Алан Аюпов - Саньяси (СИ)

— Скажите, пожалуйста, — раздался голос из угла, — у меня что‑то с грамматикой случилось. Как правильно пишется слово «наслождатся»?

— Наслаждаться. — Машинально ответила хозяйка домашней кухни. — Господин байкер, с каких это пор у вас проблемы с памятью?

— Простите, — удивился я, — байкер опять объявился в городе?

— Да он никуда и не исчезал. — Отмахнулась Иска Нюмовна.

— А «вооброжение»? — Не унимался байкер.

— Воображение. — Рыкнула Иска Нюмовна.

— Слушайте, — обратился я к старой еврейке, — что это с ним? Без косухи, черепа, креста, каски и прочих атрибутов байкеров?! Не заболел ли он часом?

— Не думаю. — Ухмыльнулась Иска Нюмовна.

— Что, и татуировку вывел?

— Вряд ли. Он увлёкся эпистолярным жанром.

— В смысле? — Не понял я.

— Да развелось тут!.. — Неопределённо махнула ручкой Иска Нюмовна. — У некоей Маргариты упился опиумом вот и решил остепениться. Предложил ей руку и сердце, а она сбежала в неизвестном направлении. Вот он теперь и пишет письма мелким почерком.

— А «каторый»?

— Который, через «о». — Обречённо вздохнув, ответила Иска Нюмовна.

— И что, он здесь каждый день сидит и спрашивает? — Не поверил я.

— Ага. Можно подумать, что не знает. Раньше‑то вон, какие тексты крапал!..

— Так ты наливаешь? — Перебил Иску Нюмовну чудаковатый клиент.

— Бабки гони. Нормальные.

— А эти чем тебе не нравятся? — Настаивал на своём тот.

— Я тебе уже сказала, не «ты», а «Вы». Ещё раз повторишь, выкину отсюда.

— Попробуй. — Приосанился чудик.

Иска Нюмовна как‑то странно улыбнулась, и в ту же минуту входная дверь распахнулась. На пороге стояло штук пять «динозавров». Посетитель очумело уставился на них, и бочком, бочком выскользнул на улицу сам.

— Вот с каким контингентом работать приходится. — Пожаловалась Иска Нюмовна. — А Вы говорите: «не обсчитывать»… Тут не обсчитаешь, не проживёшь.

— А «компазиция», как пишется?

— Композиция. Несчастный. — Сказала Иска Нюмовна, и снова принялась считать выручку.

— Значит, не скажете?

— Не скажу. Иди с богом. Сегодня обед за счёт заведения.

— Вы меня выпроваживаете? — Спросил я в удаляющуюся сгорбленную, старушечью спину.

— Да. И не вынуждай меня прибегать к серьёзным методам убеждения.

Мне ничего не оставалось, как покинуть домашнюю кухню не отведав десерта и не узнав, кому и почему Иска Нюмовна позволила нарушить все законы своего заведения?!

Глава 7

Первым делом, добравшись до компьютера, я открыл поисковик и задал запрос, вписав: «лорд Камингстоун». Но тут меня ожидало разочарование. Оказывается, это такой городок в Шотландии. Во всяком случае так утверждали поисковики. Самое большее, что удалось получить так это: «37‑летний менеджер из шотландского городка Камингстоун решил продавать воду из…», ну, и тому подобное. Тогда я изменил запрос и ввёл: «лорд архивариус», и получил!..

«Теле‑радио‑компания „Глас Исети“ (Вести из архива). Лорд‑архивариус I‑chay, известный педант и аккуратист, бьёт тревогу. По его словам, счётчики города безбожно врут».

Какие счётчики? Какого города? И что это за теле‑радио‑компания? Впервые слышу!.. И лорда этого самозваного зовут как‑то уж не по‑людски: I‑chay! Как это будет по‑русски: ай‑чай?

Я задумался. В голову ничего не лезло.

«Бред какой‑то. Толи это очередная ролевая игра в сети появилась, толи шифры какие‑то?.. Если игра, то как это я умудрился проморгать такую информацию? Если шифры, то для кого? Хотя… Для кого — это пусть останется им, меньше знаешь, лучше спишь. А вот зачем интернет используют таким образом? Нет, даже не так, зачем так открыто? Кому в голову пришло так наглеть на глазах у спецслужб всего мира? — И тут в моей голове что‑то щёлкнуло!.. — Там, у Иски Нюмовны, прозвучало что‑то такое, что меня насторожило. Речь шла о каком‑то городе, даже название произносилось, кажется?.. Нет, названия не помню. Но имя было, кроме этого архивариуса было ещё какое‑то имя?!».

Руки сами собой набрали: «Светлада». Меня поджидало полное разочарование. Дебильные поисковики вносили изменения, видя в имени Светлада опечатку и разыскивали Светлану. Меня это так достало, что я написал админу и высказал ему всё, что я о нём думаю.

Сидя за столом подле включенного ноута, я не видел монитора, хоть и смотрел в упор на него. В голове варилась каша. Вроде что‑то вырисовывалось, и тут же все концы обрезались. Те мужики говорили открыто, но ни одной зацепки в их диалоге мне не удалось найти. И это раздражало, не давало успокоиться.

В левом нижнем углу монитора появился маленький человечек в королевском одеянии с короной на голове. Я вздрогнул. Что‑то происходило из рук вон выходящее. За столь короткий срок этот абонент появлялся на связи второй раз.

— Начинаем готовиться ко сну. Приготовили диван, расстелили простыни, разоблачаемся и принимаемся за водные процедуры.

— Привет. Не видел. А где?

— Посмотри в личке. Там будем решать, что и как.

— Так весело?

— Шутя шути, или не шути шутя.

— Ок. Я попросил Ицамана, чтоб минуту после удаления стампа ждать, а потом 30 секунд, и он поставил 30 секунд.

— С какого перепугу?

— Ага, вижу.

— То уже продумаешь, и скажешь.

— Жизнь цветёт и пахнет.

— Ещё как.

— Скороспелка или лето жаркое выдалось?

— Лето жаркое, пыльное, шумное. Лето, ах лето…Лето звонкое пой.

— Ага, проснись и пой.

Проснись и пой, проснись и пой мы будем вместе всегда.

— Это что ещё за новое прочтение?

— Новое — это хорошо забытое старое.

— Включи кондиционер, Ваше величество.

— Попрошу без намёков.

— А я и не намекаю. Я просто, погулять вышел.

— Ну, так и гуляй себе Время пока есть. Но не загуливай. «И только кошка гуляет сама по себе, и лишь по весне с котом».

— Постараюсь, Ваше величество. Ещё будут кроссворды?

— Тебе мало?

— Мне всегда мало.

— Купи перец. Перец горький, перец красный, перец болгарский.

— Господи, сколько ещё перцев на белом свете… Разновидностей, я имею ввиду.

— Каждый овощь что‑то корчит.

— Да я‑то привык. Вот только что‑то слишком часто они стали доставать.

— Я вроде тоже привык, но в последнее время достали.

— Хуже.

— Взяли, взяли, удержат ли? Большие дяденьки и тётеньки.

— Девочка во дворе отламала правую руку своему пупсу. Расплакалась.

— Посоветуй ей отламать и левую.

— Просто им не о чем делать. Столько всего, а бютжет, как я понимаю, давит.