Патрик Корриган - Закон стаи

— Не хочешь говорить? — обиженно молвил жрец. — Я противен тебе? Но может, так ты станешь со мной разговорчивей?

Послышалось какое-то шипение, и голос до боли родной и близкий ласково позвал ее:

— Дочка, милая, иди же ко мне.

Ремина порывисто обернулась. Посреди зала стоял барон Сантос и с нежностью протягивал к ней руки. Барон широко улыбался и шагал ей навстречу, намереваясь прижать к родительской груди.

— Отец! — выдохнула Ремина, и первым ее желанием было броситься в эти объятия и выплакать все, что наболело в душе.

Но внимательно присмотревшись, она с ужасом и негодованием заметила, что глаза идущего ей навстречу человека были иного цвета, нежели у ее отца. Преодолевая отвращение и боль в разбитом сердце, она заставила себя приблизиться к магу, но вместо ожидаемых им объятий залепила ему звонкую пощечину.

— Не смей так шутить со мной! с яростью выплеснула она. — Неужели ты думал, что я попадусь на твою уловку.

— Ты об этом еще пожалеешь, девчонка! — процедил жрец сквозь зубы, потирав покрасневшую щеку. — Делай, что я велю, иначе, клянусь своим посохом, я лично вытяну все жилы из барона.

— Ты не посмеешь этого сделать!

— Хочешь при этом присутствовать?! — зашипел Яхм-Коах, грозно надвигаясь на испуганную баронессу.

— Ладно, — сдалась Ремина, прижатая жрецом к стене, — что тебе нужно от меня?

— Вот так-то лучше, — маг позволил себе расслабиться. — Сейчас мы пойдем в главный зал, там ждет нас посланник. Будь полюбезней с ним, ну и со мной, конечно. Да, и улыбайся, улыбайся, баронесса, улыбка так тебе к лицу.

Пройдя анфиладой комнат и коридоров, они попали в главный зал — огромное, полупустое помещение с высокими сводчатыми потолками. Дюжина толстых свечей едва рассеивала мрак в помещении. Когда-то здесь шумели пиры, играла музыка и танцевали гости; между столами сновали слуги, обнося пирующих яствами; под ногами вертелись охотничьи псы, выпрашивая подачки у бражников. Вспомнив эти счастливые дни, Ремина чуть не расплакалась, но зорко следивший за ней Яхм-Коах, заметил неладное и больно ущипнул ее за руку.

У пылающего камина в человеческий рост стоял высокий молодой господин, скрестив на груди руки, задумчиво следя за пляской огня.

Подтянутость и выправка, строгий зеленый костюм, лишенный всяких изысков, мягкие сапоги для верховой езды, неброская перевязь с длинным мечом и тонкий кинжал за поясом, выдавали в нем воина, а не напыщенного придворного кавалера. Молодой человек повернул голову на звук их шагов, холодно посмотрел на барона, но когда он повернулся к юной баронессе, взгляд его сразу смягчился. Приятная, располагающая улыбка осветила его красивое с тонкими, правильными чертами лицо, и он порывисто шагнул им навстречу.

— Барон, я счастлив видеть вас, — сказал он мягким бархатным голосом, от звуков которого у Ремины вдруг бешено заколотилось сердечко. — Достаточно ли легок был ваш путь?

— Благодарю вас, господин Кабраль. Весь путь мы наслаждались видом гор и не заметили, как добрались до замка, — чопорно ответил Яхм-Коах, вызывая удивление у Ремины: прежде она не замечала наличие светских манер у жреца. Между тем маг продолжал: — Позвольте вам представить мою дочь — баронесса Ремина Орландо. Дочка, это господин Кабраль, поверенный в делах герцога Ренальда.

Кабраль галантно поклонился. Ремина ответила легким кивком головы.

— Не вы ли, господин Кабраль, вели полки герцога на штурм крепости Адена ла Банта и первым водрузили его знамя на стенах? — очаровательно улыбаясь гостю, спросила девушка. — Слава об этом подвиге прогремела на всю Зингару.

— Ну что вы, баронесса, пощадите! — искренне запротестовал юноша. — Разве мог я один совершить столь великий поступок. В том честь и слава ратников герцога — храбрейших воинов во всей Хайбории.

— О, если все воины его светлости так же мужественны и скромны, как и вы, любезный господин Кабраль, то я могу представить, каков же сам герцог Ренальд, — влез в разговор лже-барон.

— И смею вас заверить, непременно ошибетесь, — не замедлил с ответом посланник — Нет на земле той меры, чтоб по достоинству оценить ум, храбрость и добродетели моего господина.

— Велик тот государь, кому служат люди подобные вам, — восхищенный ответом, поклонился маг. — Ведь герцог Ренальд доводится двоюродным братом нашему королю?

— Истинно так, господин барон, — подтвердил его слова юноша.

— Для меня великая честь породниться с братом короля, — не унимался жрец, стараясь привлечь к себе внимание посланника, ибо взгляд того был буквально прикован к Ремине.

— Честь не в титулах и родстве, ее с мечом в руках добывают на бранном поле или трудами на мирной ниве, — довольно холодно ответил Кабраль, наконец, обернувшись к барону. — Однако я вынужден спросить: все ли готово к обряду, мой друг?

— Я лично все проверил, и смею утверждать, что к свадьбе все готово, — поспешно заверил его жрец. — Когда нам следует ожидать прибытия его светлости?

— Мой господин должен появиться здесь утром, если не случиться непредвиденных задержек в дороге.

При этих словах Кабраля кровь отхлынула от лица Ремины.

"О, Митра! Неужели уже завтра!" А она так надеялась, что у нее есть еще какое-то время, и может боги пошлют ей помощь.

— Тогда не будем откладывать это приятное дело в долгий ящик и в тот же день поженим молодых, — предложил Яхм-Коах. Сердце баронессы упало.

— Со своей стороны я возражений не имею, — кивнул головой посланник. — Но мне хотелось побеседовать с вашим жрецом о деталях. Где, кстати, он?

— Прошу прощения, господин Кабраль, — не задумываясь, соврал лже-барон. — Яхм-Коах — мудрый и ревностный служитель Митры, но никудышный наездник. День, проведенный в седле, буквально свалил его с ног. — Видя тень неудовольствия, промелькнувшую на лице посланника, маг поспешно добавил: — Но он обещал к нам спуститься, чтоб оказать честь столь высокому гостю. Позвольте, я схожу за ним.

— Сделайте милость, — охотно согласился юноша. — А за меня не беспокойтесь, в обществе такой очаровательной дамы я просто не сумею заскучать.

Барон откланялся и вышел, напоследок метнув в сторону девушки весьма красноречивый взгляд.

Кабраль приблизился к Ремине и с поклоном подал ей руку. Девушка в недоумении захлопала ресницами:

— О, не пугайтесь, баронесса. Я просто хотел предложить вам прогуляться по залу. Для меня день, проведенный без движения, подобен тяжкому недугу, — рассмеялся юноша.

Ремина не могла удержаться от ответной улыбки и церемонно приняла приглашение. Его рука была крепкой и твердой, привыкшей более к грубой коже рукоятки клинка, чем к нежным женским локоткам.