Павел Буркин - Кровавый рассвет (=Ветер, несущий стрелы)

  - Ваше величество, по вашему приказанию прибыл, - только и сказал он.

  Амори не обратил внимания на наглость - точнее, не придал ей значения, решив, что арестовать строптивца всегда успеет. Михалыч нисколько не сомневался, что за гобеленами ждут своего часа лучшие из королевских телохранителей. Король лишь нетерпеливо махнул рукой: ни дать, ни взять, команда "отставить". Значит, будет не допрос с пристрастием, возможно, на дыбе, а конструктивный диалог.

  - Будем знакомы, Михалис-катэ, хотя ты наверняка понял, кто я, а я про тебя сразу навел справки. Это ты приготовил невиданный в нашем королевстве напиток, способный валить с ног самых стойких. Это может нам пригодиться: яд и кинжал тоже хороши, но иногда надо сохранить человеку жизнь... как ни странно.

  Что это? Венценосный черный юмор или намек - казнить тебя пока не стану, говори смелее? Михалыч начал осознавать, что придворная жизнь - это танцы на минном поле или хождение по канату над пропастью. А ведь и по книгам знал, и по фильмам. Оказалось, ни то, ни другое личный опыт не заменит. Что ж, пути назад нет. Посмотрим, умеет ли тут кто интриговать, как старина парторг...

  - Ваше величество, могу сделать и другую такую машину, могу научить ее делать ваших мастеров, а также гнать самогон - поваров. Но я мог бы сделать и большее. Такое, что превратит вашу армию в единственную силу на Сэрхирге.

  Король сразу не поверил, и было бы странно, если бы поверил. Такие, кто всему верят, и при этом облечены властью, долго на свете не заживаются, а этот правит уже семнадцатый год, и хоть бы хны. Только взгляд впился в Михалыча, будто Амори собирался прожечь в нем дырку.

  - И ты хотел бы получить пост королевского оружейника, работающего на корону и короной же награждаемого, так?

  - На это я не рассчитывал, ваше величество. Но не откажусь.

  - Ты получишь этот пост, и прямо сейчас. Если расскажешь мне назначение и принцип работы одного непонятного предмета, который мы купили у сколенцев.

  "Что за предмет?! - раздраженно подумал Михалыч. Вся так тщательно разработанная на пару с Баргеном ван Аском комбинация летела псу под хвост. - Они тут что, сами изобретательством промышляют?! А может... земляк?"

  Последняя мысль не показалась Михалычу такой уж идиотской: в конце концов, он и сам попал сюда вопреки всякому здравому смыслу. Но главное, появившееся в новом мире чутье говорило: мысль правильная, ты на верном пути. Чутье это его еще не подводило.

  Амори открыл в столе какой-то потайной ящик, на стол лег увесистый, кило четыре, не меньше, сверток. Предмет коснулся стола с железным клацаньем, это клацанье показалось Михалычу знакомым. Семидесятый год, марш-бросок по лесу, за плечами вещмешок... И новомодный, в те времена только принятый на вооружение АКМ.

  - Разверни, - приказал король.

  Осторожно, будто сама вещь могла таить опасность, Михалыч развернул ткань. Сперва показался краешек холодного вороненого железа. Сердце дрогнуло: неужто и правда "калаш"? Вот так встреча... Но на сей раз он не угадал, в свертке лежала винтовка. Не современная снайперская, а древняя, как... как Великая Отечественная.

  - Ох...ть! - не выдержаль, скатился-таки на русский ненормативный Михалыч. Теперь сомнений быть не могло. Земляк, притом соотечественник. Но почему он не притащил что поновее - их же теперь днем с огнем не найдешь? О, вот и год выпуска, и какой - 1941-й. Номер уже не различить. Повоевала, видать, винтовочка, всерьез так повоевала... Может, у того самого Алитуса, где отец впервые лиха хлебнул... - Это же винтовка Мосина!

  Тут два варианта, оба он признал бы сказочными, если б не собственный опыт. Первый: нигде ведь не сказано, что в этот мир можно попасть из его времени, и никак иначе. Парня могло перебросить еще во время войны. Смешно - его, небось, до сих пор числят без вести пропавшим, а может, и особисты дело завели, как на дезертира...

  И второй вариант: соотечественник - современник, а оружие "копанное". Говорят, в Смоленской и Тверской областях поисковики и "черные археологи" до сих пор натыкаются на ремонтопригодные экземпляры - где посуше, конечно, и не на открытом воздухе. Откуда, спрашивается, берутся на "черном рынке" ценимые братками пистолеты ТТ? И ведь до сих пор бывают случаи: то на мине немецкой детишки подорвутся, то в уголовной хронике всплывет "Тульский Токарева", а то и обрез из трехлинейки сорок второго года выпуска...

  Немало стволов осело и в различных нычках. Никто, и даже компетентные органы, не знают, сколько стреляющее-взрывающегося добра запасливые крестьяне утащили с полей сражений 41-го ("авось пригодится"), сколько из них после освобождения не сдано и не обнаружено милицией. Обе области - почти сплошь леса, бои там шли жесточайшие, оружия пропало немеряно, и не все - насовсем. Может, до сих пор у кого-нибудь на чердаке под грудой гнилого тряпья ППШ валяется, а дачник и сам не в курсе. Стало быть, выкопал как-то земеля винтовочку - да и свалил в новый мир. Очень невежливо с его стороны: давно устаревший ствол тут легко оставит без работы пращников, лучников... И рыцарей, само собой...

  Мысли цеплялись одна за другую, скакали, как дикие, громоздились торосами. Что же получается, гипотетический земляк решил поторопить здешний прогресс таким способом? А если бы такая вот вундервафля попала в руки не к Амори, а к мятежникам, бесчинствующим в Верхнем Сколене? Чего могут наворотить опьяненные кровью безумцы, получив технический перевес?

  - Ваше величество, - решился задать вопрос Михалыч. - Откуда винтовка, если не секрет?

  - Вин-то-ука, - по слогам, но почти правильно произнес Амори. - Вот как она называется. А досталась... Продали сколенские храмовники, жрецы Стиглона. Видишь ли, Михалис, для них, как и для нас, Эвинна враг, а враг моего врага - мой друг. Когда все кончится, мы их обязательно прижмем, но сейчас мы союзники.

  "Зачем он мне это говорит? - подумал Михалыч. - Хочет повязать секретной информацией?"

  - Ты знаешь, что это за оружие?

  - Конечно, - а, была не была, откровенность за откровенность, благо, что подслушать некому. - Это винтовка Мосина, у нас она уже устарела, но здесь...

  - Возможно ли из нее перебить восемь отборных воинов, каждый из которых стоит десятка рыцарей или сотни ополченцев? - Молодец король. Наверняка его интересует история Михалыча, ему до зарезу хочется узнать, где это - "у нас", но на первом месте для него дело.

  - Если у них только холодное оружие - да, и даже больше. Пока не кончатся патроны.

  - Патроны - это вот такие предметы? - Амори достал из стола еще один сверток. Похоже, он готовился к этой встрече, сопоставив кучу вроде бы не связанных фактов и узнал о новоявленном мастере все, что мог. Точно, умный мужик. С таким приятно иметь дело.