Ольга Аматова - Осенний листопад

— Спокойно, братец. Я безобиден.

Эирон не двинулся, но Рафаил действительно отошел и снова уселся, только вытер кровь с разбитых губ. На испачканную руку он посмотрел с недоумением, будто не понимая, как на ней могла оказаться кровь.

Вполне, кстати, обычная кровь. Ну, разве что чересчур бардовая, а не красная. Однако ж ни черная, ни синяя, или какая там еще могла бы быть.

Рой передал меня на руки Эирону, который крепко прижал меня к себе, за что я фыркнула на него.

— Во избежание, — просветил демон.

Постаралась успокоиться.

— Так что со вторым этапом?

В принципе, можно уже было и не спрашивать. Похоже, демоны теперь мерялись физической силой. Трудно сказать точнее, потому что из-за огромной скорости я видела только смазанные фигурки то тут, то там. Изредка можно было разобрать лицо перед очередным нападением, но это не давало полной картины. И все же у Кота бровь была рассечена, а у Тимофея под глазом назревал синяк. Мальчишки, одним словом.

Если бы не дрались до смерти.

— Вторая часть — силовые испытания, — подтвердил мои размышления Эирон. — Кто быстрее, хитрее, способней и элементарно сильней. Пока никто не ведет.

— Ты можешь разобрать их? — с надеждой вопросила я.

Эирон удивленно взглянул на меня.

— Разумеется, — снисходительно ответил он.

— Эй, не забывай, не все тут демоны, — проворчала я.

И тут они остановились. Встали, почти как в первый раз, друг против друга и напряженно уставились глаза в глаза. Только в отличие от первого раза спокойствие вокруг не сохранилось. Солнце почти мгновенно затянулось тучами, тревожно закричали птицы, подул резкий ветер.

— Что это? — крикнула я, не слыша себя из-за шума вокруг.

— Третья часть, — спокойно ответил Эирон. — Ментальная схватка на физическом уровне.

Применение способностей, проще говоря. Вот черт!

— Константин повелевает воздухом, верно?

— Нет, это моя прерогатива, — покачал головой демон.

Я нахмурилась.

— Но тогда… что за стихия ему подчиняется?

— Константин больше, чем Повелитель, — задумчиво произнес Эирон, глядя на брата. — Он — Лорд Ада. В его распоряжении частица силы самого дьявола и все дары нашей семьи. Старший не только титул и ответственность, это еще и возможность пользоваться силой и памятью поколений. Только вот за это приходится платить.

— В смысле?

Демон перевел на меня тяжелый взгляд.

— Константин покинул семью, нарушил закон. По-твоему мои предки, чистокровные демоны с чертовски раздутым самомнением и маниакальным следованием традициям, с пониманием отнесутся к этому?

— И что же делать?

— Бороться, — он пожал плечами. — А есть другие предложения?

— Ты мне вот что скажи, философ, — занервничала я. — Он сильнее или слабее Тимофея?

— Слабее.

Кажется, даже ветер стих при последних его словах.

— Но почему? — отчаянно спросила я. — Ты же сам сказал, с ним сила всей семьи!

— И слабость. Предки скоро пройдут его ментальный блок и ворвутся в голову. Они высосут его силу за неповиновение и отрицание правил. Они оставят от Константина пустую оболочку.

— И он знал это?!

— Разумеется.

Часть 3

Глава 11

— Совет рассматривает дело ночной хищницы, Партеевой Елены, умышленно нарушившей Договор. Нашему вниманию представлена картина нарушения и непосредственно хищница. В свою защиту она может говорить сама, также ее интересы представляет Вероника. Заседание объявляется открытым.

В Верхнем мире оказалось скучно. Сплошной белый цвет, ни проблеска какого-либо другого. Одно радует, боги были в золотистых туниках, да Ника выделялась черным пятном. Аполлон сидел тут же, и выглядел вполне здоровым. Хотя, если сон был только сном, то это и не удивительно.

— Просмотрим картину произошедшего.

Я с интересом перевела взгляд на туманный экран. Интересно, как это выглядело со стороны.

— Хочешь сказать, что Константин вот-вот… перестанет существовать?!

— Да, — кивнул Эирон.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

Ментальной рукой с силой ударила демона в грудь, послышался треск костей, а сам Эирон отлетел назад. Следующим ударом оттолкнула Роя и Рафаила и бросилась к Коту. Расстояние между нами пролетело незаметно, и вот я уже совсем рядом. Тимофей коротко взглянул на меня и вернулся к созерцанию Константина, не сочтя меня помехой.

Но я и не помеха. Я нечто большее.

Прижавшись со спины к Коту, начала переливать в него силу. Мой дар в последнее время вырос, увеличилось воздействие, и теперь я знала, что может помочь моему демону. Мысль была абсолютно сумасшедшей, но уверена, она сработает.

Родственнички ломятся в голову, значит? А отодвинем-ка мы их к чертовой матери!

Я направила эти мысли Коту, зная, что он получит их. Передавать свои мысли довольно просто, достаточно лишь сосредоточиться и представить адресата. Демоны сильнее людей в ментальном плане, поэтому Константин просто обязан услышать меня.

И он услышал. Я чувствовала, как все дальше отодвигается угроза потери самого себя. И безумно радовалась. Теперь Кот победит.

Впрочем, я могу помочь еще.

Демоны сейчас боролись ментально, поэтому были уязвимы физически. Да, это нарушение закона, но мне плевать.

Подняла руку, вцепилась невидимыми пальцами в горло Тимофею и начала методично сжимать.

Сначала результата не было, но прошло какое-то время, и демон вынужден был схватиться за шею. Промашка — ментальную руку невозможно отвести.

В воздухе витало напряжение. Если Тимофей не откажется от поединка, умрет от удушья. Если откажется — проиграет. Пусть потом доказывает, что дуэль была несправедливой, от свидетелей я избавилась.

Прошло несколько томительных минут, у меня сдавали нервы. Болела от напряжения рука, которую приходилось медленно сжимать. Я начала сомневаться в правильности своей идеи. Кто знает, как долго демоны могут обходиться без воздуха?

И тут он отступил!

Тимофей сделал шаг назад и хрипло выдавил:

— Признаю свое поражение.

И все закончилось. Очистилось небо, стих ветер, а глаза Константина вернули стальной цвет взамен непроницаемому черному.

— Признаю дуэль законченной, — сказа он и повернулся ко мне.

Я стояла рядом, не поднимая глаз, боясь увидеть порицание. Но когда Кот приподнял мое лицо за подбородок и заставил взглянуть на него, увидела только благодарность и легкое замешательство.

— Не могу сказать, что это было правильно, — негромко произнес он, — но спасибо. Еще никто не заботился обо мне настолько, чтобы нарушать законы.