Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

все равно не надолго. Я считаю, что надо собрать всех в единый кулак и

обрушиться на сопредельные земли. Тогда на западе у Великих Чонов мы возьмем

метательные машины и чудесный материал для одежды. На востоке у Рутов –

каменные города и лучшие меха. На севере – красивых женщин и таинственное

знание написания говорящих знаков. На юге – золото и благовония. Коурей, брат!

Я приведу под твою руку самое мощное войско во всей нашей истории, и мы

сможем воплотить в жизнь задумку отца, собрав все кочевые и охотничьи

племена, вознеся над ними единое знамя Тайенов. Что скажешь, вождь? – глаза

Заутая горели холодным пламенем, казалось, пронзая не только стены зала

советов, но и самое пространство и время.

–Из-за амбиций моего сына, погибли Тайены. Нет Ариохов, Несов, Духасов,

Мияков, – голос старца был тих и наполнен горечью. Люди Кри всегда были

мирными и брались за оружие только, когда надо было постоять за себя. Уже

пять лет никто не проливает слез над погибшими на поле брани. Ты должен

уйти Заутай. Уходи и не возвращайся больше.

– Ты никогда не любил меня, старик, – Заутай продолжал сидеть, не меняя

позы. Но сейчас я не маленький мальчик, выпрашивающий разрешения на занятия

с братом. И жду я не твоего ответа, но вождя.

–Дед прав, брат, – с трудом произнес Коурей, вставая. Ты знаешь, что он

никогда не ошибается. С ним говорит Громовержец и я не могу рисковать

тысячами жизней людей, доверившихся мне. И вот ещё что, – вождь понизил

голос и отвел глаза в сторону. Нейлина пожелала остаться со мной. Прости

брат, но ты должен уехать один, – скомкав фразу, Коурей быстро подошел к

Заутаю, порывисто обнял его и быстро вышел на улицу….

–Ты не можешь требовать от меня этого, Атай, – Дед и внук стояли за

воротами и наблюдали, как вдалеке растворяется фигура одинокого всадника. –

ОН МОЙ БРАТ, – в голосе Коурея звучало отчаяние.

–Если ты не остановишь его, он вернется, – в глазах старика, словно роса

застыли слезы. Сынок, я не могу приказывать тебе, но Заутай одержим, и он

уничтожит все на своем пути. Но если ты не можешь сделать это, тогда это

должен буду сделать, я. Кому-то из нас двоих предначертан этот бой. Так

говорит бубен.

–Зачем ты поступаешь со мной так!, – Коурей почти кричал. Старый шаман

лишь молча смотрел на него, наполненными невыразимой скорбью глазами.

– Коня!, – вождь отвернулся от старика и пошел было к калитке.

–Ты должен взять с собой десяток воинов, сынок. Ваши доспехи должны

быть полностью черными и никто, повторяю, никто не должен поднимать

забрало, пока он не будет мертв. Злая сила, живущая в нем, убьет всех кого он

узнает на последнем издыхании…

Стук тяжелых копыт позади не удивил одинокого всадника. Он слишком

хорошо знал своего деда и умел слушать бубен, чтобы

позволять себе подобные слабости. Поэтому, когда до преследователей

остался полет стрелы, воин развернул своего вороного и бросил поводья. Губы

его исказила мрачная улыбка, больше напоминавшая оскал, тело полностью

расслабилось. Тихий шелест выпорхнувших мечей приятно ласкал слух Заутая, он

глубоко вобрал в себя воздух и, пустив в галоп коня навстречу всадникам,

блаженно закрыл глаза. Вот тихий скрип натянутой тетивы, второй, пятый,

восьмой. В следующее мгновенье воздух застонал от, сорвавшихся в бешеный

полет десяток стрел. Легкое движение обеих рук, чуть чуть качнуть тело и

стрелы продолжают свой путь лишенными стальных жал. Не открывать глаза,

не открывать. А то пропадет, это пьянящее наслаждение риском. Сходимся.

Вжиших, копья вам ни к чему. Шорох слева, спереди и сзади. Мечи. Поворот, блок,

поворот, удар. Звук падения. Минус один. А это, что? Нет! Какие-то вопли и

топот быстро удаляющихся копыт. За ними! Что-то мешает! Ага, кто-то

остался! Да он мастер!!! НЕ ОТКРЫВАТЬ ГЛАЗА! Не открывать. Удар. Блок.

Слева. Двумя. А вот так!?. Отбил!!! Неужели сам старик? Ух, ты, да у меня новый

шрам. Хватит. Заутай открыл глаза, в доли секунды заметил чуть наискось

идущий рубящим ударом слева длинный меч и вместо блока, длинным прыжком, с

послушно присевшего жеребца, вылетел навстречу сопернику, ударив

вытянутыми вперед клинками. Первый – в горло, под забрало. Второй – в печень

по кольцу крепления кольчуги. Теперь кувырок и снова на ноги. Все. Сладкий

дурман вихря смертельной схватки ушел и, как всегда на смену ему пришло

щемящее чувство опустошения. Заутай закинул даги за спину и огляделся. На

поле боя, неподалеку от не покинувших хозяев, лошадей, лежало два тела, в

черных доспехах и наглухо закрытых шлемах. Воин слегка усмехнулся. Старик

действительно боялся его силы. Вдруг что-то привлекло его внимание. Он более

пристально оглядел тела и с нарастающим чувством беспокойства склонился

над последним поверженным противником. Он не мог быть старым шаманом!

Мощная фигура воина, лежащая лицом вниз напоминала…, Заутай перевернул