Эльфарран - Записки неординарной эльфийки

– Кстати, твой ирокез мне нравится, а вот с ушами надо что-то делать, ты в курсе что они у тебя несколько длинноваты. Ты же не эльфийка. Нет, не говори, что я не прав! Хотя, если… – он задумчиво поскреб пробивающуюся бороду. – Добро пожаловать к нам. Ты первая, обычно, у эльфов очень крепкие нервы.

Купаться расхотелось и, стянув полотенце, я направилась обратно. С легким хлопком оно лопнуло на пороге, на прощание обдав снопом разноцветных искр.

– Только иллюзия, – опять повторил Морред. – Она вполне реальна в придуманном мире, но при переходе исчезает.

В палате, между тем, шло всеобщее построение: девушки прихорашиваясь оправляли смятые халаты, венки, перья, тихонько переговаривались и поглядывали на суетливого гномика с зачесанными в изящнейший хвост обесцвеченными волосами. Одет он был в вышитый смокинг цвета вечерней зари. Маленькое зеркальце у пояса, гондорский маникюр, шлепанцы на шпильке с пушистыми помпончиками. Самое главное потрясение озадачило меня в тот момент, когда повернувшись он, слегка раскачиваясь, пошел ко мне. Борода, а точнее, её полное отсутствие, окончательно добило всякое понятие о подземных жителях. Приятно пожмуриваясь в лучах собственного совершенства, гном, оглядел меня с трех сторон:

– Эльфи, детка, выйди из ступора, – медовым голоском заворковал он. – У нас утреннее дефиле в каминный зал, ты идешь последней, переодевайся. И, пожалуйста, побыстрее, побыстрее, – закатив глаза он побежал взбивать прилепленные перья Вельды.

– Во что?

Две полоски меха горной крысы-отака терялись на просторной кровати.

– Это на голову накручивают или на ноги? – Разглядывая больше смахивающие на бинты странные повязки, да еще и с пуговками, удивлялась я.

– Ты еще не готова, без кинжала режешь, звездочка, живее, во имя всех богов. О, я пропал, о, моя коллекция. – Толкнув меня на кровать, он в мгновение стащил с меня сапожки, и, когда его проворные пальчики двинулись дальше, я, наконец, осознала, что собственно происходит.

Перехватив его запястья, зашипела:

– Ещё одно движение, и обломаю ногти.

– Лапочка, с твоей фигурой, это чудесное бикини, прямо создано для тебя. Этой ночью на меня снизошло вдохновение, прекрасное тело в роскошных мехах, это так ново и притягательно. Ну не кочевряжься. Так, это наверх, а это…

Дальше он уже не договорил. Ловко сбив старомодное пенсне с его носа, я одела эту сбрую на него.

– Противная девчонка.

– Спятивший портной.

С легким музыкальным перезвоном невидимых часов двери растворились. Слегка подталкивая друг друга мы вошли в сверкающий зал, залитый светом четырех горно-хрустальных люстр. Множество круглых столов на тонких ножках. Кресла с подлокотниками. Цветы в пузатых кадушках. Толстые темно-синие ковры заглушали шум наших шагов. Несколько уже завтракающих обитательниц оглянулись и со сдерживаемыми смешками проводили глазами нашу разношерстную компанию. Шумно двигая кресла, мы расселись.

– Гляди, эти богатенькие особы всегда здесь первые. – Граель презрительно перехватила направленный взгляд соперниц.

– А что они тут делают?

– Лечатся от излишних денег, – хмыкнула Кассандра.

– Худеют, толстеют, удлиняют ноги и волосы, меняют кожу, а, лучше бы, мозги, – влезла в разговор зевающая Аврора.

– Каждая исполняет собственные мечты, они-то могут себе это позволить, – это уже подала голос фея. Похоже, она более лояльно относилась к соседним дамам.

– Гном и семь девушек, что-то напоминает, – ядовито произнесла выхоленная дебелая дама неопределенного возраста. Её необозримые размеры удивительным образом помещались в тончайшее расшитое золотом изумрудное платье. Она медленно обмахивалась громадным веером, но предательские струйки пота настойчиво прокладывали свой путь в её роскошном декольте.

– У моей падчерицы было нечто похожее, ты помнишь Белоснежку. Нахальную дочку второго мужа, – вступила в разговор молодящаяся особа в черном бархатном наряде, рядом с ней, прислоненным в ножке стула, покоилось настенное зеркало в резной, мореного дуба, раме. Изредка она поглаживала стекло, как ласкают домашнего любимца приветливые хозяйки.

– Ту, что отобрала у тебя пятое королевство? Припоминаю – удивительная жадина, – и они углубились в перечисление недостатков родственницы.

К дискуссии вскоре подключился и весь стол, а нас оставили в покое.

Списком меню сегодняшнего дня гном завладел по праву сильнейшего. Выхватив его из прозрачных рук Граели, он сосредоточенно на каменных счетах высчитал калории и, ткнув пальцем в конец списка, заказал нам родниковой воды. Потом, смилостивившись, прибавил по ломтику лимона. Семь высоких слегка запотевших стаканов с приятным звоном материализовались на столе.

– Доброго аппетита девочки, помните, что лишний вес как коварнейший враг поджидает каждую из вас. Умеренность во всем – наш девиз.

Мои соседки, мужественно сжав стаканы, начали мелкими глотками пить содержимое. Они растягивали удовольствие, дабы не обидеть нашего маленького повелителя.

– Приятного утра, красавицы, – приветственно взмахнув руками, мимо нас прошли несколько молодых мужчин.

Фея сосредоточенно разглядев их спины, вынесла свой вердикт:

– Двое женаты, ещё двое женаты и имеют любовницу, пятеро живут с постоянной подружкой, остальные женщинами не интересуются. Сегодня не наш день.

– И вам приятного дня, – вежливо отозвалась я.

Они даже не обернулись.

Вельда, толкнув меня локтем с горечью промолвила:

– Это они не нам, а тем, что в парадном углу зала. Мы идет по категории безнадежные существа не сортированные. Какие из нас красавицы? Все красавицы там.

И действительно, в глубине зала на золотых, увитых розами кушеточках, с маленькими колесиками возлежали спящие принцессы. Одетые по последней моде, с королевскими регалиями и списком приданого под подушкой.

– Они что, все принцессы? – разглядывая, ажурные оборки подушек, спросила я.

– Да, те что здесь, все, а остальные спят в отдельном корпусе, и на общие завтраки их не вывозят.

– Ой они шевелятся, – заметив легкое движение ресниц, снова опешила я.

– Понятное дело, шевелятся, кушать охота, какой тут сон.

Потягиваясь и зевая, высочайшие особы, нехотя сползали со своих передвижных кроватей, рассаживаясь за уставленный со всевозможным излишеством стол. Смеясь и болтая, они поглощали похожие на мельничные колеса торты со взбитыми сливками, горы конфет, засахаренных бабочек, соты с медом гигантских пчел, всякие там рулетики, пастилки, разноцветные драже, джемы, варенья. Опорожняя очередную банку, они просто кидали её на пол, и она тотчас исчезала. Балуясь, веселые барышни бросали сладкие орешки в сторону столиков с молодыми волшебниками.