Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Странно, выглядишь ты тощей, а тяжелая ужасно! — откровенно признался парень.

— Это все мех. Натуральный же, а он всегда тяжелый. Кстати, с кого его сняли? У нас такие звери не водятся.

— А, это из шкурок лесных котов.

— Они, наверное, были против, — попыталась пошутить я. И мгновенно посерьезнела, к горлу подступил неприятный комок. Только теперь мне вспомнились слова Пушинки: в этом мире все животные разговаривают, — Нет, я это больше не надену!

— Да успокойся ты, мы же не живодеры, — замахал Викант руками, бросаясь вновь натягивать на меня шубу, — Это мех неговорящих животных. Их, правда, немного меньше, чем разговаривающих, но все же не думаю, что из-за одного изделия численность котов могла серьезно пострадать.

— Погоди, но мне недавно рассказывали, что в вашем мире все животные разумны. Откуда же тогда берутся неговорящие? У вас что, отдельные области, где они распространены?

— Да нет, — присаживаясь рядом со мной на стожок сена, замотал головой леквер, — Подобные экземпляры государству продают владельцы миров. Вот, например, эти кошки, а точнее полосатые рыси из владений господина Авирна. Говорят, там и не такие красавцы водятся. Все равно, конечно, жалко их. Но все же нам же тоже надо питаться, одеваться во что-то. Вот и приходиться вмешиваться в экологию подвластных миров и отдельных стран. Это даже полезно. Вот, например, лет сто назад в Нерпусе, что находиться во владениях моего отца, развелись крысы. Ну, даже не крысы, а более специфический вид грызунов. Не думаю, что такие у вас водятся. Так вот, пришлось моему отцу срочно отправляться туда и едва ли не самолично этих гадов вылавливать. Местные жители ему только рады были.

— И куда же их дели?

— Мясо. У крыс вполне вкусное мясо. Дешевая еда.

— Можно к тебе обращаться на "ты"? — спохватилась я. Парень кивнул, — Разве вы не можете сами создавать себе, все, что пожелаете?

— Ты путаешь нас с богами, — усмехнулся Викант, — Конечно, некоторые из нас обладают даром создателей. Правда, все наши способности теряются на чужой территории. Но, в основном, мы лишь управляем своей землей, да можем пару фокусов показать.

— Да уж, один такой мне показал… — мрачно протянула я. Воспоминания о крашенном типе сразу подпортили мне все настроение, — И назвать это фокусами никак нельзя. До сих пор боюсь, что когда-нибудь моя собственная рука мне в горло вцепится.

— Теперь понятно, почему я чувствую что-то общее между нами. Гервен Элистар? Что же такое с тобой произошло, что пришлось вмешаться этому наглецу?

— Его сестренка лечила мне насморк. И немного перестаралась с грелками. Иначе говоря, спалила мне половину туловища, да и рукам досталось.

— Вот оно что, — хихикнул леквер, — О Руалле я мало что слышал, но говорят, что хоть она и взбалмошная, но добрая.

— Кстати, Викант, у тебя зеркальца не найдется? — неожиданно вспомнила я о том, что сейчас должна быть не совсем на себя похожа. Тот немного удивленно посмотрел на меня, но удосужился покопаться в ближайших карманах. Вынул немного потрепанную узкую коробочку, стараясь не покраснеть.

— Это подарок матери, — попытался оправдаться он.

— Да ладно тебе! Такое ощущение, что ты стыдишься этого. Наоборот, хорошо что такой обаятельный мужчина смотрит за собой, — я открыла коробочку, обнаруживая внутри нее не только зеркальце, но и изукрашенный гребешок. И даже маникюрные ножнички. На последних красовались мелкие драгоценные камушки, — Прелесть какая!

— О, это большая редкость. В нашем мире таких не делают, — теперь уже от гордости стал менять цвет леквер, — По-моему, их из вашего мира привезли еще в позапрошлом веке.

Пока я старательно рассматривала себя в запыленную полосочку зеркальца, Викант молчал. А посмотреть было на что. Серая шерстка на щеках успела сползти, оставляя их в первозданной чистоте. Волосы под резкими лучиками уже взошедшей на небо луны серебрились не менее красиво, чем при неярком освещении свечки. Я довольно поцокала языком, в последний момент едва не прикусив его из-за резкого вскрика. Викант в одно мгновение оказался на ногах, вытаскивая меч. Нет, все же это был не меч. Скорее железная плоская дубина с многочисленными крючьями и крючочками по краям. Костер погас прежде чем откуда-то из полумрака выступили несколько фигур. И мне стало очень нехорошо.

Это были не люди, и даже не лекверы. Странные существа под два метра ростом или выше, изящные, словно молодые деревца. Чуть светящаяся кожа бледнее свежего снега. И светлые голубые глаза, проникающие в самую душу. Их было шестеро. Лекверы медленно опустили свои импровизированные вешалки, но окончательно убирать оружие не стали.

— Приветствую вас, чем обязан таким неожиданным визитом?

— Хватит церемониалов, Авирн, — прервала советника одна из трех стоящих впереди девушек, — Мы пришли за тем, что принадлежит нам — человеческой девушкой.

— Простите, а с чего это я вам принадлежу? — не выдержала я. Первый раз этих типов вижу, а они уже претендуют на меня, как на какую-нибудь сережку с бриллиантом. Странно, с чего это вдруг моя персона стала так дорога всем? Если вернусь домой (а я вернусь!), то надо будет повыше поднять свою самооценку, да и другим не забыть рассказать, какая я ценная и всем необходимая.

— С того, что ты связана с нами.

— Это когда же я успела?

— Помолчи, Лида, — одернул меня Викант. Его начальник был на сей раз абсолютно солидарен с парнем.

— Мы везем ее на суд к Совету, она нарушила границы нашего мира и должна быть наказана за это. Если вы имеете к этой человеческой женщине претензии, то так прямо и обращайтесь в Совет. Однако выдавать вам преступницу никто не собирается.

— Она является одной из тех, кто должен к нам присоединиться, — вмешалась вторая девушка с длинными белыми локонами, чуть тронутыми золотом.

— Она? Но ведь это всего лишь человек, разве может она стать одной из узнающих? Нет, как бы я не уважал вас, но вынужден отказать. Девушка продолжит путь с нами. Через три дня состоится суд, приходите туда. Возможно, правитель не откажет вам в экстрадиции преступницы.

— Ты не смеешь мне приказывать, — прошипела первая девушка. И тут же, безо всякой команды, ее соратники бросились в бой. Я поняла это только тогда, когда лекверы ответно замахали во все стороны кусками стали. А вот пришедшим она была не нужна. В их тонких ладонях снег не плавился и не таял, он становился искрами, молниями, полупрозрачными ножами. Всем, чем угодно. Сорванные с елей ветки мгновенно обращались в ядовитые жала, и даже воздух стал оружием. Я чувствовала, как он сгущается плотным коконом рядом с лекверами, не давая им возможности вырваться или убежать. Даже Авирну приходилось тяжело, хотя он мелькал и кружил быстрее, чем могли уловить мои глаза. И это притом, что в потасовке участвовали лишь трое девушек. Их спутники стояли молча, безразлично глядя на барышень и на их противников. В мою сторону они не даже головы не повернули. Легкий толчок, и я выломала прутик предусмотрительно запертой клетки, как можно быстрее выбираясь наружу.