Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа не просто!

- Эшелон с боеприпасами!

От такого решения нашей проблемы все резко замолчали, ведь действительно - у нас мало взрывчатки для полного разрушения моста - так пусть противник сам ее подвезет и упакует в приятную форму. Даже если часть боеприпасов не детонирует, то все равно приятной работу по разбору завалов сделает обязательно. Единственный и самый жирный минус данного способа уничтожения транспортной артерии врага заключался в необходимости точного времени подрыва и размещении заряда непосредственно в зоне пристального контроля оккупантов. Поверить в своем уме, что немцы дадут осуществить ночное минирование полотна железной дороги непосредственно находящейся на мосту и самое главное не обнаружат заряд утром при плановом осмотре, было просто не реально.

Обсуждение вновь покатилось по второму кругу. Рассматривая чертеж нашего яблока раздора, я присмотрелся к приопорному участку восточного берега, дело в том, что довольно высокий восточный берег был дополнительно укреплен каменной забутовкой, на которую уже в свою очередь опирались береговые концы правой и левой фермы. Между настилом моста и забутовкой обязательно должна была существовать щель. Прикинув, что для перебития металлоконструкции и разрушения настила там необходимо сформировать довольно большой сосредоточенный заряд, я уже чуть было не отказался от этой идеи. Но в голове вдруг пронеслась следующая мысль, вызвавшая у меня легкий приступ паники напополам с недоумением:

"- Недостойно lythiiri решать все грубой силой. Если перед тобой препятствие - не надо разрушать его - обойди его или сдвинь!"

Похоже, моя персональная шизофрения продолжает шириться буквально на глазах. Холодный пот, резко выступивший на лбу, поднявшееся сердцебиение, расширившиеся глаза - все это заставило окружающих замолчать и обратить внимание на меня. Раздался участливый голос Сергея:

- Командир - что хреново? Может, тоже полежишь, ты же сегодня на лечение выложился, да и раненый недавно был?

Протестующим движением руки я отверг предложенную помощь и вкрадчивым низким голосом произнес:

- А зачем именно перебивать взрывом - давайте просто сдвинем.

Последовавшее за этим получасовое обсасывание мушиных лапок плана было уже почти не так интересно. Единственно могу заострить внимание на предложенном старшиной способе подрыва - детонацией от попадания пули в шашку. Сергей в свою очередь предложил использовать для этих целей, переделанный мной карабин с самодельным ПБС.

Гена с Юрой моментально разобравшиеся в тематике предложили сформировать заряд с помощью брезента и шпагата и дополнительно обеспечить его водонепроницаемость с помощью сосновой смолы. Тротиловые шашки в тканевой оболочке - распределенный удлиненный заряд. Все как в старинном учебнике минновзрывного дела - это вызвало у меня такую добрую отеческую улыбку, что окружающие меня люди сами невольно отшатнулись…

…

- Я тучка, тучка, тучка - я вовсе не карась - тьфу! В смысле - я карась, я карась!

Занимаясь таким аутотренингом, я толкал перед собой притопленный, привязанным хорошим камнем и спецкарабином, пакет взрывчатки. Конечно способ обеспечения водонепроницаемости предложенный нашими Чуком и Геком, в смысле - Геной и Юрой, работал на все сто процентов. Но главное тут в том, что к рукам эта гадость липла страшно и вызывала дикие порывы ее бросить и сразу заняться мытьем рук с песком и мылом, ибо чувствуется, просто мыло в моем случае уже не поможет. Любовно укутав голову надерганными со дна водорослями, я прикидываясь дохлым карасиком медленно плыл по течению реки, чуть загребая в восточную сторону. На мосту плавно и настороженно прохаживались объекты моих ночных тренировок. Судя по всему, мои посещения плодотворно сказались на бдительности часовых. Следуя без остановок по полотну моста и внимательно вглядываясь в малейшие подозрительные тени, Гансы буквально радовали меня качеством дрессировки. Тихо причалив под мостом, я в первую очередь осмотрелся - конечно, освещено было почти все, но и оставшихся клочков тени должно было хватить для моего плана. Отсоединив камень и притопив его вместе с карабином в приметном месте, принялся поудобнее пристраивать на себя взрывчатку. В конце концов, плюнув и просто взвалив на себя сверток и окончательно при этом перемазавшись в смоле, я как черный, обросший водорослями паук принялся подниматься по бутовой, каменной стенке, благо клали ее все же русские люди, а это означало присутствие больших качественных щелей из-за повальной экономии раствора. Аккуратно взобравшись и протиснувшись под настил, я принялся высматривать место, достаточно близкое к опоре балки, не видное с моста и хорошо просматриваемое с противоположной стороны реки. Последнее условие было жизненно необходимо для обеспечения подрыва.

Наконец- то разместив свою ношу на приопорном участке, неслышной темной тенью соскользнул в воду. И тут то оказалось, что я умудрился посеять карабин. Стоя раком в черной холодной ночной воде освещаемой качающимися отсветами от немецких фонарей и слыша своими чувствительными ушами переговоры часовых, я подобно сборщикам устриц перебирал ил руками, пытаясь найти вожделенный агрегат. Почти на грани паники я ощутил легкое прикосновение кончика веревки связывающей карабин с камнем и с облегчением извлек на воздух своего красавца. Отвязав его от камня, я принялся медленно, по диагонали переплывать реку. Спустившись по течению примерно на двести метров, я пристроился в промытом рекой углублении под нависшими кустами ивняка. Укрытие было подобрано мной по следующим признакам -кусты были почти полностью прозрачны по отношению к предметам находившимися за ними на берегу, из-за голого ствола, но скрывали находившееся в воде благодаря опущенным в воду густым ветвям. Прикинувшись кучкой водорослей запутавшихся в ветвях я притаился и принялся ждать рассвета.

Уже через несколько часов я проклял этот мост, этот карабин, этих немцев и самое главное эти долбаные водоросли, вместе с покрывающей мою кожу смолой. От водорослей жутко чесалась голова. К смоле липли все проплывающие мимо предметы и листва, уже к рассвету я представлял собой пример из учебника по маскировке - завернутый в брезент и промазанный смолой карабин, туловище, руки, часть лица все это было покрыто стандартным плавающим в лесной речке сором. Уже в десяти шагах принять меня за разумное человекоподобное существо стало просто невозможно. Дошло до того что на утреней заре я заметил карасика пытающегося объесть с меня какие-то их рыбьи вкусности и нимало не обращающего внимания что перед ним вообще-то дроу. Поэтому рассвет я встретил просто как избавление - еще чуть-чуть и я бы просто сорвался и начал расстреливать прогуливающихся по мосту часовых - просто так из-за накопившейся злости требующей выхода. В робких проблесках рассвета я распаковал карабин и аккуратно продул ствол, большое внимание уделяя скопившейся в самодельном глушителе воде. Тихо и медленно передернув пару раз затвором, принялся вставлять по одному патроны, из предложного на выбор арсенала мною были выбраны бронебойно зажигательные в надежде что они надежнее сдетонируют взрывчатку. Накинув на ствол несколько прядей водорослей и установив его на заранее воткнутую в грунт рогульку, я принялся ждать появления клиента. Примерно в восемь - восемь тридцать с запада послышался тихий перестук колес.