Алексей Алешко - Гремлин. Первый шаг (СИ)

Прибывшие сионы, в отличии от Антора, имели специализации сион-контролер и сион-наладчик, выглядели как типичные кабинетные ученые и, как объяснил Антор, в таком составе: инспектор, оператор и наладчик, представляли из себя классическую рабочую группу для пропихивания в тоннель Шага всяких непутевых артефактов, что иногда обнаруживали поисковые отряды. Так что я не уникален, в тоннель Шага далеко не все лезет. Почему? — не знаю. Вместе с так и не представившимися оператором и наладчиком пред наши очи явились еще два сиона, веселые и дружелюбные Дорел и Тармин. Я сразу же по их появлении, не смотря на улыбки и источаемое дружелюбие, почувствовал исходящую от них опасность, такую, что руки сами непроизвольно схватились за топоры. Этот жест не остался незамеченным Антором и он поспешил пояснить, что эта парочка сионов-менталов, боевой специализации сионической науки, приставлена к нам ввиду моей повышенной ценности. Мало ли что. Я сделал вид, что принял его заявление за чистую монету: заботитесь о моей безопасности? Да пожалуйста! Спасибо большое-пребольшое. Главное в Коллир доставьте, а я, тем временем, по дороге, постараюсь понять чего от вас ждать можно. Вдруг случиться назад с вами за спиной через всю страну драпать.

Не представившиеся, да и вообще всю дорогу державшиеся особняком ботаники, часа два вокруг меня топтались, махали руками, о чем-то вполголоса спорили, что-то записывали и высчитывали. Я попытался послушать их разговоры, но с употребляемыми ими терминами и оборотами мой внутренний переводчик видимо не справился. Иначе объяснить полившуюся на меня галиматью из «Флюктуации прострации темпиляции изоляции поляризации кореллизации дивергенции приляции поля Мозеля», я не могу. Постарался абстрагироваться и не обращать на них внимания, все равно аватар все вокруг происходящее пишет, а то от их «лапирации диференции» все мои многочисленные зубы сводит.

Опасности от ботаников я не ощущал и, пока они шаманили, спокойно сидел за столом поглощая очередного поросенка — магона, по-местному. И, смею заверить, заведение в котором я застрял, не зря именовалось «Жаренный магон»: поросятки, пардон — магоны, жаренные на вертеле, были просто восхитительны.

Когда я ополовинил, под удивленными взглядами распинавшихся о прелестях жизни в Коллире сионов, второго поросенка, ботаники сообщили что они готовы. Остальные даже не усомнились, получится или нет, никаких экспериментов, пробных шаров и прочего: вот просто — готовы и все. Вот зараза, уверены что все у них получится, словно каждый день гремлинов через тоннель Шага протаскивают! А ну как мою тушку растянет на полпути где-нибудь?! Размажет на все сколько их там сотен вириг Шага! На мое высказанное опасение Антор только улыбнулся, ботаники же похоже обиделись. Пришлось упереться и потребовать объяснений, вдруг Тени потом их рассказ понадобится, научит и меня тоннели строить.

Все гениальное оказалось просто: ботаники рассчитывали не как пропихнуть меня в тоннель, а как изолировать, поместить в некий стандартный шар который легко через тоннель Шага проскакивает. Далее ничего страшного: если они ошиблись, я снова останусь в трактире, а изолировавшая меня сфера распадется и все начнется заново; я буду поглощать очередного магона, а ботаники снова плясать вокруг выясняя в чем они ошиблись. Но ботаники не подвели и все получилось с первой попытки. Вот только что я был на веранде трактира и — хоп! стою под навесом другого, похожего трактира, в одном шаге от порта Свиллтун где нас уже дожидается корабль.

А пропихивание меня любимого не прошло для ботаников незамеченным, я их даже зауважал: оба, едва пройдя следом за мной повалились без сил и истекая потом. Так что пришлось задержаться, не на долго, всего минут на тридцать, но пришлось. Потом второй Шаг: меня, снова окутанного белесым маревом, пропихнули в новый тоннель и мы уже на пирсе в двух шагах от трапа… Этого…. Как угодно, но не корабля. Плот с бортами и одним большим парусом. Плоскодонка на которой детишки в пойме Дона ходят по камышам, сомов ловят. Да, очень большая, но все же плоскодонка, хоть и с гордой золоченой надписью на борту «Белый Ихтрон». Кто такой ихтрон — понятия не имею, но раз белый — круто. Однозначно круто.

Сам порт на меня впечатления не произвел. Не видно ни беса, то есть Хама, по-местному. Мы оказались на самом краю тянущейся от берега на добрых половину вериги в море скальной кишке вдоль которой и был сооружен грубый дощатый настил шириной махов пять. Плавучий монстр, «Белый Ихтрон», на котором видимо и предстояло плыть, был пришвартован дальше всех от теряющегося в каком-то нездоровом сером тумане берега. Стоял он вольготно расположившись вдоль писа в гордом одиночестве. Аналогичные ему, но более мелкие, плавучие несуразности толкались в доброй сотне вериг от нас за перекрывшими пирс стражниками.

Стражники, кстати, тоже ничего интересного: единообразный доспех с металлическим нагрудником и наручами, остроносые шлемы и что-то вроде уколоченной алебарды в руках. В общем скука: загаженный чайками пирс, сами чайки, отвратительный сырой и соленый туман, да называемый кораблем склад бревен с золоченой табличкой. Никакой романтики.

Вывалившихся из тоннеля ботаников подхватили окружающие точку выхода матросы, аккуратно уложили на носилки и утащили куда-то в недра этого парусного монстра. Ну а я завис с открытым ртом перед этим чудом, через букву «Ю», кораблестроения и думал только о том, что плыть это не может. Никак не может какие бы изменения в физике мира Мехди с товарищами не учудил. На воде держаться — пожалуйста. Даже если на него состав с углем загрузить и то не утонет. А вот плыть точно не сможет. Да оно, это корыто, развалиться если его с места стронуть!

— Уважаемый Джурссш ранее не видел кораблей? — Вопрос подошедшего сзади Дорела прервал мои размышления о превратностях экстремального кораблестроения, я обернулся и легко прочел в его глазах усмешку.

— Уважаемый Дорел думает, что Джурссш испугается плыть на этом бревне которое он называет кораблем? — Не пряча сарказма парировал я.

— Уважаемый Джурссш знаком с кораблестроением? — Немедленно оказался рядом практичный Антор. Он вообще не упускал ни одной возможности задать какой-нибудь вопрос вытягивая из меня все новые и новые сведения о гремлинах. Не зря парень носит перстень инспектора, ой не зря. На ходу подметки рвет!

— Если бы вы могли платить, гремлины могли бы сделать вам такой Корабль, как плавают у нас по водам подземного моря Имени Пушкина. — Гордо ответил я и задрал нос. Вообще я заметил, что постоянное общение с Антором очень благотворно сказывалось на моей речи и я уже легко справлялся с составление все более и более сложных предложений забывая о своих косноязыких «моя будет ходить». Антор это тоже подмечал и постоянно что-то за мной записывал, но не в блокнот, какой-нибудь авторучкой или карандашом, чем у них тут пишут, а незаметно сжимал в руке маленький кристалл и я видел, как потоки информации текут из его лба надежно им впитываясь. Этакий магический, тьфу — сионический, диктофон. Не удивлюсь если он записывал не только слова, но и образы, интонации, да и вообще все мои жесты включая мимику.