Арин - Заря

Зал встретил нас тысячей огней и неожиданно светлой обстановкой — обычно столовая была мрачным помещением, разве что склеп не напоминала: несмотря на стены темного камня, там было сухо и тепло. Теперь эти стены были завешены песочного цвета драпировками, во все (а их было довольно много) канделябры и подсвечники были вставлены свечи, на столах вышитые скатерти и дорогая фарфоровая посуда с яствами (почему-то еда всегда появлялась до прихода учеников в зал — то ли не хотели слуг «светить», то ли использовали магию). В середине зала сделали небольшой помост. Стола для учителей, хоть я и ожидала его увидеть, не оказалось — как питались наставники отдельно, так и не изменили этой традиции на этот раз.

— Ну и? — спросила я у подруги, флегматично разглядывая все это великолепие.

— Сейчас все соберутся, и начнем, — подруга каким-то образом всегда была в курсе все событий.

Мы прошли к одному из столов (они были расставлены полукругом, благодаря чему освободилось много свободного пространства), сели и стали ждать, когда подойдут остальные ученики. Честно говоря, я первый раз видела всех учеников вместе — определенного графика приема пищи не было, существовали лишь определенные границы времени, отводившиеся для приема пищи, так что в одно и тоже время ели далеко не все. Да еще стоит прибавить, что многие старшие ученики просто не завтракали (после ночной работы в лабораториях гораздо приятнее просто поспать), плюс некоторые девушки соблюдали какие-то свои странные диеты, или просто кто-то не хотел есть и время приема пищи пропускал.

Сейчас же собирались абсолютно все ученики корпуса (благо огромный зал позволял), все сто восемь человек (Ната просветила). И это не мало. Каждый год по десять — пятнадцать целителей для одного Города, пусть и довольно большого — это очень много. А если вспомнить, что в среднем целители живут, по крайней мере, двести лет… и это не предел… от болезни или раны у нас почти никто не умирал. И было бы перенаселение, но в семьях не принято иметь больше трех детей. А в среднем вообще один — два ребенка. А потом… можно сходить к целителю за специальным отваром. Ведь нарожать детей-то просто. А растить кто будет? Улица? Так лучше сразу дитя задушить — каким бы не был спокойным местом земля Элес, хорошему улица никогда не научит, а воспитывать надо. Вот и принято считать — детей надо иметь ровно столько, чтобы на каждого хватало времени. Ну и получается не больше троих. А больше для страны в один город и несколько государственных ферм (жить за территорией города запрещалось) нужно и не было.

Когда же все собрались, староста всех учеников[25] встал со своего места (в середине получившегося полумесяца) и начал произносить речь. Сначала поздравил новых членов коллектива (нас то есть) с вхождением в дружную «семью» целителей. Потом прошелся по недавним событиям (предательство Йодона Рогаста отметили минутой молчания и все присутствующие дали клятву не повторять его ошибку) и сообщил о новых открытиях совершенных целителями за этот год. Дальше пошло награждение победителей турнира. Тут уж народ оживился. Девушки утирали слезы умиления, парни задирали носы (и всеми силами не замечали ухмылку Надьяна — тот смотрел на это представление с неприкрытым сарказмом). Зайрана тактично не затронули — дуэль не та вещь, которую можно рассматривать как развлечение.

И вот главное торжество началось. С разрешения старосты люди сели на свои места и занялись самым естественным в этом мире — насыщением желудка. Ради праздника повара расстарались — столько всяких вкусностей вместе не каждый день увидишь (День Плодородия не в счет — там было принято выкладывать на стол только сладости). Люди весело переговаривались, пили, ели. Девушки очаровывали юношей (все-таки во время учебы познакомиться со всеми возможности не было). Парни, к глубокому сожалению женкой части коллектива, на это внимания не обращали и занимались чем-то своим — кто-то спорил о преимуществах железных звезд по сравнению с метательными ножами, кто-то даже сейчас всеми мыслями был в лаборатории, где протекал долгосрочный эксперимент. Я же занималась тем, что всеми силами убеждала Нату в том, что Надьян не смотрел на ту девушку, он вообще сейчас занят своей тарелкой, а лишняя ревность мужчин только отталкивает. Мне в ответ говорили, что Интореми никто ничего говорить не будет, а вот этой дуре надо понятно объяснить, чтобы на чужих парней не засматривалась. «Дура» глазами пожирала сидевшего через стол от неё темноволосого юношу и знать не знала, что за неё идет бой не на жизнь, а на смерть.

Единственные, кому все происходящее в Зале было глубоко по барабану, были Зайран и Нарина — как сидели в обнимку, переговариваясь о чем-то своем, с самого начала торжества, так и поступали до сих пор. Красивая пара. Но не факт, что и через семь лет они будут вместе — время сильно меняет людей, сейчас вы понимаете друг друга, а завтра, как будто и не общались никогда. Время…

Я начинала скучать — поели, поговорили, а дальше что? В ответ на мой немой вопрос староста снова встал (люди тут же затихли — старших в Городе принято уважать) и сообщил радостную (для девушек, парни хором застонали) весть о том, что начинается первый тур танцев. Я заозиралась в поиске музыкантов, но ни на помосте, ни вообще в помещении никого кроме целителей не было. Но мне ни дали подумать над этим вопросом — откуда-то с потолка полилась красивая медленная мелодия. Вот гады! Сами магию используют, как хотят, а нам запрещают! В мою поддержку рядом фыркнула Ната. Надьян и Зайран остались спокойны — какой смысл возмущаться, если твое мнение никого не волнует.

Но мы были единственными, кто понял, в чем дело — остальные (в смысле с первого курса — другие курсы приняли это как должное) только удивленно задрали головы, а потом девушки начали вытаскивать своих молодых людей в центр залы. Ната и я воспользовались моментом и пересели к Надьяну — дабы никто не спутался, каждому курсу отдали по отдельному столу, так что пообщаться с ним мы нормально не могли. Тот нам неподдельно обрадовался, все-таки отношения у него с одногруппниками были не самыми теплыми.

— Грустим? — весело спросила Интореми моя подруга (весело потому, что воображаемая соперница сейчас занималась тем, что всеми силами уговаривала темноволосого подарить ей танец, тот же отбрыкивался и утверждал, что ему и так хорошо).

— Едим, — так же жизнерадостно ответил юноша и с видимым удовольствием засунул себе в рот еще один кусочек жареного мяса (жирного и с острым соусом, очень любимого всеми мужчинами блюда, но обычно за столом не встречаемого, так как оно считалось вредным для желудка). Ната на это смотрела с таким умилением, будто сама готовила. Любовь — штука страшная. Вон, что с женщинами делает.