Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

"Черт!" -- выругался он, перетаскивая друга поближе к теплому дереву, уложив между поваленными деревьями. Бежать было самое время, но мог ли он оставить друга и как далеко он его унесет?! Каждый раз он был уверен, что вот он -- худший день его жизни, но приходила новая беда, и день тот, оказывается, был не самым худшим.

"За что?! -- взмолился он и сразу поднялась волна протеста. -- За что, Господи?!"

Сейчас ему больше всего на свете ему хотелось убить каждую тварь, которая забрала у него Зулейку и Ибн-Ибрагима, плюнуть в довольные клыкастые лица. И за бабку-кормилицу, которую нашел с пробитой головой, и запуганного брата, который боялся собственной тени, и за Мирабель, и за Стаса... Слава Богу, что его все же чаще вычеркивали из своей жизни -- но вычеркивали так, что не оставалось сомнений, кто за этим стоит. В бессильной ярости он сжал кулаки, против воли возненавидев себя за сырость на щеках. Здесь, где никто не мог его видеть, он мог дать волю чувствам, но их-то как раз и не было, а была боль, запертая внутри, и вой, которым воют на луну, и который рвался наружу, не доставая ее. Боль была там, а он здесь.

И вдруг деревце ярко вспыхнуло змеиными языками пламени, словно предупреждая о чем-то, и сразу погрузилось во тьму. Спустя пару минут Валимир услышал шаги. Он отпрыгнул в сторону, заваливаясь в высокую траву за одно из бревен, замер.

-- Нашел! -- спокойный уверенный голос прозвучал чуть в стороне, там, где он оставил Виткаса. -- Спит он, на него сонное зелье подействовало.

-- Ну что, позавтракаем, поужинаем? -- с оживлением, полушутя, полуигриво спросил второй, наклонившись над Виткасом.

Валимир нащупал в голенище нож, достал его и спрятал в рукаве.

-- Хорошо бы, но я пока обхожусь своим пайком. Кровь и мясо мне нужны в полнолуние. Ты это, слышь, не шути, у вампиров жизнь тут незавидная. Выглядят они неважно. Людей взяли по обычному рациону, но, похоже, у них голодуха начинается. Дальше хуже будет. Вверху холод, колбасить их начнет, своя-то кровь не греет. Вот увидишь, начнут влет забивать. Сегодня в двенадцать группа подойдет, может, нам тоже достанется, а эти на учете.

-- Никогда не видел вампира в естественном виде, а тут краска с них быстро слазит. Видал, какие клыки? -- голос был молодой, неокрепший, высокий. -- Я думал они сытые...

-- Мои не хуже! А сытыми они никогда не бывают... А где этот... второй? -- второй голос явно принадлежал человеку в летах.

-- А разве в пещере его нет? -- удивился тот, который был помоложе.

-- Нет, я проверял. Рюкзак и мешок спальный у входа брошен. Может, сбежал?

-- Далеко не убежит, тут наших больше двадцати сотен, с полсотни в любое время могут трансформацию пройти.

Валимир слегка приподнял голову, рассматривая обоих оборотней. Ни тот, ни другой под определение "юноша" не подходили, оба истинно взрослые особи -- пожалуй, он не справился бы даже с одним. И вздрогнул, когда услышал еще один голос. Третий оборотень продирался сквозь кусты, внезапно поднявшись из тени дерева, на ходу застегивая ремень. Валимир вжался в землю, принимая позу спящего человека, подложив руки под голову. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. По крайне мере, он знал, что просыпаться нельзя и нельзя откликнуться, и прятаться было бесполезно, все равно найдут. Он слегка засопел, пуская пьяную слюну.

-- Кормят, поят, чаями, кофеями...Че ему сбегать?! -- тот, кто говорил, хихикнул. -- Это тем, кто свое отгулял, наливают из белого чайника. Вампиры не любят, чтобы кровь с отравой была. Вот чего не понимаю, удовольствие в душу плюнуть перед смертью. По мне так порвал горло -- и сыт, и весел. А у них обязательно садо-мазо. Не-а, сбежать можно только в полнолуние, когда наши в погоню уйдут... Странно, по запаху двое, а подписываются тремя, Дьявола приплели... Эти меня больше интересуют. На испуг берут? Думаете, далеко ушли?

-- Да хоть как! В полнолуние за пару дней догоним, -- проговорил молодой голос.

-- Я бы не был так оптимистичен. Слышали, сколько наших полегло? Там в два раза больше было! -- одернул его тот, который был постарше.

-- Здесь ни серебра, ни воды. Там они дома, а здесь им крышка, -- проговорил сквозь зубы подошедший последним, голос его прозвучал уверенно.

-- Говорят, еще огненные стрелы будто бы у них есть? А разве такие бывают? -- очевидно, один из оборотней был много моложе остальных. Бравада у него была напускная, и теперь Валимир почувствовал в голосе страх.

-- Достал я одну такую стрелу, -- последний задумчиво и загадочно усмехнулся, выдержав некоторую паузу, заинтриговав и Валимира. -- Они их вымачивали в воде и серебрили наконечники. Прикиньте, от огненной стрелы, умираем, как человек от пули. Наверное, они их делают из того полена, которое с собой таскают. Мы с братом мимо пробегали, думать ни о чем не думаю, и вдруг вжик, пролетела и воткнулась в братишку моего. Сразу достал ее и рассмотрел. Хотел своим показать, положил в карман, а она пропала. Всегда так. Была-была, раз, и исчезает. Не-е-ет, здесь никуда от нас не денутся. За братишку я один их порву! Я бы на их месте из проклятой земли носа не казал, а они в горы поперлись!

-- Интересно, а чего им тут надо? -- удивился молодой оборотень.

-- Думаю, это связано с проклятыми городами и драконами. Ключи они ищут. У нас всегда так -- нет, чтобы раньше голову свернуть, ждем, пока жаренный петух в попу клюнет. Бог в помощь, драконы нам не помешают, а так бы одни по горам этим шарили.

-- Подслушивал что ли? -- проявил подозрительность старый оборотень.

-- Нет, подсматривал! -- усмехнулся тот. -- Видел, как Его Величество в проклятом городе на площади копался. Пошел и посмотрел потом. Там штуковина такая, круглая, черная, и дракон нарисован, а еще знаки -- но не настоящая, а настоящая где-то здесь.

-- Вот бы достать! -- восхищенно выдохнул молодой, который приблизился к Валимиру настолько, что он испугался, что оборотень вот-вот на него наступит. -- Прикиньте, я -- властелин дракона!

-- Ха-ха-ха... -- загоготал тот, который, несомненно, руководил поисковой операцией. -- Да ты хоть знаешь, что только самый сильный вампир может дракона себе подчинить? Их еще надо накормить, а чтобы накормить, надо проклятие иметь в себе на душу. Проклятые их подпитывают, как батарейки. А ты уже на себя проклятие не наложишь -- поезд ушел! Как возьмешь, так и отдашь. Я тоже был бы вампиром, если бы у меня мамка нашла благоверную. Не успел, порвали ее.

-- Что же, они не боятся, что та троица раньше нас ключи достанет? -- удивился старый оборотень.

-- Как не боятся? Боятся. Небольшая группа из наших ушла за этой троицей сегодня вечером. Так что без нас догонят! -- разоткровенничался посвященный, откровенно пожалев, что погоня скорее всего, не состоится.