Пётр Волкодав - Булава скифского царя

вниманием к своей персоне, сколот, разглаживает усы и ухмыляется: — Мой "меч" всегда на месте,

Ассее и рабыни — тоже!

Ассей остановил коня за сотню локтей до "круга", у "камня" и передал поводья слуге… Сотня высоких и мощных бородачей никак не отреагировали, не шевельнулись и не проявили интереса, будто и не охранники они вовсе, а каменные застывшие "бабы". Двое ближайших подошли к Ассею и

поклонились.

— Тебя ждут царе. За лошадьми присмотрят. Пусть твои тысячные оставят оружие здесь.

— А где мой тысячный Крей? — спросил Ассей, отстёгивая меч.

— Я ждал тебя мой царе, — раздался за спиной голос тысячного. — Место для нашего оружия — вот здесь.

"Круг", место совета царей и высшей воинской элиты — окружность радиусом в десять-двенадцать локтей, в центре которой очаг Табити, огороженный камнями. Пламя лениво лижет поленья. Напротив входа — царь всех скифов, а по окружности — цари, вожди дружественных племён и их высшие

командиры. Круг устлан без всякой роскоши и намёка на положение среди сколотов и. сан — циновками из грубого полотна конопляной ткани, — своеобразные и простые сиденья — прямо на земле. Сиденье Атоная не отличается роскошью, разве что поверх циновки положен персидский коврик.

Асей пружинистой походкой, направился к царю всех сколотов, отметив, что собрались все…

— Я приветствую тебя, Атонае, и вас — цари, и тысяченачальники! Я приветствую тебя Перисаде — царь Боспора, давненько мы не виделись. Атонае, извини за опоздание. — Лицо царя Боспора благодарно расплылось в улыбке — Ассей выделил его среди всех.

— Приветствую тебя Ассее! Как здоровье твоего сына, когда мы увидим будущего царя Меотиды? — Атонай хитро прищурился, заранее зная ответ.

— Рус со мной, он сейчас в шатре с Таной. — Ассей поймал радостный взгляд царя Агасара — родного брата Таны. Круг ожил удивленными восклицаниями. Не сдержался и притворившийся Атонай.

— Асее, ты взял на войну маленького Руса? — Не сдержался и сострил тысячный Перисада: — Кто

привёл армию, ты или — Рус? Признавайся! — "Круг" грохнул и взорвался смехом. Ассей шутливо

развёл руки и ответил. — Конечно-же сын. Он не просто вёл войско, но и вселял уверенность, Солах. Мои воины под любым предлогом старались держаться ближе к шатру.

— Особенно, когда Тана кормила Руса — вставил Зиммелих своё слово. — Грудь то, у жены твоей ого-го. Агасар при этих словах расцвёл, а Накра хихикнула.

— Ладно, будет, — остановил всех Атонай. — пора к делу. Ассе, присаживайся справа от меня, вот здесь. Пора начинать. Располагайтесь удобнее мои воины, будем думу думать. Рядом с каждым Я приказал поставить килик и кувшин с "молоком" наших кобылиц. Слуг я отослал, чтобы не мешали.

Ухаживайте за собой сами.

Ассей присел и покосился на соседа — высокого и безбородого… Этого воина он не знал. У незнакомца булавы не было, но из ножен выглядывала рукоять ножа, не похожая на всё что доводилось видеть раньше. Это удивило царя Меотиды. Оружие позволялось только царям, но булавы-то у безбородого нет. Додумывать мысль Ассей не стал, а просто присел рядом.

"Да — а, постарел наш царь" — Отметил про себя Ассей и переключил внимание на слова Атоная

— Скоро вернуться послы, а пока я расскажу, почему без вас принял решение о недопустимости принятия условий Лисимаха… К сожалению не все цари откликнулись на мой зов. Виной тому не только засуха и интриги царя Едугая, но и нежелание помочь. Некоторые роды откочевали в северные земли и увязли в непрекращающихся стычках с нашими северными братьями и другими народами. Брат

Едугея откупился наконечниками стрел и оружием, другие — два тавридских царя отказали мне.

Фатеи обещали помощь Перисаду. Что происходит скифы? — Атонай обвёл присутствующих грозным взглядом, и многие опустили головы. — Что происходит? Каждый стал играть в свой "рожок" и

купаться в золоте, напиваться греческим вином и поклоняться чужим богам! Царя Скила убили именно за это. Едугей превратил свой народ в рабов и не только он. Почему Ассей, смог сохранить свой народ… Я вам отвечу. Он поступает так, как поступаю я — выделяет часть своих запасов и помогает

Родам. Многие цари забыли, как нелегко моему деду далось объединение Скифии. Но, — Атонай сделал паузу и благодарно посмотрел на царя Меотиды. — эти вопросы будем решать потом, после сражения… Ассее?

— Я слушаю тебя мой царе. Что ты хотел услышать, Атонае? — Атонай прищурился и лукаво

ухмынувшись, спросил: — Ассе, ты помнишь, чью голову ты срубил под Ольвией?

— Помню Атонае. Сегодня я пришёл за другой головой, головой Лисимаха, если её срубишь ты или Зиммелих я не буду иметь претензий.

— А если я? — подал голос Дрон.

— Молод ишо, охотник за головами — отозвался Асей, подмигнув царю будинов. — Но мы отвлеклись. Скажи Атонае, а где моя чаша? Я думал, что она пойдёт сегодня по кругу.

— Чаша ушла Ассе, но ты получищь замену ольвийской чаше. — улыбнулся Атонай. Ассей пожал плечами. Глядя на Атоная Ассею вдруг пришла простая до сумасшедшая мысль. Вначале царь Меотиды откинул её но, выражение лица Атоная, подкрепило догадку.

— О том все знают, — начал издалека Ассей — все скифы… Так ты, — Ассей не сдержался — Ха-ха-ха, ха-ха-ха. Атонае! Ха-ха-ха клянусь Папаем, до этого не додумался и твой дед! — Гости начали переглядываться: царь Меотиды беспричинно и раскатисто хохотал, а Атонай загадочно улыбался. Недоумевающая Накра повернулась к Оршесу и зашептала.

— Что это с Ассеем, рождение сына вскружило ему голову? — Бывший наместник Торжища не отвечал, в свою очередь, — повернувшись к Агасару и его тысячному — Солху. Зиммелих и Перисад также пожали плечами и переглянулись. Асей боковым зрением отметил: Безбородый, — сосед остался непроницаемо-спокойным. Он лишь заинтересованно изучает лицо Ассея. "Володя" — услышал незнакомое слово от соседа…

Атонай торжествующе обратился к царю Меотиды. — Раз ты догадался, скажи всем.

Царь Меотиды отцепил от боевого пояса "утиральник" и смахнул выступившие от смеха слёзы. — Наш царь, — начал Ассей — попросил у меня через своего посла "ольвийскую" чашу. Я не мог понять, зачем и терялся в догадках. Теперь всё стало на свои места. Атонай отправил послов, чтобы передать наш ответ Лисимаху, я правильно понял тебя Атонае? — царь всех скифов утвердительно кивнул.

— Так вот сколоты наш ответ Лисимаху — "ольвийская" чаша! — В "круге" наступило замешательство; некоторые вскочили на ноги, от охватившего возбуждения, другие покачали головой.