщила я, – кроме вас в вашем доме живут теперь разве только древесные клещи.

– Я слышала что-то упало, – промямлила тетка. Явно знала ЧТО упало, но все равно спросила.

– Угу. Остатки моей магической репутации. А я то думала ей падать уже некуда, – мрачно пробормотала я. – Мой долг здесь выполнен. Да пребудет с вами Свет, – патетично сообщила я. Попыталась развернуться, но не вышло. Карниз был слишком узок. Вздохнула. Пятясь я в окно влезу, хорошо если через два часа. Да и зрелище это будет запоминающееся. Ррах наррвах. А ведь могла бы с Ладиславом потащиться на праздник Собранного урожая, приглашал он ведь. Собиралась ярмарка, народу обещало быть много, и на нас вряд ли бы кто обратил внимания. Но что вместо этого… Дожди, холод, раздраженные и усталые собратья инквизиторы, правда меня по-прежнему окружает нежить, но замена разговорчивого вампира окончательно дохлым зомбяком вообще-то препаршивая.

Пальцы окоченели и перестали ощущаться, за ними медленно коченело все тело. Хозяйка с интересом пялилась мне в спину, явно тоже размышляя как я буду забираться обратно. Я помянула сквозь зубы настоятеля Арранского ордена. Плюнула на чистоту одежды и спрыгнула вниз.

Правильный каллиграфический почерк, немного старомодный.

«Мое почтение, Лисенок.

Ты была права, я действительно удивился, обнаружив записку от тебя. В таверне я предпочел бы найти тебя лично. Тебе не стоило так заколдовывать письмо, чтобы его мог прочесть только я. Хозяин все ногти обломал, пытаясь вскрыть. В следующий раз наколдуй что-нибудь более милосердное, вроде удара молнии, ну или долгого сна. Хотя бы не так будет мучиться от любопытства.

Да, знаю, милосердный вампир – странное зрелище. Можешь не терзаться виной за то, что не пошла со мной на праздник. Все равно не предвещалось ничего необычного, веселье и празднование до утра, длящееся неделями, самая обычная самая большая в году ярмарка. Что-то мне подсказывает, ты уже мечтаешь меня упокоить. Ну да ладно.