Асия Аслаева - Дочь ночи

Пока.

Пока.

Благодаря зрению Лангора я в последнее мгновение заметила, как его зрачки изменились, превращаясь в вертикальные. Белоснежные глаза, с вертикальными черными зрачками. Незнакомые, но в то же время, смутно знакомые глаза. Я себе противоречу? Да. Я не знаю это существо.

Пока, Ямик.

Пока, Юна.

Эпилог. Ждали?

— Юноран Ла. — Удивленно глянул на меня боевой лангор.

— Да. — Скрипя зубами, ответила я. Ну не смотри так на меня, да, я такая оборванная, в каких-то лохмотьях, лысина появилась…

— Желаете…?

— Желаю… — оскалилась я. — Да, я хочу увидеться с Правителем, с Дием, с Зинном и Сейхатом — если они здесь — с Тиссограном. — Ответила я, беря себя в руки.

— Юноран. Прощу следовать за мной. — Я даже припомнила его имя, Оригор.

Зал огромен. Посреди зала стоит пустующий трон. Правитель, где ты?

— Юноран? — Изумленно послышалось сзади меня.

— Кто же еще? — Я приподняла брови. — Тиссогран. Позволь узнать причину твоего, превосходящего моё, удивления.

— Я не ожидал увидеть тебя здесь. — Величественно ответил Тиссогран. Видно, он и сам не понимал, как я держу себя в руках и не кидаюсь на него.

— Аналогично. Я предполагаю, мои сводные браться Зинн и Сейхат сейчас не с тобой?

— Правильно. Ты предала нас? — Продолжил Тиссогран.

— Что??? — Тихо спросила я, не до конца осознавая услышанное. — Ты попутал, Тиссогран? Кто кого предал??? Причина, Тиссогран!?! Почему меня схватили там, в Немом Замке? Только не надо прикидываться ничего не знающим…

— Мне нужно было место. Своих сыновей с мест я скинуть не мог. Ты была лучшей из всего рода Фарот. Но для всех ты — предательница…

— Почему? — решила оскорбиться я. — Ты меня знаешь, Тиссогран… Я не предавала никого. Ты… — Я догадалась… — Твоя игра… На два фронта. Выставить меня предательницей. Я — предатель, ты — хороший. Но доказательств нет. Ни у меня, ни у тебя.

— Ты ведь не сможешь убить меня, как и не убила Зинна и Сейхата. — Просто сказал он, решив что этим все объясняется.

— Ты уверен? — Поинтересовалась я.

— Нет. — Отказался он от своих размышлений.

— Ты предатель, Тиссогран. Думаешь, мне нужно было это, руководить ЗельЛаном из-за спины Правителя? Неужели ты серьезно думаешь, что я хотела заниматься государственными делами в столь юном возрасте? Мне это не было нужно. Я не претендовала ни на что. Я восседала там только из-за того, что была лучшей в роду Фарот. Звание Боевого Лангора первой ступени, леший бы его побрал. Из-за этого мне пришлось уйти из ЗельЛана. Я пожертвовала ЗельЛаном. Зачем? Мне это не надо, не надо править, не надо руководить, не надо стоять стеной за свой пост. И уж тем более, уберегать его от родного мне человека. Ты думаешь, я бы не отдала тебе свое место, тебе, моему отчиму, который давно заслужил мое доверие, и заслужил право руководить ЗельЛаном? Тиссогран, я не понимаю тебя. Ты предал меня только ради этого? Предал людям? Людям, которые раньше считались моей семьей? За право?

— Ты требуешь поединка? — Спросил Тиссогран, не пытаясь отрицать моих рассуждений.

— Нет. Я ничего не требую.

— Юна! — Звучный голос Мастера Денракка я узнала сразу.

— Здравствуйте, Учитель. — Я поклонилась ему. Белоснежные волосы, темные, мудрые глаза. — Вам что-то потребовалось?

— Предательница? — Денракк внимательно посмотрел в мои глаза… Я не знаю, как я отвечу… Не знаю…

— Ему виднее. — Просто ответила я. Мне уже безразлично то, что я не смогу отсюда уйти, если признают мою вину.

— Тиссогран, в чем ты обвиняешь Юноран Ла Вельхор Фарот? — Грозный голос пятьсот летнего Правителя раздался откуда-то сбоку.

Дела совсем плохи…

— В предательстве, Правитель…

— Конкретнее, Тиссогран??

— Она убила своих братьев — Зинна и Сейхата. — Молчание. Меня пристально разглядывают, не понимая сказанного Тиссограном. Ему верят, но мне не верят. Проблема. Что делать? Бежать!!!

— Нет. — Уверенно возражаю я, поклоняясь Правителю. Я не буду мстить Тиссограну. Не буду. Не буду. Я сейчас сбегу, подальше… Вот только смогу ли я???

— Ты уверенна? — Созидатель, какой глупый вопрос… Если бы его задал не Денракк, я дала тому лангору в глаз.

— Да. — Рявкнула я, уже выходя из себя и решаясь. — Я, Юноран Ла Вельхор Фарот, Боевой Лангор Первой Ступени, лучший мастер рода Фарот, занимающая пост Помощника при левом плече Правителя ЗельЛана заявляю, что не убивала своих сводных братьев Зинна Гориттерон Фарот и Сейхата Гориттерон Фарот. На мне нет этого греха. С тем же успехом я могу объяснить причину своего четырехмесячного отсутствия предательством моего отчима, Тиссограна Гориттерон Фарот.

В зале, в котором оказалась дюжина-другая лангоров, неожиданно повисла тишина. Казалось, я слышу их мысли… Глупая девчонка пытается оклеветать своего отчима. Но так ли это? Может, наоборот?

Но меня не воспринимали… Тиссогран, будь он неладен, позаботился об этом раньше. Мне не верят.

— Я не предавал. — Спокойным голосом говорит Тиссогран, ничуть не смутившись.

— Юна… — Тихий голос Правителя решает все. — Ты понимаешь, что это карается. Ты не сможешь просто так уйти из дворца.

— Моя вина не доказана. — Твердо возражаю я, не сдвинувшись с места и не предприняв попыток к побегу.

— Юноран. — Денракк делает шаг вперед, чуть оттесняя Правителя. — Тебя не будут карать. — Поставил точку. Он — старейший. Ему возражать не посмеют… Не те еще времена… — Ты сейчас уйдешь из ЗельЛана. Уйдешь. — Твердо сказал он, заметив мою упавшую челюсть. — Никто не посмеет задержать тебя. Ты уйдешь, отказавшись от своего рода, от всей расы Лангор Ла. Никто, слышите, никто, не посмеет задержать ее. — Обращение к залу, решающее все. — Уходи, Юна. Считай это изгнанием. Считай это одолжением, сделанным в пользу моей лучшей ученицы. В память о Ночи.

— Я, Юноран Ла Вельхор Фарот, дочь Ночи, отказываюсь от расы Лангор Ла. — Киваю я, подтверждая слова Денракка и разворачиваюсь в намерении уйти с гордо поднятой головой. На секунду затормаживаю. — Вы не правы… — Всё, это все что я хотела сказать. Предатель остался в ЗельЛане. Это еще отразится на всех вас в дальнейшем… Это будет моим пророчеством, не смотря на мои скромные познания в этой области. Пусть его никто и не слышит… Но я-то знаю истину…

Никто не давал мне официального разрешения забрать вещи, но неужели кто-то посмеет противоречить опасной предательнице, которая убила своих братьев? Я — изгнанник и меня должны боятся. Мой дом небольшой. Я сидела на полу, ковыряясь в немногочисленных вещах, в намерении изъять все самое нужное. Но, сев перед ящиками, сундуками, я не устояла, перерыла их все. По щекам катись крупные горячие слезы. Я плакала впервые со смерти матери, хороня воспоминания.