Ольга Силаева - Драконье лето

Марек, похоже, пришел к тому же выводу. Резко взвинтив темп, он небрежно провел серию ударов. Я отбила все, но не это было его целью — неуловимо быстро, без замаха, он послал лезвие мне в живот.

На занятиях я гасила этот удар по скользящей столько раз, что сбилась со счета. В плечо, в грудь, в глаз… но сейчас я не успела даже подумать об ответе: тело само ушло из-под атаки.

«Лучший способ избежать укола — исчезнуть», — пояснял мэтр, делая одно-единственное движение. Мне понадобилось два года, чтобы его повторить.

— Очень интересно, — спокойно констатировал Марек тоном, каким обычно говорят: «А вот теперь я все знаю». — Что ж, вспомним молодость…

Следующую атаку он провел сухо и механически, будто заранее зная ответ. Я зацепила его рапиру своей, и, отведя его клинок вниз, чуть не распорола ему шею. Точнее, распорола бы, если бы клинок был настоящим.

Марек сузил глаза, словно узнавая прием.

— Той школе тысячи лет, — задумчиво протянул он. — Много ли учителей в окрестностях Галавера читали те самые свитки, а?

Я моргнула с облегчением. Мэтр с юга, а уговорить его поехать в Галавер было и вовсе делом безнадежным. Значит, Марек говорит о ком-то другом.

— Ты о чем? — для порядка уточнила я. Марек усмехнулся.

— Сейчас увидишь.

Он атаковал с задержкой. Первое обманное движение, второе, третье — и снова едва заметная пауза. Ни одно из движений не заканчивалось ударом.

Фехтовать в рваном ритме было тяжело, как плыть против течения. Или это я так привыкла к ровному ходу маятников на Часовой улице? Зря. В любом случае пора. Я, мысленно пожав плечами, перешла в наступление — и уже атакуя, поняла, что мой противник собирается сделать.

Марек возник сбоку, быстрый, как молния. Лезвие, нацеленное в сердце, было уже не остановить.

Гарантированное убийство.

Безупречное.

Я видела и этот прием. Удивительно, но мэтр показал мне его всего неделю назад. Узнал совсем недавно? Не хотел вспоминать?

Деревянный клинок ушел налево, вниз и вверх, рапира Марека описала круг и воткнулась в землю. Я не стала удерживать руку, и клинок завершил движение, шлепнув Марека по лицу.

Марек перевел взгляд на качающуюся в траве рапиру и задумчиво потер переносицу. По щеке стекала кровь.

Я в ужасе опустила рапиру.

А могла бы и глаз выбить…

— Марек, я…

— Царапнуло, ерунда, — отмахнулся он. — Ну что же, достойный ответ… хотя и несколько запоздалый.

— Мне стоило обезоружить тебя раньше?

— Это я не тебе, — Марек усмехнулся. Я недоуменно смотрела на него, но он уже продолжал: — Тем приемом в сердце можно убить, а можно чуть отвести руку и очень ловко выбить у противника рапиру, что я однажды и сделал. Но об этом как-нибудь потом. Давай сядем вон там, на скамейке. Расскажи про мою сестру.

— А ты расскажешь, что случилось в Вельере после того, как вы ее освободили? — Я последовала за ним в тень, где две скамейки стояли напротив друг друга. — Нам с Квентином ужасно интересно.

— Так она и Квентина нянчила? — Марек сел, улыбаясь. Казалось, проигранный поединок его ничуть не волновал. — Насколько я знаю, он вовсе не из Теми.

— Откуда?.. — ахнула я. Вот ведь! Уже успел съездить до Теми и обратно?

— Ну же, Лин, наивность тебе не к лицу, — Марек покачал головой. — Думаешь, на рынке никто не торгует часами? И выходцы из Теми в Галавере редкость?

— Как же ты свою сестру не отыскал? — нахально осведомилась я.

— Она взяла другое имя, — в голосе Марека не было горечи. — Лин, я одно из трех лиц ордена. Думаешь, она не знала, где меня найти?

— Мне кажется, она тебя ни в чем не упрекала.

— Но и не хотела меня видеть. Неважно. Я просто хочу знать, как она жила.

— Она вышла замуж, — я невольно заулыбалась. — За часовщика, что жил напротив, — он стал главой гильдии. Ох, и ругалась она! Он каждый раз на свидание опаздывал!..

…Мне было страшно одной, а ей, верно, жутко хотелось спать, и я прибежала к ней в комнату, подергала за одеяло и стала просить: «Ты спи, спи, только открой глазки! Открой глазки!»…

…Драконов, конечно, терпеть не могла, но сказок про них знала чуть ли не больше всех на свете…

…Очень обо мне заботилась. Всегда…

…Когда я прибежала с улицы с ворохом нехороших слов, первая за меня заступилась…

…По весне заново высаживала цветочные часы…

…Ничего не просила передать. Мне очень жаль, Марек…

Когда я умолкла, мы долго сидели в тишине.

— Я не хотел ехать в Темь, — наконец сказал Марек. — Я не знал, как она меня примет. Как ни крути, я виноват. Сладкое существование в тени Вельера… М-да.

— Он…

— Ничего с ней не сделал. Кроме того, что мужчина делает с женщиной. Я бы его убил, — без перехода заключил Марек и встал.

Я осталась сидеть. За спиной было теплое дерево скамейки, белым цветом цвел боярышник, но я видела только холодную кованую ограду и запах розовых лепестков.

«Вот так подарит кто-нибудь розы и получит ими по морде, — отстраненно подумала я. — А потом буду жаловаться, что никто на свидания не зовет».

В голове было пусто. Выть не хотелось, возвращаться домой тоже. Пусто, и все. Может быть, я заранее знала и невольно подготовилась к тому, что ворота не откроются? Или мудрая, усталая голова отключилась, давая мне перерыв, время все осмыслить?

Не знаю. Ничего не знаю.

— Марек, — позвала я со скамейки. — Что мне делать?

Он сел рядом, взял мои руки в свои.

— Есть люди. Мягкие, уверенные в себе, любящие свое ремесло, откинувшие злобу, верящие в лучшее. Есть маги. Агрессивные, балансирующие на грани, уязвимые, ранимые. Есть драконы: то же самое, но в сто раз больше, ярче… и горят они быстрее.

Я, не мигая, смотрела на него.

— Тебе повезло, Лин. Ты можешь выбирать.

— Ага, — я высвободила руки. — Ну, я полетела?

Марек вздохнул.

— Какая разница, как достигать своих целей, на крыльях или с кинжалом? Мастера есть в любом ремесле, а одержимость у тебя поистине драконья, — он, поморщившись, коснулся щеки.

— Марек, мне правда неловко…

— Забудем, — он усмехнулся. — Хотя еще пару раз я, конечно, напомню. Хочешь преподавать фехтование в Галавере?

— А… можно?

— Нужно! — хлопнул в ладоши Марек. — Тем более что заниматься этим все равно некому.

— А ты, стало быть, видение, ходячий обман чувств?

— Обремененный делами обман чувств, — поправил он. — Жди того, что по вечерам и ты будешь исчезать.

— Куда? — осторожно поинтересовалась я.

— Узнавать чужие секреты, — спокойно ответил он. — У меня много вопросов. Почему маг, полвека собиравший по зернышку драконьи тайны, выбросил знание на свалку? Откуда девочка из заштатного городка знает такие приемы фехтования, что у меня, лучшего мастера Галавера, глаза лезут на лоб? Что поделывают уцелевшие драконы? Наконец, кто и за что зарезал безобидную парочку с юга, и почему не тронул их золота? Последнее, кстати, касается и тебя: мы этим займемся.