Мара Полынь - Плачущий король

— Было решено, что необходимо усилить Императорскую гвардию. Вы будете неустанно следить за Его Величеством, — поднявшись, произнёс глава. — Денно и нощно. Первый, раздели бойцов между сменами, по трое.

Четвёртый посмотрел на Императора. Вблизи он выглядел почти так же, как и издали, только заметны стали морщины и странный, отливающий бронзой цвет кожи. Пудра и румяна искусно скрывали погрешности лица, но с такого расстояния ни один грим не мог обмануть перевёртыша. Уже давно не молодой, но ещё не дряхлый старик, Его Величество в ответ пристально изучал девятерых стражей Ордена. Потом перевёл взгляд на Лиестанея. «Ты уверен, что им вообще можно доверять?» — говорили его глаза, но вслух он ничего не произнёс.

Четвёртому выпало дежурить в первую же смену, вместе с Шестой и Восьмым. Их стража попадала на вечерние дела Императора, ужин и отход ко сну. Страж стоял на посту, но всё его тело буквально зудело от нетерпения. Так близко оказаться к цели! Но он не мог позволить себе просто броситься на Императора и зарубить его. Во-первых, другие перевёртыши могли успеть. Во-вторых, об Императорских гвардейцах тоже не стоило забывать, их выучку Четвёртый помнил по прошлым стычкам. В-третьих, Император мог быть ненастоящим: вдруг это подсадная утка, предназначенная для того, чтобы выявить предателя? В-четвёртых, Четвёртый поклялся уничтожить всю старшую ветвь его рода, а если он бросится на Императора сейчас, даже если Император настоящий, даже если удастся его убить, оставались ещё двое сыновей и дочь. Не стоит питать иллюзий насчёт того, что после такого Четвёртому удастся выжить. А в-пятых…

В-пятых, Страж вдруг понял, что не хочет умирать. У него вдруг появилась новая цель, ради которой стоило продолжать жить. Линтакли не сможет защитить Тиантей. Ей нужен кто-то более сильный. Как он. Четвёртый не хотел признаваться в этом, но осознание того, что он нужен кому-то, наполняло душу трепетом. А вместе это всё означало, что хоть Император и находился на расстоянии вытянутого меча, тронуть его Страж не смел. Так что пока оставалось изучать интерьер, запоминать расположение постов охраны и надеяться, что его дежурства продлятся достаточно долго, чтобы можно было начать действовать.

С новыми заботами и обязанностями Четвёртый не мог отлучиться из Рощи даже на минуту. Прошло десять дней, когда однажды утром кулон не показал, что звезда Тиантей сдвинулась. Они не дождались его, и решили действовать сами. Вполне ожидаемо: запасов еды в схроне было не очень много, даже с учётом того, что он успел принести. Месяц для одного в режиме экономии, но для двоих — две недели от силы. Ему оставалось только с замиранием сердца следить за движением маленькой белой точки в клубящейся глубине камня.

Похоже, удача решила побыть на стороне Ведьмы: ей удалось беспрепятственно добраться до самого побережья. Хотя бы об этом можно было не беспокоиться. Конечно, жаль, что секрет ролдарина уплыл из рук, но в предсказания Страж никогда не верил. Теперь, когда в столице Тиантей не было, можно было приступать к плану, который зародился у него в голове, ещё когда им удалось невредимыми выскользнуть из тюрьмы. Главная беда — найти возможности для его претворения в жизнь и при этом не навлечь на себя подозрения.

Первый пункт плана удалось выполнить: отравить водоёмы Рощи. Страж понимал, что действия его ужасны. Что за такое его, а точнее Ведьму, от чьего лица он действовал, ненавидеть будут ещё больше. Но остановиться не мог. В одну ночь рыба всплыла вверх брюхом во всех озёрах. Повсюду валялись трупы животных, пали несколько лошадей. К счастью, кроме животных никто не умер, но начавшаяся после этого паника поражала. Целые семьи снимались и уезжали из Рощи. Император разве что не визжал, когда кричал на Лиестанея, обвиняя в бездействии. Страж слушал — было как раз его дежурство, — и сердце его полнилось чёрной радостью. В конце концов решили, что Ведьма ушла и в этот раз, как её ни искали. Кому же в голову придет, что её давно здесь нет?

Прошло больше месяца, прежде чем Страж решился на новую диверсию. В этот раз яд настиг древа. Старые рецепты, запрещённые зелья, о которых почти никто не знал, но ими вполне могла владеть хорошая ведьма. В этот раз беда затронула больше, чем Императорскую Рощу. Народ начал волноваться и роптать: многие лишились крова, а некоторые знатные роды — статуса. Но опять ничего не смогли поделать: яд в подземных источниках был слишком давно, слишком долго пили его корни древ, чтобы точно определить, кто, когда и как поместил его туда. К этому времени прошла весна и закончилось лето. Иногда по вечерам Страж доставал кулон и всматривался в его муть. Звезда еле заметно мерцала где-то вдали, на юге. Осень теперь властвовала над умами.

— Как бы это не растянулось на долгие годы, — пробормотала Шестая, когда они в один из вечеров отдыхали после очередного дежурства. Охранять Императора было невероятно скучно и утомительно: нужно было считаться со всеми Его прихотями и терпеть все выходки и капризы, как Его, так и Его семьи.

— По крайней мере она не поднимает мятежи, — безмятежно отозвался Второй.

— То есть ты предпочитаешь однажды просто не проснуться от очередного забористого яда? — фыркнула Шестая. — Я люблю, когда противник у меня перед глазами, чтобы в него можно было потыкать мечом. А не эти аристократические штучки с ядами. Почему Его Величество не наживает себе врагов попроще?

— Согласен с Шестой, — кивнул Четвёртый. — Уж лучше добрая битва, чем эта тягомотина.

— Ну да, ты ведь был в битве на Холмах и вернулся, в отличие от многих.

Четвёртый промолчал, никак не прокомментировав реплику Второго. Шестая тоже замолчала. Слишком многих друзей они потеряли тогда. Неожиданно вошёл Первый и обвёл взглядом молчащих стражей.

— Новости, — коротко бросил он. — Император уезжает, и мы вместе с ним.

— Что? — им на мгновение показалось, что они ослышались.

— Ведьма нагнала слишком много страху. Даже Плачущий Король не подбирался так близко к Роще. Решено перенести ставку на юг, в Приморье.

— Когда выезжаем? — спросил Второй. Стражи оживились, и Шестая даже заулыбалась — всё лучше, чем сиднем сидеть в Роще, не имея возможности даже на минутку обернуться баронессой Лиоди. Она любила яркую сторону их жизни и, похоже, единственная скучала по светским вечерам, а все шумные приёмы и балы последнего времени проносились мимо, лишь обсыпая их мишурой и оглушая яркими звуками.

— Через пять дней. Но есть одна тонкость. С Императором едет только часть Ордена. Вторая часть остаётся с Провидцами, которые будут играть роль Императора и его семьи. Думаю, нет смысла уточнять, что это совершенно секретно.