Джеймс Стоддард - Обманный Дом

– Считается, что камень обладает некоей силой, – сказал Макмертри. – На этом настаивают все легенды.

– Вам знакомы страны, примыкающие к Внешней Тьме? – спросил Картер.

– Безусловно, – ответил Крейн.

– В некоторой степени, – ответил Макмертри. – Мы провели три кошмарные недели в Шинтогвине.

– Отлично провели время, – сказал Крейн. – Если бы не тамошняя солдатня.

– Они обвинили нас в шпионаже, – объяснил Макмертри. – Мы едва ноги унесли.

– Пришлось прибегнуть к дипломатии, – вздохнул Крейн. – Зубы заговорить, и всякое такое.

– Презираю дипломатию, – пробурчал Макмертри.

– Вот почему он всегда путешествует со мной, – объяснил Крейн. – Чтобы я время от времени спасал его жизнь. Архитектура в Шинтогвине и Эффини довольно оригинальна…

– Уныла она, а не оригинальна, – проворчал Макмертри.

– Что-то в тамошних постройках, знаете, такое – деревенское, что ли…

– Страшный сон архитектора, – выразил свое мнение Макмертри.

– Мы собираемся отправиться туда, – сказал лорд Андерсон и вытащил из кармана осколок камня. – В самое ближайшее время. Наш разговор должен остаться в тайне, джентльмены. Мы разыскиваем Краеугольный Камень, похищенный из Иннмэн-Пика. Вот его маленький осколок. – Протянув камень мистеру Макмертри, Картер ощутил пульсацию. – Не будет ли вам интересно сопровождать нас? Ваш опыт может нам очень пригодиться. Вы получите плату за свои услуги и благодарность от Внутренних Покоев.

– На мой взгляд – камень как камень, – сказал Макмертри.

– Это не так, – покачал головой Картер. – В нем содержится невероятной мощи энергия, которую никто, кроме меня, не ощущает.

– Похоже, это очень опасно, как вам кажется, мистер Крейн? – проговорил Макмертри, возвратив Картеру осколок.

– Похоже, это ужасно интересно, как вам кажется, мистер Макмертри?

Архитекторы обменялись совершенно одинаковыми усмешками.

– Конечно, мы пойдем, – сказал Крейн.

– Не сможем отказаться от такой возможности, даже если это грозит нам гибелью, – добавил Макмертри.

– А если хотя бы один из нас уцелеет, то мы все-таки допишем нашу книгу, верно я говорю, мистер Макмертри?

– Не «допишем», мистер Крейн. И не «мы». Но я бы посвятил ее вам.

– А я – вам. Ну, так когда трогаемся?

– Мои дипломаты разведывают обстановку в Шинтогвине, – ответил Картер. – Они должны вернуться через две недели.

– Превосходно, – сказал Крейн.

– Приемлемо, – сказал Макмертри.

* * *

Посланники вернулись с дурными новостями: шинтогвинские правители распорядились остановить их на границе, где послов продержали трое суток, после чего им было сказано, что в аудиенции отказано, а вход в страну запрещен. Еще более неприятной оказалась весть от другого эмиссара: он сообщил о том, что Муммут Кетровиан – государство, граничащее с Шинтогвином и входящее в Белый Круг, закрыло все ворота из-за слухов не то о революции, не то об эпидемии, и теперь в эту страну никого не впускают и из нее никого не выпускают. То, что посланцам Картера не удалось добыть необходимых сведений, говорило о страшном заговоре, и потому Картер и Хоуп не спали, ломая головы над обдумыванием ситуации, несколько ночей подряд. Занимались они этим совершенно напрасно: к концу недели они не продвинулись ни на йоту.

В четверг, поздно вечером, когда лампы уже были притушены, а за окнами выла метель, Сара помогла Картеру надеть Дорожный Плащ поверх самого теплого пальто. Он обулся в теплые сапоги, натянул перчатки, взял Меч-Молнию. А потом Сара повязала ему на шею красно-черный клетчатый шарф.

– Я его связала для тебя, – сказала она. – Когда шея в тепле, и на сердце тепло. И еще его можно использовать как шахматную доску.

– Универсальная вещь? Но шахмат я с собой не беру. А как семафором им нельзя пользоваться?

– Можно, – кивнула Сара, окинув мужа любовным взглядом, и улыбнулась. – Ты так укутан, что смог бы сойти за живой семафор.

– Я такой, каким ты меня сделала.

– Да нет, просто на тебе связанный мною шарф, вот и все. Они сошли вниз, держась за руки, и вошли в библиотеку, где их ждали Хоуп и Чант. Все лампы ярко горели. Вскоре появились Даскин и Грегори, затем – Макмертри и Крейн, а за ними – невысокого роста кривоногий лейтенант во главе отряда из четырнадцати воинов гвардии Белого Круга.

– Лейтенант Нункасл прибыл в ваше распоряжение, – отрапортовал лейтенант. У него было простое, честное лицо, слева испещренное оспинками, глаза навыкате, отчего в лице было что-то лягушачье, и длинные, щеголевато подкрученные усы. На груди лейтенанта блестело с десяток боевых наград, в том числе – весьма почетный Белый Крест Инглнука.

Картер кивком указал на эту выставку регалий.

– Глис говорил мне о том, что вы чрезвычайно опытны, лейтенант. Я у майоров не видел столько наград.

– А я не хотел майором быть, сэр. Да и медали мне не больно были нужны. Человек – ведь он такой, какой есть, сколько бы на нем побрякушек ни висело. Но Глис заставляет меня носить все это. Когда уйдем подальше, я все награды в мешок сложу.

– Вы из Иннмэн-Пика?

– Да, сэр, я там родился и вырос.

– Это была одна из причин, почему капитан Глис рекомендовал вас. Он решил, что это будет полезно.

– Только скорее он хотел избавиться от меня, чтобы я под ногами у него не болтался, – криво усмехнулся Нункасл.

– В этом я сомневаюсь. Отряд готов?

– Готовы выступить по вашему приказу, сэр. Желаете обратиться к гвардейцам, сэр?

– Да.

Картер, окруженный своими союзниками, повернулся к гвардейцам.

– Капитан Глис уже говорил вам о том, что путь наш ведет через Шинтогвин во Внешнюю Тьму, где мы надеемся разыскать и Краеугольный Камень Эвенмера, и девушку, похищенную анархистами. Дело нам предстоит чрезвычайной важности. Если нас постигнет неудача, Эвенмер разрушится, и само Творение будет изменено навсегда. Еще никогда столь большая ответственность не лежала на плечах столь немногих людей. Именно поэтому мы с капитаном Глисом самым тщательным образом отобрали вас за вашу храбрость, ум, ловкость во владении оружием и умение хранить тайну. Последнее наиболее важно: враги не должны узнать о нашей миссии. Еще вот о чем: Хозяин чаще всего странствует один и пользуется потайными ходами, чрезвычайно важными для безопасности дома и известными только ему. Однако опасность слишком велика, придется рискнуть, и я намерен провести вас этими потайными ходами. Все вы поклялись хранить молчание. Другого выхода у меня нет, хотя один из вас в конце концов может и предать Эвенмер.

– По своей воле – нет, сэр, – сказал один гвардеец.

– Только под пытками, – добавил другой.