Валерия Маменова - Тяжело быть Магом

— О, он дрессированный, — удивилась Амелин, — и все благодаря крепкому из Урарту. Кольт, дай котику попить, он заслуживает.

Парень, было, хотел что-то сказать против, но передумал, как только Алекс решил пойти в атаку. Котик уложил Эда на лопатки, придавливая его сверху своим весом.

— Э, ну-ка, потише, Алекс, сейчас дядя Кольт тебя угостит. Ведь так? — спрашивает Хидеро.

— Ага, конечно, у меня выбора больше нет, — согласился парень, всматриваясь в клыки, — а нет, есть: быть съеденным. Что же выбрать?

Общими усилиями Эд все-таки согласился отдать всю оставшуюся выпивку нашему котику. Алекс вылакал все. Пока ребята возились с котиком, я решил присесть на траву.

Голова кружится, с ума сойти. Я протер глаза. Да, давненько так не напивался.

— Ты чего тут уселся, тебе плохо?

— Нет, все в порядке, — отвечаю Амелин.

— Ладно, — кивает, — вставай, через час подъем, надо идти в замок. Я, пошатываясь, встал.

Обратный путь занял намного больше времени. А все почему? Из-за рассвета. Не подумал бы, что может быть все так красочно. Конечно, в Омске в загородном доме такое встречалось, но тут все было…как-то волшебно.

— Так, берем курс к башне, — сказал Хидеро, как только мы поднялись по лестнице.

— Ну-ка, ну-ка, а чего это мы тут ходим?

Мы разом все остановились, когда перед нами из-за поворота коридора вышел Пэйн. Объяснять ему, что мы хотели поиграть с Алексом мы не стали, не поймет же. Нам осталось лишь построиться в шеренгу, поддерживая друг друга плечами. Пэйн сразу просек, что к чему, и повел нас в кабинет ректора.

Преподаватель шел впереди нашей процессии с вытянутой спиной. А мы шушукались и успевали шутить. Он, конечно, несколько раз оборачивался, но мы пытались натягивать серьезные лица, но, кажется, у нас не получалось, так как взгляд преподавателя становился все мрачнее и мрачнее.

— Так, — командует Пэйн, как только мы приблизились к кабинету ректора, — всем стоять здесь. И чтоб даже не пытались смыться, найду и задницу надеру, — открывает дверь кабинета и скрывается внутри, захлопывая ее.

— И что будем делать? — грустнеет Танкян. — Нам конец.

— Что-нибудь придумаем, — вздыхаю, — примем наказания, которые нам обязательно придумают.

— А если отчислят? — не сдается армянин.

— Нет, не посмеют, — отвечает Хидеро.

— Почему? А по мне, так еще как посмеют.

— А ты представь, — отвечает Амелин, — необученного мага «на свободе». Подумай, что такой маг может натворить? Подумал? Они ведь не могут лишить нас силы, это незаконно. Но и мы не можем не пользоваться нашей силой, будем что-нибудь придумывать, нет, да нет, да спалим все к хряковой матери.

— Уговорила, — буркает парень.

Вскоре дверь в кабинет ректора открылась. Конечно, будь обстоятельства другие и более мирные, мне было бы интересно побывать в святая святых. Но в нашем положении, как-то не особо хотелось беспокоить ректора.

— Профессор Ветров вас ожидает, — с довольной улыбкой сказал Пэйн, — а ну, марш! И мы по одному прошли в кабинет.

Ректор сидел за столом. Интересно, во сколько он начинает работать? Мужчина оценивающе посмотрел на нас и снова принялся изучать документы. Встретил бы я его дома в городе, подумал бы, что он какой-нибудь предприниматель, а не преподаватель. За очками скрывались хитрые серые глаза, чуть поседевшие волосы придавали больше солидности.

— Это нарушители? — спросил ректор.

— Да, — коротко ответил Пэйн.

— С чего вдруг такая активность? — непроницаемый взгляд коснулся каждого по очереди.

— Извините, господин ректор, — начал я, стараясь не опускать глаза под взглядом ректора.

— Извинения, конечно, принимаются, — профессор откинулся на спинку стула, — но вы, же понимаете, что за этим последует?

— Да, господин Ветров, — вздохнул я. Каждому из нас озвучили наказание.

Сиэль из рода Ларк.

Комната N13.

Глаза слипаются. Я протер их и уставился в тетрадку. Так, это что? Прищурился. А, это же примеры по статистике, что-то я запамятовал. Я посмотрел на циферблат часов. Всего начало пятого.

Наказание для всех было одинаковым, а для Амелин сделали исключением и назначили выговор. Ректор решил всех наказать дополнительными нагрузками. А именно: надо было переместить несколько громоздких тренажеров из главного спортзала в кладовую. Ах, да, еще и назначили запрет на выход из башни после шести вечера в течение декады, великолепно…

Всем этим мы занялись после пар. Скоро конец первого семестра, начинается подготовка и консультации к экзаменам. В конце каждого семестра по каждому предмету проводится тестирование, которое показывает наш уровень знаний. По статистике тест выдали сегодня, следующая пара завтра. Преподаватель сказал, что примеры легкие, мы ведь освоили и выучили основные формулы, законы и графики, так что должны справиться за одни сутки.

После наказания все пошли спать, а я до сих пор пытался хоть что-то решить. Я тяжко вздохнул. Ведь если сейчас завалюсь спать, то уже до завтрашнего утра не проснусь. Эд сказал, что встанет завтра пораньше и примется делать статистику, Хидеро и Танкян приняли его предложение на ура. Вот и сейчас слышится сопение Эда. В дверь постучали.

— Войдите, — громким шепотом сказал я. Дверь открывается, но я толком не могу ничего рассмотреть.

— Господин Сиэль?

— О, Себастьян, — подскочил я со стула и направился к дворецкому, — и какими судьбами?

— По поводу вашего дня рождения, — ответил дворецкий, приподнимая брови, — разве вы забыли?

— Такое невозможно забыть, — улыбаюсь.

— Родители просили передать, — Себастьян закрывает за собой дверь и протягивает коробку. Я взял посылку, разорвал оберточную бумагу.

— Это что? — спрашиваю шепотом, чтобы не разбудить Эда.

— Как что? — удивляется дворецкий, отвечая так же тихо. — Подарок от родителей на совершеннолетие.

Я присел на кровать, кладя шкатулку на колени. Шкатулка небольшая, сделанная из темно-красного почти коричневого дерева. Замок щелкнул, и я увидел содержимое. Там оказались средней длинны два кинжала. Рукояти черные с серебряными линиями, лезвие прямое и тонкое.

— Кинжалы детям не игрушка, — комментирую подарок, доставая один кинжал.

— Я именно это и сказал вашим родителям, господин Сиэль, — улыбка затронула уголки губ дворецкого, — но они думают иначе.

Я повертел кинжал перед глазами. Серебряных линий не так много, чтоб возникала мысль, что кинжалы девчачьи.