Дмитрий Кузьмин - Забытый город (СИ)

Женщины и мужчины, старые и молодые, бизнесмены и рабочие — все скапливались в погожий день на нейтральных улицах, пытаясь разнообразить жизнь в Забытом городе. И всех объединяло одно — скука смертная, так и написанная на лице. Иногда находило озарение, когда человек замечал в магазине нужный товар или где-то завязывалась драка. Но улыбка быстро сходила с лица, так как считалась в Городе подозрительной. Тяжело было в Забытом городе не потерять способность улыбаться. Если ты обратился к кому за помощью, а в ответ тебе пробурчали что-то невнятное, считай, что нарвался на вежливого прохожего. Другие могут просто послать, или, что хуже, заподозрить тебя в посягательстве на свой кошелек, и прирезать из осторожности. Дефицит стрелкового оружие в городе с лихвой восполнялся обилием холодного.

Яни говорила, что у меня страсть к оружию, и что надо бы мне начать собирать коллекцию. С чего она это взяла? Стволов в руках у меня побывало множество, это правда. Здесь и война сказалась, да и операций силовых сколько было. Жаль, конечно, что оружие нельзя было с собой забирать, когда я начал в полиции работать. На войне это был тот еще источник дохода. Нарвешься на засаду — человек двадцать по тебе палит. Рассредоточились, обработали схему защиты, переходящей в нападение. А когда закончилось все, сваливали трофеи в общую кучу, продавали на черном рынке и доход делили на всех поровну.

В полиции это все запрещено было — оружие собиралось, но на продажу его пустить никак не получалось. Сдаешь в оружейную, чтобы потом новичкам было с чем ходить — дефицит стволов не только на обычных граждан распространялся. Вообще из-за Стены нам присылали по ящику пистолетов на год — но ведь тут какое дело. У кого бракованный попался, кто в тире пока занимался, умудрился сломать. Да и какие стволы-то присылали? Списанные «беретты», ржавые внутри, так, будто их несколько лет не чистили и не смазывали. Хотя так, наверное, и было.

В каком-нибудь баре офицеры доверительно говорили новичкам, что им, засранцам, и так дают возможность подзаработать. Никто не против, если полицейский защищает какого ларечника от мелких бандитов или очередного спятившего кровососа. Но позиция по оружию была принципиальной — никакой продажи. Я лично знал пару человек, которые ослушались и попытались сплавить пару автоматов. Паршивых, надо сказать, больше чем за сто монет не ушли они. Так их уволили, а после встретили и выбили зубы, пояснив на прощание, что пока оружие не вернут, то будут повторять встречи каждую неделю. Еженедельную традицию устроят. Парни быстро сообразили, что к чему, автоматы вернули — уж не знаю, откуда они деньги взяли — и пришли проситься обратно. Взяли конечно, куда ж им деваться — пропадут, салаги. Но втемную дела вертеть не давали, даже те, которыми все остальные занимались. Доверие только через пару лет восстановилось.

А чем это я? Да, Яни и коллекционирование оружие. Я, честно признаюсь, никогда на сторону ничего не продавал, работая в полиции. Но дважды не выдержал и прикарманил пару пушек. Один огромный «Магнум», из которого, наверное, слона убить можно, если правильно попасть. И «Пустынного орла» белого себе забрал — до чего хорошее и надежное оружие. Оба пистолета смог приобрести, когда крупных иерархов Синдиката брали. Тогда операции сильные были, масштабные, но возможность забрать стволы появилась. Обоих мы застрелили в казино, причем все тогда говорили, что Синдикат сам отдал нам этих ребят, якобы слишком они нагло начали себя вести. Да какая разница, отдал и отдал.

Человек тридцать на улице ждет, поддержку, якобы, оказывают, а мы впятером полезли внутрь. Штурмы малым количеством людей мне всегда нравилось проводить больше, чем военные вылазки пятьдесят на пятьдесят. Заранее продумал систему входа, все ворвались и друг другу не мешают. Кто хотел сопротивляться получил несколько пуль, остальные быстро вникают в обстановку и либо ложатся на пол, руки за голову, либо пытаются сбежать. Последних останавливают пули — обычно полицейский спецназ Забытого города не любит терпеть тех, кто пытается ослушаться.

И вот в этот момент я и замечал оружие. Таких операций много было, все как под кальку — вот что значит грамотно отработали на тренировках. Но только дважды я видел такие красивые стволы — вот и забрал, сорвался. Так никто пропажи и не заметил — подумали, что кто-то из убегающих был без оружия, такое не редко бывает. Дефицит ведь.

А третий ствол на день рождения мне Яни вручила. Говорит, как настоящему мужчине, мне нужно оружие, которое смогу всегда носить с собой, а «твои огромные пушки даже в карман не поместятся». Подарила мне новенькую берету, будто со склада — где смогла взять, не знаю. Последняя модель, большой магазин, отличный механизм — идеальный ствол. Я поблагодарил, но запретил ей больше так и делать, и себе сказал, чтобы больше ни одного ствола домой не принес. Слухи о коллекции быстро распространяются, а значит, многие узнают, что у Рика, который живет в небольшой квартире с семьей, есть дома арсенал. И у многих наверняка возникнет идея забрать это оружие бесплатно — многие банды, начиная искать способы дохода, понимают, что нужно приобретать оружие. Да вот только возможность взять столько денег, чтобы заполнить пустые кобуры у десятка человек, просто так не выпадает. Вот и я решил не провоцировать никого. Хотя оружие я люблю, и с удовольствием собирал бы его. Да только выходит, не повезло мне с местом проживания.

Парадный зал во все времена отличался пышностью и помпезностью. Дорогой интерьер, созданный лучшими дизайнерами с внешней стороны, подчеркивал огромную власть Организации. В целом принципы Синдиката направляли своих лидеров к скромности — японские корни создателей почитались, но с поправкой на современность. Аскетизм создателей Организации не нашел отклика в сегодняшних предводителях. «На людях мы будем скромны, но если кто-то приходит к нам в гости — он должен видеть, что дела у нас идут отлично», — считал Долтон, лидер Синдиката, сегодня готовившийся к церемонии «реинкарнации».

Джесус Алварос никогда не был почитателем самурайской идеологии, и воспринимал работу в Синдикате скорее как отличную карьеру, а не способ раствориться в идеалах Организации и положить жизнь ради ее процветания. Сейчас, стоя в небольшой комнате за сценой, он переминался в нетерпении и пытался сосредоточиться на текущих проблемах. Если сегодня его коронуют, то что в первую очередь предпримет Совет? Выдвинут ли они разумные требования, или придется придумывать, как избежать очередной кары?

40-летний мужчина потер виски и закурил. Сложно было сконцентрироваться, готовясь вступить в должность главы самой крупной в мире организации, контролирующей огромный поток синтетических наркотиков и стимуляторов. Джесус стремился к этой работе, но сегодня он может получить звание самого молодого лидера Синдиката за всю историю Организации. С одной стороны — это хорошо, есть время подумать и изменить некоторые процессы в основах фирмы. Например, разумному, а именно таковым себя считал Джесус, человеку нельзя участвовать в церемонии «реинкарнации». Наверняка есть другой способ переизбрания главы Синдиката, и Джесус намеревался изменить церемонию.