С. М Бладинг - Рыцарь Прутьев

— В ночь открытия игр…

— Волнующая речь, кстати. Я оценил кулак в воздухе. Это блестяще.

Я прищурился, но не стал отвечать. Мне нравилось, что он говорит.

— Мы с Хаджи пошли выпить, и так я его встретил. Он играл с нами в кости. Не знаю, что меня выбило, но он кажется… — я покачал головой, не в силах подобрать слово.

— Этого мало, Синн.

— Знаю. Когда мы ждали погружения на корабль, он сказал что-то. И то, как он сказал это. У меня возникло плохое предчувствие. Он хочет место в совете.

— Хорошо замахнулся.

Я подпер рукой голову.

— Он вряд ли понимает, что места не ограничены. Ему не нужно никого убивать.

— Ты этого не прояснил в речи.

Я уставился на него.

— А как ты получишь место в совете?

Он отвернулся к переключателям.

— Мы с Кили — единственные выжившие. У нас нет города, Великой семьи, племени или клана. Что нам возглавлять?

Я пожал плечами.

— И что ты будешь делать?

Он улыбнулся.

— Скажу, как только сам пойму. Но вопрос в том, что ты будешь делать. Нельзя, чтобы стало еще хуже.

— Сначала нужно понять, насколько все плохо. Нужно проверить корабли по списку и понять, какие не вернутся. С теми нужно связаться и узнать, в порядке ли они.

Решетка лифта загрохотала.

Джошуа кивнул.

— Это может сделать кто-то еще.

Я открыл рот. Он заткнул меня.

— Ты уже не мальчик, Синн.

Я закатил глаза и огляделся.

— Мне кажется… — что я не в себе. Я уставился на женщину в центре центра управления.

— Ладно, я узнаю, сколько кораблей пропало, — он ангельски улыбнулся мне, я встал. — А ты с этим разберешься.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Не говори.

В центре комнаты стояла королева Никс, даже не глядя на оборудование вокруг.

Я глубоко вдохнул и обошел панель оружия.

— Никс, — я не хотел, чтобы она видела наши технологии и их развитие.

Они молчала, глядя, как я приближаюсь. Я остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Что ты здесь делаешь?

Техники в комнате усиленно смотрели на экраны.

— Хочу поговорить.

Я провел языком по зубам, но кивнул, махнув ей, чтобы она шла к лифту. Внутри я посмотрел на техника на платформе.

— Восьмой уровень, пожалуйста.

Никс молчала, пока решетка не поднялась, мы прошли в широкий светлый коридор.

— Где мы?

— Жилая часть.

— Зачем ты привел меня сюда.

Я посмотрел на нее свысока.

— Здесь меньше людей. Дело не в том, что моя кровать рядом.

Ее темный взгляд скользнул по коридору, но на лице не было эмоций. Я сцепил руки перед собой.

— Что ты здесь делаешь, Никс?

— Не знаю.

Я склонил голову, хмурясь.

Она не двигалась. И смотрела в никуда.

— Ты заставил меня многое увидеть.

Я молчал, не зная, что сказать.

— Не верю.

Она даже не дрогнула. Я отошел на шаг и выдохнул.

— Ладно. Сыграем. И что ты увидела?

Она моргнула.

— То, какой стала?

Она открывала рот, тяжело дыша. Но ее телу не хватало привычной соблазнительности. Ее словно ударили по животу. Что происходит в ее голове?

— Мне нет прощения?

Я смотрел на нее, брови ползли к волосам.

— После всего сделанного?

Она смотрела дальше, длинные темные ресницы касались щек.

— Я хотела уберечь людей.

В такую игру она решила играть. Задетая дамочка, что делала зло во имя блага. Я отошел от нее, сжимая ладони в кулаки.

— Я защищала Небесный город.

— Нет! — проревел я, обернувшись. — Ты убивала невинных, Никс! Людей, что пытались защититься от тирана. Ты убивала детей, чтобы доказать свою решимость. Как ты оправдаешь это?

Она сглотнула.

— Люди Небесного города должны понимать, что у непослушания есть последствия.

— Так случается, когда заставляешь следовать за собой страхом, а не верностью.

Она дрогнула.

— Хорошему правителю не нужно запугивать, чтобы его уважали.

Мы долго молчали.

— Я не понимала, что ты зайдешь так далеко.

О чем она?

— С играми, — тихо добавила она.

— Это казалось хорошей идеей.

— Что ты хочешь сделать, Синн? — она посмотрела на меня. В глазах виднелся намек на прежнюю Никс. — Хочешь собрать армию и уничтожить меня?

Я шагнул ближе.

— Ты предложила мир, Никс. Я предложил его тем, кто его хочет, а не запугал.

Она закрыла глаза и медленно пошла прочь, скользя кончиками пальцев по холодным голубым стенам.

— Тут ты прятался от меня все те месяцы?

Я не ответил ей. Она осматривала коридор, что шел по всему этажу.

— Умный способ жить.

Я молчал.

— Очень универсальный.

— Естественный.

Она повернулась ко мне, глаза блестели от непролитых слез. Рука дрожала.

— Пахнет как дома. Я забыла это.

Я провел руками по челюсти, пытаясь понять, что в ее голове.

— Ты думаешь, что я красивая, Синн?

Я напрягся. Что…

— Можешь быть, думаю.

Уголки ее полных губ приподнялись.

— Но ты открываешь рот, и красота исчезает. Ты уродлива внутри.

Она выдохнула сквозь сжатые губы. Я ждал.

— Я не была такой.

Я открыл рот, но закрыл, хмурясь так сильно, что было больно.

— Я была хорошей.

— Что случилось? — мне было важно? Да. Небеса, да.

— Не знаю.

Вряд ли это было правдой. Я схватил ее за подбородок и заставил смотреть на меня.

— Что с тобой случилось, Никс?

В темных глазах не было королевы, которую я знал.

— Они стерли меня.

Я нахмурился.

— Кто?

Она вырвалась из моей хватки и прижалась к стене, шепча:

— Семья. Друзья. Когда проявилась моя Метка, они отшатнулись от меня, заставили… сына, — она судорожно вдохнула, — бояться меня.

Это делало ее меньшим тираном? Мне нужно было ненавидеть ее. А не видеть в ней человека.

— Потому ты решила уничтожить всю Семью Шанкара.

— Да.

— И своего сына.

Ее губа дрогнула.

— Он учился в другом месте тогда.

Я фыркнул. Это были первые искренние слова от нее за годы. Она выпрямила спину у стены.

— Чем я стала, Синн?

Я моргнул и так же тихо сказал:

— Монстром.

Она стиснула челюсти и закрыла глаза, сжимая пальцы.

— Как это исправить?

— Не знаю, сможешь ли ты.

— Я поступила неверно?

Я склонил голову.

— Защищая своих людей?

— От тех, кто не хотел им вредить? — мне нужно было отвечать? — Да.

Тишина накрыла нас одеялом. Люди говорили в конце коридора, голова были все ближе. Они притихли, увидев, кто в коридоре. Никс заметила их, но не двигалась, едва дыша. Я не уходил. Ей это было нужно.