Кристофер Раули - Драконы войны. Книга 2

Сказав еще несколько слов, Ранар продолжил обход частей, знакомясь с людьми и проверяя позиции.

Релкин встряхнул головой в полном изумлении. Произошло то, что сделало его совершенно счастливым. Его и Свейна оставили одних с Эйлсой и Сильвой.

Некоторое короткое замешательство было вызвано тем, что Эйлса упомянула, что для нее это первое сражение. Релкин был в ужасе:

– Вы хотите сказать, что вы собираетесь сражаться?

– Я здесь, и я буду сражаться вместе с моим кланом.

Ее твердый маленький подбородок был упрямо выставлен вперед.

– Бесы бросятся на вас с пеной у рта. Вы знаете, что вас ждет, если они вас схватят!

– Они никогда не схватят Эйлсу, дочь Ранара!

Релкин почувствовал, что в ней растет сопротивление его мольбам. Он уступил:

– Прошу прощения, я требую слишком многого. Но я отдам свою жизнь, чтобы уберечь вас от беды. Я знаю это, Эйлса, дочь Ранара.

Она улыбнулась:

– Я не знала, что драконопасы так быстро влюбляются. Мы едва знакомы, а вы уже готовы умереть за меня. Даже юноши моего клана не так быстры.

Он почувствовал, что покраснел. Чтобы скрыть свое смущение, он спросил первое, что пришло ему на ум:

– Какой будет ваша жизнь, мисс Эйлса, если мы переживем это сражение?

Лицо ее затуманилось.

– Я когда-нибудь выйду замуж, вероятно, за одного из сыновей наших вождей; скорее всего, за Эдона Норвата.

Она явно не радовалась этой перспективе. Юноша рискнул уточнить:

– Вы пойдете замуж против вашей воли?

– Да, так будет. Мои желания неважны в подобных делах. Это будет сделано, чтобы объединить клан.

Релкин был потрясен:

– Разве это не противоречит «Благу Кунфшона»?

В глазах ее появилась боль.

– Ваше «Благо» неприменимо в клане Ваттель. Корни Ваттеля уходят глубоко в историю, еще до того, как ведьмы пришли в Аргонат. Наши законы старше, чем ваши. Это мне объясняли много раз.

– Но все же клан Ваттель принадлежит Империи?

– Да, но мы соблюдаем наши древние обычаи.

– Извините меня, но я думаю, что эта мысль не приносит вам счастья.

Она коротко улыбнулась самой горькой улыбкой.

– Конечно же, я счастлива, о чем вы говорите? – она сменила тему. – Пожалуйста, скажите, а что ждет вас, драконопас?

– Сражения, много сражений, – он взглянул на нее. – И еще – мне сказали, что моя судьба зависит от сада роз в Арнейсе. Поэтому я полагаю, что мы должны выиграть эту битву.

Она наклонила голову, и этот жест заставил остановиться его сердце, или это ему показалось.

– А кто вам сказал, что вы должны быть в Арнейсе? – спросила она.

– Два эльфа.

– Эльфы?

– Это длинная история.

Она засмеялась, и ее смех отозвался дрожью во всем его существе.

– Кажется, у вас целая куча длинных историй, драконир Релкин.

Он ухмыльнулся:

– Можно сказать и так.

– Вы очень странный парень, но вы мне нравитесь. Больше, чем лейтенант Аптено.

Релкин почувствовал, как сердце запрыгало у него в груди:

– Что ж, если мы сможем добраться до Арнейса, тогда Баз и я, мы доживем до конца нашего срока и выйдем в отставку.

– Когда это будет?

– Лет через семь.

– Длинная история…

– Да, но тогда мы пойдем на пенсию и получим землю. Мы сможем стать фермерами.

– Вы останетесь вместе с драконом.

– Я должен. Пока один из нас не умрет, иного пути у нас, драконопасов, нет. Драконы и люди хорошо работают в сельском хозяйстве. Главное – это начать. Как только вы начнете, вы покупаете лошадей, которые нужны для тяжелой работы. А очищать землю, корчевать пни – лучше всего для этого подходят драконы. А где дракону трудно или работа слишком тонкая, тут уж вступает человек.

Эйлса посмотрела на него застенчиво:

– А как вписывается женщина в эту идиллию?

Релкин заговорил серьезно:

– Она должна работать рядом с ним, жить в доме, который они вместе построят, и воспитывать детей, которых они приведут в этот мир.

Она посмотрела на могучего дракона, неподвижно стоящего, точно изваяние из камня, и вспомнила, как он глядел на нее своими блестящими заинтересованными глазами, бесхитростно и спокойно. Как он говорил странным нечеловеческим голосом, произнося странные слова, но это были слова человеческой речи.

Быть женою драконопаса – означало допустить одного из этих чудовищ в свою жизнь. Научиться слушать их чудно звучащую речь, приспособиться к умному животному весом в две с лишним тонны.

На краткий миг она позавидовала такой жизни, далекой от требований высшего слоя общества и семейных традиций. Бродяги войны, которых бросают туда-сюда по всему миру, участники всех и всяческих кампаний – вот кто такие драконопас и его дракон, совершенная военная машина. Когда-то у Эйлсы был пони, но Пиппин не умел говорить, только ржал по-лошадиному, и если уж говорить всю правду, был очень глупым существом. «А драконы едят пони», – внезапно подумала она.

И тем не менее она любила этого юношу, который в действительности, несмотря на свою молодость, уже не был молодым.

Она не успела еще прибавить и слово, как прозвучали трубы легиона, и капитан Сеншон из Триста двадцать второй центурии промчался галопом мимо.

С другой стороны бежал сержант Квертин.

Он свистнул командиру эскадрона Тарренту, обсуждавшему тактику арбалетного боя со старшим лучником Стартером.

– Враг приближается, атака может начаться в любую минуту.

Таррент поднял горн и призвал все свое подразделение к вниманию. Но они уже были наготове и выглядывали из-за гребня баррикады.

Драконы не двинули ни одним мускулом.

Около десятка кенорских лучников, отстреливающихся от врага, высыпало в долину. За ними мчались багутские всадники, пытаясь перехватить отступавших до того, как те окажутся под защитой баррикады.

Дождавшись, когда кенорцы минуют их укрытие, поднялись из засады два десятка легионеров и раскатали дорожку с шипами, сделанную в Ваттеле. Сталь заблестела в траве.

Багуты придержали коней перед этим препятствием и принялись стрелять из луков. Один легионер был ранен, двое багутов свалились наземь.

Зарокотали барабаны, и под мощные звуки тяжелых рогов враг начал штурм.

58

ГЛАВА

ражеская армия обрушилась на отряд Идса и Фирд Ваттеля подобно тяжкому молоту – пять или более тысяч бесов, тысяча беспощадных людей и девяносто троллей, образующих три взвода. Все были пьяны от черного зелья, запасы которого поступили по реке в последние два дня. Под влиянием черного спирта, созданного в Падмасе, атакующие не боялись ничего, и в глазах их светилась только ярость, обращенная против жизни. И желали они только одного – погрузить свои клинки в тела защитников Аргоната.