Наталья Авербух - Граница

– Вот еще! - фыркнула я.

– Госпожа, не спорь, - мягко попросил страж. - Дело слишком серьезное.

Я тяжело вздохнула.

– У тебя совсем нет чувства юмора, - пожаловалась я, заходя в комнату, и перебросила оттуда стражу свою дорожную сумку.

– Это была шутка, Госпожа? - поинтересовался страж, взвешивая на руке мою сумку. - А зачем тебе чемоданы?

– Положено. Я распоряжусь, чтобы за ними проследили.

– Распорядись, Госпожа, - кивнул страж. - Кстати, а как ты их дотащила до этого города?

– Ну… - Я посмотрела в потолок. - Нанимала носильщиков…

– Ни один носильщик не потащит такую тяжесть дальше, чем на тридцать шагов, - перебил меня страж. - И ты бы не стала разоряться, оплачивая этот каторжный труд. Это ведь недешево, так?

Я кивнула. Все-то он знает! Конечно, цена зависит от веса и расстояния, на которое этот вес надо тащить. И, конечно, я разорилась бы, если бы оплачивала бы пешую прогулку с чемоданами от столицы до самого Нарома. А уж где найти таких идиотов-носильщиков, которые согласятся на эту прогулку: ведь даже страж отказался нести мои чемоданы всего-то день пути. Конечно, я плюнула на запрет стража и наняла повозку. И, вопреки ожиданиям, лошади не обратили никакого внимания на мою заклятую персону: не понесли, не расковались, не заболели, и вообще с ними никаких проблем не было. Заклятым стоило подсуетиться заранее и изобрести какие-нибудь антилошадные чары.

Страж вздохнул, глядя на нераскаявшуюся меня.

– Ладно, Госпожа, иди, договаривайся.

Я с трудом смогла растолковать гостиничной администрации, что уезжаю на неопределенный срок и на тот же срок хочу оставить им свои вещи на хранение. Управляющий долго мялся, потом попросил меня пройти к владельцу, который и объяснил мне: мой "друг", поселивший меня в этой гостинице, предупредил - я нездорова, могу неожиданно сорваться с места и поехать куда-нибудь в явно вредные для моего здоровья условия. И мое требование завесить всю гостиную коврами ясно указывает на некоторые проблемы со здоровьем. А так же звуки, регулярно доносившиеся из моего номера. Звуки, больше всего напоминающие глухой стук падения, лишь отчасти смягченный коврами. И они не уверены, можно ли меня, такую больную, отпускать, не лучше ли задержать в гостинице, пусть даже и силой.

Я возмутилась и заявила: здесь дело не в болезни, а в последней магической новинке, которую я осваиваю. Тут мои глаза нехорошо блеснули, и владелец гостиницы пожалел о своем доверии к богатым друзьям городских красавиц. К тому же они не имеют права меня задерживать, а я уже выздоровела. С этими словами я положила на стол королевскую грамоту, в которой назначалась миссионером с совершенно неограниченными полномочиями.

Владелец - видно было по глазам - еще раз проклял свою доверчивость и обещал осуществлять хранение чемоданов за счет гостиницы.

Удовлетворенная этим, я вернулась в номер.

Когда я зашла туда, страж с выражением глубокой задумчивости отогнул край ковра, точнее, ковров, насчитал четыре штуки и вопросительно посмотрел на меня.

Я отвела взгляд.

– Экспериментируешь с городской магией, Госпожа?

– Ну… - Я непроизвольно потерла отбитые за три недели тренировок бока. - Почти.

Страж внимательно поглядел на меня, покачал головой, но ничего говорить не стал. И на том спасибо.

– Идем. - Я шагнула в коридор. Страж закинул мою сумку на плечо и пошел следом.

Глава 3

У-у-у-у! Мама дорогая! Как же я могла забыть, что на улице - лето! И солнце! И жарко! А на мне - миссионерское черное платье! Из тяжелой шерстяной ткани! Наглухо закрытое! А-а-а-а!

В гостиничном номере прохлада поддерживалась благодаря набору разных ухищрений, одним из которых была сложная система вентиляции. Мне не приходило в голову: каменный мешок, именуемый городом, летним днем раскаляется добела.

Пока мы шли по городу, я держалась. Из чувства приличия. Как только мы вышли из города на королевскую дорогу, я завыла в голос. В городе хоть можно было спрятаться от солнца, а дорога оказалась начисто лишенной тени. Страж сочувственно качал головой, но молчал. И хорошо, а то мне только его замечаний не хватало. На тему того, как надо правильно одеваться в жару. На него, кстати, жара вообще не действовала.

Боги, я умру раньше, чем мы доберемся до этой деревни!

– Успокойся, Госпожа, - произнес страж, уводя меня с королевской дороги в тенистый лес. - Сейчас тебе станет лучше.

Увы, не стало. Легкий ветерок, вызванный стражем, не столько овевал мою разгоряченную голову, сколько заставлял тяжелую шерстяную юбку хлестать меня по ногам на каждом шагу. А отсутствие палящих солнечных лучей над головой уже не радовало - я успела порядком нагреться на дороге и в городе.

– Слушай, - осенило меня. - У тебя нож есть?

– Нет, Госпожа, - спокойно ответил страж, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Зачем тебе?

Мое лицо огорченно вытянулось.

– Плохо. У меня тоже нет. Этнографы не носят оружия, а миссионеры - тем более. Даже столового ножа нельзя с собой взять, - пожаловалась я. - А ножницы я оставила в чемодане.

– Зачем тебе? - повторил вопрос страж.

– Отпороть рукава и часть подола, естественно. Нам еще целый день идти, а у меня больше сил нет терпеть эту пытку!

Я помолчала и добавила:

– Жаль, у тебя тоже нет ножа. Ну, чего стоишь? Идем дальше.

– А это подойдет? - поинтересовался страж, осторожно показывая мне свою руку, на которой вместо человеческих ногтей внезапно выросли медвежьи когти.

– Н-не знаю…

– У тебя все равно нет другого выхода, - мягко напомнил страж, поднося свои когти к моему плечу.

Как оказалось, когти очень даже подошли. Страж осторожно отпорол рукава, не поцарапав меня, и не порвав ткань; он аккуратно перерезал только нитки. Потом присел на колени и отпорол нижнюю часть юбки. Благо, подол состоял из двух частей: относительно узкая верхняя, до колен, и широкая нижняя, от колен до лодыжек.

Еще я попросила его отпороть воротник вместе с неглубокой планкой, в результате чего у нас получилось короткое черное платье без рукавов, с большим вырезом на спине и глубоким декольте. Ну, может, где-то нитки торчат, но в целом неплохо.

Страж не поленился и, вернув руке человеческую форму, тщательно повыдергивал торчащие нитки. В итоге платье приобрело вполне приличный вид. А что края необработанны и махрятся, так это новейшая столичная мода, между прочим!

– А тебе идет, - заметил страж, обойдя вокруг с видом ценителя.

– Спасибо.

– Не за что, - улыбнулся страж. - Ты действительно очень красива.