Евгений Шепельский - Имею топор – готов путешествовать!

Зря я назвал ее доброй феей.

Анекдотов они тоже не понимали. Вот они, недостатки высокой культуры!

В конце концов, эльфы удалились в другую комнату, а я, разыскав бутылку яблочного эля, перо, бумагу и ингредиенты для чернил, за несколько минут сочинил письмо на родину:

"Дорогой дедушка Трамп, как твое здоровье? Как ты знаешь, я оказалси ("си" зачеркнуто, дописано "ся") потерян для клана, за что ты проклял меня проклятьем шести несуществующих мук и всеми прочими проклятьями, и сказал, что меня вдобавок постигнет кара небесная в виде пожизненного брака (о чем я, признаться, и сам мечтаю). Но я знаю, что у тебя доброе серце (вписано "д"). Прошу восстановить меня в профсоюзе для одного дела, которое обещает многа ("а" сменено на "о") денег, почета и славы.

Не признаю себя придателем ("при" на "пре"), остаюсь верным и любящим внуком!

Пятница, 13-е, подписано:

Раска… и… ва… ю… щийся за письменным столом Фатик Мегарон Джарси по прозвищу Бешеный Топор (ненавижу!).

P.S.

Пользуешься ли ты теми шерстяными носками ("о" зачеркнуто, вписано "а", снова зачеркнуто "а", вписано "о"), что я передал тебе с оказией?"

Деньги, почет и слава, какая, однако, брехня! Впрочем, уверен, дедушка примет это за чистую монету. Главное, чтобы у него отлегло от сердца. Надо было еще вписать, что напоследок я завоюю себе королевство, усядусь на трон и напялю корону. Яханный фонарь!

Про топор я умолчал. Ничего, если дело увенчается успехом, попытаюсь заказать кузнецу дубликат и верну его в клан: если верно притравить металл кислотой, нанести руны, которые я помню, как свои пять пальцев, то от настоящего топора будет не отличить. Обман, конечно, еще тот, но и я не прежний простодушный варвар, а ложь во спасение – она всегда во благо.

Я свернул письмо конвертом и запечатал воском. Отправлю вместе с карликовой почтой, их дилижансы (нормального размера) добираются даже к нам захолустье.

Близился вечер. Однако, где же Джабар?

Я выглянул в окно, и чуть не проглотил язык. По двору в сопровождении нескольких темных личностей вышагивал… альбинос.

Ах ты ж гребаный ты нахрен!

Значит, шорох не примерещился Джабару. Или какой-то резвый шпик все-таки выследил нас от самой виллы.

А как же вражда меж Гильдией и Охотниками?

Выглядывать в окно было ошибкой. Имперский смертоносец оказался натаскан в областях, сопредельных с магией. Чтение мыслей, эмпатия, и все подобное, плюс гипноз. Он сразу уловил, что на него смотрят, и запрокинул голову, пригвоздив меня к полу взглядом кроваво-красного глаза.

Это был Сколдинг Фрей. Его безбровое лицо наискось перепахала вздутая полоса багрового ожога. В правой глазнице была полночь. Глаз… вытек, нижнее веко скукожилось, верхнее Фрей, кажется, срезал.

Взмахнув рукой, смертоносец что-то сказал и встряхнул опаленными волосами.

Наверное, предавал меня анафеме.

Я быстро зажмурился и отпрянул от окна, показав Фрею нужный палец.

Гритт!

В этот миг снаружи начали деятельно ковыряться в замке.

Обложили, сволочи…

– Тревога!

Я подхватил оба меча, и, пока раздумывал, опрокидывать ли стол для баррикады, рядом оказались мои эльфы. Да уж, их нельзя назвать сонными тетерями. Скорее, они как пантеры, которые в обычное время движутся медленно и грациозно, экономя силы для стремительной охоты. Виджи оказалась на шаг впереди, наполовину закрыв меня своим телом; клинок ярко блеснул в ее руке.

Эй, эй, куда это годится?

Я скользнул в сторону, и тут дверь распахнулась.

– Гевалтефи-и-и-и-иш!

– Джабар!

В проеме с отмычкой в руке застыл мой приятель: волосы взбиты, на щеке царапины, ворот шелковой блузы надорван, забрызган кровью.

– Быстро. Вещи. За мной!

Эльфам не потребовалось повторять дважды. Они собрались за считанные секунды, даже не растрепав волосы. Вещевые мешки в одной руке, обнаженные мечи – в другой, ножны на перевязи – за спиной. Мы гурьбой вывалились в коридор, и уже навострились бежать, когда Моргана осенило:

– Стойте, а гном?

Гритт, как же я мог забыть о напарнике?

Из кладовки, где заперся Олник, доносилось посапывание. Сукин сын угомонился и заснул. Я дернул ручку – заперто!

– Олник, вставай! Горим!

Никакого результата. Спящий гном – это пятая стихия, стихия абсолютного спокойствия. Если есть что-то более спокойное, чем спящий гном, так это – пьяный спящий гном, поверьте, я знаю.

Ну что ты будешь делать! Его Величество Трезвость начал ковырять отмычкой в замке.

– Еконы дефки, изнутри вставлен ключ! Буди этого придурка, у нас нет времени!

Я заколотил по двери каблуком:

– Олник, в городе чума, в кладовке крысы, к тебе приехала твоя мамочка!

С тем же успехом я мог обращаться к дорожному камню.

– Святые небеса! – возопил Джабар. – Что он себе думает, этот идиот?

– Он не думает, он спит, – простонал я. – На нем можно зерно молотить, не проснется.

У Джабара вытянулось лицо:

– Нас вот-вот накроют, грош цена будет тогда всем моим потугам, понимаешь, Фатик?

Это я понимал.

Кладовка имеет солидный замок и крепкую дверь, вышибить ее на раз-два не удастся. Как же быть? Видимо, придется бросить товарища на произвол судьбы, вернее – на произвол Джабара. Он позаботится, если приплатить денег. Да простят меня боги, но это – единственный выход. Может, в Гильдии Олник обживется, станет настоящим побирушником или вором …

Под окнами раздались отрывистые слова, похожие на команды. Джабар с руганью приник к оконной решетке.

– Балто, ах ты жирный ублюдок! Волкодавы из стражи в Гильдии! А я полагал, сюда подтянули только Убийц…

– Стражники – здесь? – А еще Убийцы. Я ощутил холодок между лопатками. Почти полный комплект, не хватает только Правдивых Магов.

Джабар сплюнул.

– Деньги творят чудеса. А большие деньги творят большие чудеса. Ха, просто здорово! Кто-то подкупил Балто и, наверняка, еще парочку наших старейшин:[16] с этой демократией Гильдия гниет изнутри; нет, чтобы как раньше – один глава, а кто против – тому голову с плеч. Чую, нас погубит коррупция! – Он бросил на меня исполненный злого отчаяния взгляд. – Твои эльфы – просто чертов ком неприятностей, как и ты! Да сделай же что-нибудь с этим конченым гномом! – заорал он, потеряв всякое терпение.

Я вмазал по створке кулаком. Последняя попытка.

– Олник, бесплатное пиво! Кончается бесплатное пиво!