Анатолий Нейтак - Попытка говорить 3. Нити понимания

- Этого я не скажу, – глухо ответил наследный принц. – Нет такой статистики. Но к магам Круга уходят достаточно регулярно… а кое-кого из самых талантливых они и сами сманивают. Вот только о том, что происходит с ушедшими потом, редко можно услышать хоть что-то…

- Ниррит отправилась учиться к Князю Гор, – процедил Айс. – И я отпустил её. А ведь Эйрас меня, идиота, предупреждала!!!

Я положил руку на его закаменевшее плечо. Сжал. Сказал, на всю катушку используя ламуо для пущей убедительности:

- Твоей вины здесь нет, и ты знаешь это. Законы пишет Деххато. Он и никто, кроме него. Риллу устанавливают правила игры, смертные гнутся, как трава под ветром. Деххато и своих ручных бессмертных умеет сгибать, куда ему надо. А что до игр… может повезти раз, может – два и три раза. Даже десять раз подряд. Но в итоге казино всегда будет в плюсе.

- Тогда на что рассчитываешь ты? – поинтересовался Эннеаро.

- Я просто не играю в казино.

- Ты в этом мире – значит, ты в игре.

- Нет!

Я ненадолго расширил маскирующий меня темпоральный кокон, чтобы люди и тианцы, сидящие вокруг, ощутили биение моей личной Силы напрямую. Судя по их реакции, желаемого эффекта я добился. И продолжил, уже не утруждая себя движениями губ:

- Я – в Предвечной Ночи. В полушаге от Бездны. Я гость, пришедший из-за пределов Пестроты. Я Бродяга, видевший соблазны Дороги Сна и говоривший с богами в Сияющих Палатах. Я имею скверную привычку кусать руку, пытающуюся заклепать на мне ошейник, обманывать тех, кто обманывает меня и делать совершенно не то, чего от меня хотят манипуляторы разных рангов. А ещё я имею гордость и собственное мнение. Могу себе позволить – высший маг всё-таки.

Айс ухмыльнулся. Он единственный из всех не особо вострепетал. Впрочем, на человека, видевшего изнутри тушу Квитага и обретение Тихих Крыльев, трудно произвести впечатление несколькими особо мощными заклятьями и громкими фразами.

- Что-то ты разошёлся, дружище.

- Семантическая магия и самопрограммирование, – пояснил я, сжимая темпок.

- А-а…

- Именно, – на этой жизнеутверждающей ноте я встал и сказал:

- Хватит о грустном и высоком. Может, покажете нам хотя бы пару магров, созданных по рецептам Ниррит? Интересно всё же, на что похожи полностью синтетические существа…

Сигол тоже поднялся.

- Я могу показать вам пару поистине уникальных… магров. Мои поделки вам, если захочет, продемонстрирует и Эннеаро. А вот магры, сделанные самой Ниррит, есть только здесь.

- Веди, – сказал Айс.

Не требовалось какой-то особой проницательности, чтобы понять: он презрел наложенный Эйрас запрет и все доводы рассудка именно ради этого. Пройти по улицам, по которым ходила его любимая. Поговорить с людьми, тианцами и ваашцами, лично знавшими её, вдохнуть воздух города, ставшего для Ниррит второй родиной…

Ну и посмотреть на сделанных ею лично магров.

Собственно, почему бы и нет, особенно если предлагают?

Чтобы увидеть обещанное, нам пришлось подняться на второй этаж, в "капитанскую рубку". А уж там Сигол Лебеда кивнул в сторону "прогулочной палубы": смотрите сами, мол.

Мы посмотрели.

И сердце Айса – я отчётливо услышал это! – пропустило удар. Да и моё могло бы повести себя аналогично, будь у моего отражения обычное живое сердце. …эту фигуру, особенно в лёгком, мало что скрывающем голубом платье, мы узнали бы из тысяч. В конце концов, фигура у Схетты точно такая же. Вариация на тему идеала. Правда, имелось сходу бросающееся в глаза отличие: если волосы у моей любимой, как и у оригинала, были чернее безлунной ночи, отливая глубокой синевой, то у девушки, легко опирающейся на поручни, тяжёлая коса была бело-голубой. В тон платью. То есть это платье подбирали в тон волосам.

Мальвина, хряп етидрёный…

Но только я подумал об этом, как на поручни рядом с ней в отнюдь не вороньей манере спикировал белый ворон. Я сосредоточился на звуках.

- Хиари! – это ворон.

- Уэрен?

- У тебя гости.

"Что-то этот птах слишком умён для простой птицы… а, ну да…" – Думаешь, стоит на них посмотреть?

Белый ворон молчит.

- Да, наверно, не стоит, – добавляет Хиари (если это её имя). Отворачивается от птицы и продолжает глядеть на облака.

Но тут оживает Айс:

- Сигол! Скажи, кто для тебя… она?

- Приёмная дочь.

- Что?

- По завещанию, оставленному Ниррит, я обязан заботиться о её… дочери. И следить за её состоянием, в обоих смыслах. Вот я и удочерил Хиари.

- Ясно, – припечатал Айс. Помолчал. – А скажи-ка, отчим, когда она в последний раз ходила по твёрдой земле?

Сигол подобрался.

- Позавчера.

- Ага. А до этого?

- К чему этот допрос?

- Слишком давно, не правда ли? Я забираю её, – решительно объявил Айс и распахнул застеклённую дверь, двинувшись к паре "уникальных магров".

Мастер биотрансмутаций почти обиженно взглянул на меня. Но поддержки не дождался. Потому что в данном случае моя солидарность полностью принадлежала Айсу.

- Знаешь, – сказал я, чуть приблизясь, – "дочь" – это понятие, не сильно схожее с понятием "подопытный экземпляр"… а если Лаэсан и Тицерха тебе мало – уверен, что Эннеаро охотно поможет подобрать ещё одного толкового ассистента.

Завуалированное обвинение в рабовладении добило Сигола. Бывший профессор ссутулился и отвернулся. А я подумал и добавил:

- Но навещать её вам никто не запретит.

- Покидать эту лабораторию довольно рискованно, – напомнил принц.

Я мог бы пообещать безопасность от своего имени. Мог… много чего мог. А сказал лишь:

- Верно. Но некоторые вещи стоят риска.

Он подошёл совершенно беззвучно. Крупный даже для человека, а для тианца – почти великан. Грациозный, как танцор… осторожный? С тихим стуком прислонил к ограждению меч – вне всяких сомнений, артефактный. Очень естественно они смотрелись вдвоём: человек и его меч.

"Как я и Уэрен", – подумала она. Неожиданная мысль… её ли?

- Тебя зовут Хиари?

Почему-то он избегал смотреть на неё. И это казалось странным. Обычно бывало наоборот: все, особенно мужчины, только и делали, что глазели – кто прямо, не скрываясь, кто искоса…

- Да.

- Меня зовут Айс. Я…

У неё закружилась голова.

Нет. Вот это – точно не у неё. Это его чувства. Такие яркие… и так много!

- Прости. Я не нарочно.

- Простить? За что? – но он не ответил. Странный, странный человек.

- Ты… помнишь Ниррит?

- Конечно.

- Я тоже. Я… был её… другом. – Молчание. – Хиари, ты хочешь пожить… у нас? На земле?

Она покачала головой. Но Айс торопливо добавил:

- Не бойся, это будет безопасно!

- Я не боюсь. Но мне нельзя жить внизу. Запрещено.

Его рука сжалась на поручне, и тот согнулся. Сильно. Хотя Айс вовсе не собирался его гнуть. Она спросила, слегка оживляясь: