Юрий Погуляй - Именем Горна?

– Не вижу, чтобы ты думал, – покачал головой Ваогар. – Я вижу только то, что ты его жизнь под угрозу ставишь. Вовремя вспомнил о чести, ничего не скажешь. Хорош! Где ты раньше-то был, а?

Агира вздрогнул, как от удара. Эйдор почувствовал, как воздух затрещал в напряжении.

– Перестаньте, – повторил юноша.

– Да заткнись ты, – зло бросил ему Ваогар и с ненавистью добавил: – Анхорец!

– Не затыкай его, – почти прошипел Агира.

– Хватит… – очень тихо произнес чародей, пораженный реакцией паладина.

Рыжий рыцарь прищурился:

– Ты опять забываешься…

– Как раз наоборот, начал многое понимать.

– Хватит! – крикнул Эйдор и вклинился между воинами. – Прекратите! Вы с ума сошли?!

Паладин смерил юношу тяжелым взглядом, резко втянул носом воздух и развернулся:

– Кузнец посмотрит коня только к вечеру. Ночевать будем здесь.

– Но… – Юноша посмотрел на трупы.

– Собакам собачья смерть. – Ваогар направился к входу в трактир. – Жаль, что я рано пришел. Надо было подождать, пока твоего дружка зарежут.

Молодой чародей посмотрел на Агиру и отшатнулся, настолько страшными показались ему глаза товарища.

– Спасибо, – проговорил Эйдор, и рыцарь неожиданно скривился. С силой вогнал меч в ножны и направился следом за паладином.

Оставаться среди покойников юному волшебнику не хотелось, и он поспешил в трактир. Непонятная ссора расстроила и испугала чародея. В следующий раз воины обязательно поубивают друг друга…

Ужинали молча, трактирщик с опаской поглядывал на мрачную троицу. Покойников давно оттащила в лес прислуга, и то, что у сырого, пахнущего плесенью «Алтаря» такие постояльцы, хозяина таверны не радовало. Пьяненький кузнец успешно справился с отошедшим гвоздем на подкове, получил свое вознаграждение и отправился на покой.

Эйдор боялся что-либо спросить у товарищей, а те то и дело награждали друг друга взглядами, полными ненависти. Отчего-то хотелось забиться в темный угол и тихонько завыть от непонимания. Что происходит?! Почему Ваогар по-прежнему следует с ними, отравляя дорогу?! Почему Агира не вызывает его на поединок и не пытается прогнать воина Горна?!

Сразу после ужина паладин ушел в свою комнату, да и анхорский рыцарь не задержался. Юноша остался в одиночестве… Медленно допил остывший в глиняной кружке эль и последовал примеру спутников. Хотелось забыться сном, а проснувшись, обнаружить, что сегодняшний день оказался дурным кошмаром.

Но беды не ходят поодиночке.

Среди ночи в его комнату с руганью ворвались какие-то люди, обрушили мир в хаос, посреди которого в освещенном коридоре стоял хозяин таверны и испуганно лопотал:

– Да, это один из них. Только быстрее уходите! И ударьте меня, братцы! Ударьте, чтоб Орден не пытал!

Юноша резко сел и тут же откинулся назад от страшного удара в лицо. Сознание он потерял сразу.

В чувство молодого чародея привела сырость. Вся одежда промокла и неприятно холодила тело, а пошевелиться Эйдор не мог. Руки и ноги анхорца были связаны, а сам он лежал у корней огромной ели. На поляне неподалеку горел небольшой костер, и рядом с ним ругались незнакомые люди. Из обрывков фраз юноша понял, что одного из воинов им взять не удалось и что это друзья убитых Агирой и Ваогаром бандитов. Но кого упустили разбойники, юноша понять не мог. Скорее всего паладина, потому как рыцарь Анхора вряд ли бы сбежал. С его-то честью.

Однако Эйдор ошибся: справа раздался голос Ваогара:

– Выберусь – убью каждого. Медленно!

Люди замолчали. Один из них поднялся на ноги и направился к паладину. С трудом повернувшись набок, Эйдор увидел привязанного к дереву Рыжего рыцаря. Веревок разбойники не пожалели – воин напоминал огромную катушку.

– Ты бы сказал спасибо, что сам еще жив. – Бандит остановился напротив паладина. – Кто это? – Он кивнул в сторону Эйдора. Похоже, похититель не заметил, как чародей переворачивался.

– Ты покойник, приятель. Ты даже не знаешь, с кем связался, – вдруг усмехнулся Ваогар.

Бандит пропустил его слова мимо ушей:

– Он маг?

Паладин засмеялся:

– Он? Ты на него посмотри, собака. Разве это маг? Обычный деревенский мальчишка. Не о нем думай. Думай о том, что теперь вашей банде придется туго. Уж поверь мне…

– Ты ненормальный? – Разбойник оказался на удивление хладнокровным. Эйдор с изумлением понял, что лицо бандита больше подошло бы молодому лорду из знатного рода… Что такой человек делает в лесах? – Ты связан, находишься в лесу, без оружия, и я могу зарезать тебя в любой момент. Хватит угрожать. Вас никто не просил убивать Шрама и его звено. Сами виноваты.

– Да простит вашего Шрама Небесный Горн, – хмыкнул паладин.

– Если бы не сумма, которую наверняка выплатит твой Орден, я бы тебя уже зарезал, святой воин. – Бандит с презрением выделил последние слова.

– Ты даже прогулять их не успеешь, я тебя раньше найду, – неожиданно серьезно ответил Ваогар.

– Кто этот малец? – тяжело вздохнул разбойник.

– Я уже ответил.

– Не ври, ты же паладин, – саркастически заметил бандит. – У него на шее какое-то кольцо. Ахив погиб, едва до него дотронулся. Кто он?

Ваогар промолчал.

– Я же выпытаю. Думаю, золота нам меньше не будет за живого, хоть и одноглазого паладинчика, – елейным голосом сообщил разбойник.

– Ха, – коротко, отстраненно прокомментировал это паладин.

– Барон, хватит уже с ним трепаться, – окликнули бандита, прозвище разбойнику очень шло. – До утра полежат, а мы подумаем, что с ними делать.

– Языкастый паладинчик попался, – не оборачиваясь, ответил Барон. – Доживет ли до утра?

– Только попробуй, – сказал один из разбойников. По голосу Эйдор понял, что он здесь главный. – Думай лучше, на что золотишко потратишь.

– А чего тут думать? – Барон наконец отошел от Ваогара. – Его тратить надо, а не думать.

У костра засмеялись, а Эйдор прикрыл глаза, чувствуя невыносимую сырость. Связанные руки затекли, ныли ноги. Юноше хотелось плакать от отчаяния.

Агира сбежал. Ваогар помочь не может, а Эйдор ни на что не способен без свитков. Какой он чародей после этого?!

К утру юноша уже ничего не чувствовал, отстраненно наблюдая за тем, как светлеет в весеннем лесу. У едва видного огня, нахохлившись, сидел разбойник и клевал носом, периодически вскидывая голову, чтобы окинуть чащу сонным взором и носком сапога пнуть старый сук в огонь. Товарищи бандита спали вокруг костра, кто-то похрапывал, кто-то кутался в плащ. Отдыхали…

Эйдор уснуть не мог, ему казалось, будто тело окоченело и он уже умер, но сознание пока цепляется за погибшую оболочку в тщетной надежде, что все еще наладится. Ваогар, несмотря на путы, тоже спал, и юноша флегматично ему позавидовал.