Дэвид Эддингс - Владычица магии

Тётя Пол задумчиво взглянула на неё и серьёзно сказала:

– Мы должны поговорить, Мейязерана, с глазу на глаз, и как можно скорее.

Королева испуганно встрепенулась. Господин Волк представил остальных; каждый по очереди поклонился юному королю.

– Добро пожаловать, – приветствовал Кородаллин. – Мой бедный двор меркнет перед столь блестящей компанией.

– У нас не так много времени, Кородаллин, – начал господин Волк. – Изысканности королей Арендии дивится мир. Не хочу обижать тебя и твою прелестную королеву, отказываясь выслушивать далее все цветистые похвалы и выражения приязни, столь украшающие двор твой, только некоторые вещи лучше обсудить наедине. Дело не терпит отлагательств.

– Я полностью в вашем распоряжении, – ответил король, поднимаясь.

– Извините, дорогие друзья, – обратился он к собравшимся дворянам, – но наш почтённый друг заявляет, что в распоряжении его имеется информация, которую необходимо со всей неотлагательностью довести до нас. Прошу вас разрешить мне удалиться на некоторое время. Надеюсь вскоре вернуться к вам.

– Полгара? – окликнул господин Волк.

– Иди один, отец! – отозвалась она. – Мне нужно побеседовать с Мейязераной о крайне важных вещах.

Король Кородаллин, вернувшийся в тронный зал через полчаса, казался совершенно потрясённым тем, что поведал ему господин Волк, и, очевидно, с трудом удерживался от проявления эмоций.

– Прошу простить меня, благородные господа, но новости крайне тревожны.

Однако отложим важные дела и отпразднуем памятное событие. Позвать музыкантов и накрыть стол!

Около двери поднялась суматоха; появился человек в чёрной мантии, сопровождаемый шестью мимбратскими рыцарями в латах, подозрительно оглядывающимися и сжимающими рукоятки мечей на случай, если придётся защищать господина.

Когда человек в чёрной мантии приблизился, Гарион заметил странные угловатые глаза и щёки, изборождённые шрамами. Мерг!

Бэйрек решительно сжал руку Хеттара.

Мерг, по-видимому, одевался в большой спешке и слегка задыхался от быстрой ходьбы.

– Ваше величество, – прохрипел он, низко кланяясь королю, – мне только сейчас сообщили, что во дворец прибыли гости, и я немедленно поторопился приветствовать их от имени моего короля Тор Эргаса.

Глаза Кородаллина похолодели.

– Не припоминаю, чтобы я посылал за тобой, Нечек, – процедил он.

– Произошло именно то, чего я боялся, – ответил мерг. – Эти пришельцы опорочили мой народ, стремясь уничтожить дружбу между королевствами Арендии и Ктол Мергоса. Печально мне видеть, как монарх столь легковерен, что может доверчиво прислушиваться к словам клеветников, не дав сначала возможности оправдаться. Разве это справедливо, ваше августейшее величество?

– Кто это? – спросил господин Волк.

– Нечек, – ответил король, – посол Ктол Мергоса Могу ли я познакомить вас, о Древнейший?

– В этом нет необходимости, – хмуро откликнулся Волк. – Любой мерг знает, кто я. Матери Ктол Мергоса пугают моим именем детей.

– Только я уже давно не ребёнок, старик, – ощерился Нечек, – и не боюсь тебя.

– Думаю, это слишком поспешное заявление, и дело добром не кончится, – заметил Силк.

Узнав, кто перед ним, Гарион почувствовал, как сжалось сердце. Он не отрываясь глядел в лицо человека, предавшего Леллдорина и доверчивых юношей, в очередной раз сознавая, что игроки снова передвинули фигурки в решающее положение перед последним решительным ходом, и только от него зависит, кто проиграет и кто выйдет победителем.

– Какие лживые слова ты передал королю? – требовательно спросил Нечек.

– Никакой лжи, Нечек. Только правду. Этого вполне достаточно.

– Я протестую, ваше величество, – обратился Нечек к королю. – Весь мир знает о ненависти этого человека к моему народу. Как можешь ты позволять ему безнаказанно изливать свой яд?!

– Смотри, куда только девалась его изысканная речь?! – ехидно вставил Силк.

– Просто слишком взволнован. Мерги, когда волнуются, начинают заикаться, – подхватил Бэйрек, – это один из их многочисленных недостатков.

– Олорны! – прорычал Нечек.

– Совершенно верно, мерг, – холодно кивнул Бэйрек, всё ещё не отпуская руки Хеттара.

Нечек взглянул на олгара, и глаза его внезапно расширились; он в ужасе отшатнулся, натолкнувшись на полный ненависти взгляд; рыцари тут же демонстративно сомкнулись вокруг него.

– Ваше величество, – процедил он. – Мне знаком этот человек, Хеттар из Олгарии, известный убийца. Требую его ареста!

– Требуешь, Нечек? – зловеще блеснув глазами, переспросил король – Ты смеешь говорить таким тоном в моём тронном зале?

– Простите, ваше величество, – поспешно извинился Нечек, – но один вид этого зверя заставил меня непростительно забыться.

– Лучше бы тебе уйти, Нечек, – посоветовал господин Волк. – Вряд ли стоит мергу находиться в одиночестве среди стольких олорнов Иногда в подобных обстоятельствах происходят несчастные случаи.

– Дедушка, – настойчиво прошептал Гарион, почувствовав, сам не зная почему, что именно сейчас нужно сказать всё. Нельзя, чтобы Нечек ушёл отсюда невредимым.

Безликие игроки сделали последние ходы, и игра должна закончиться здесь.

– Дедушка, – повторил он, – мне кое-что нужно сказать тебе.

– Не сейчас, Гарион, – отмахнулся Волк, не сводя с мерга жёсткого взгляда.

– Это важно, дедушка. Очень важно.

Господин Волк обернулся, как бы желая что-то резко ответить, но тут, казалось, увидел нечто, никем больше в этой комнате не замеченное, и глаза мгновенно расширились в невыразимом удивлении.

– Хорошо, Гарион, – кивнул он очень спокойно, – говори.

– Есть люди, замышляющие убить короля Арендии. Один из них – Нечек, – произнёс Гарион громче, чем намеревался, и тут же внезапное молчание сковало тронный зал.

Лицо мерга побелело, а рука непроизвольно дёрнулась было к рукоятке меча, но мгновенно застыла. Гарион неожиданно краем глаза заметил, что гигантская фигура Бэйрека маячит совсем близко за спиной, а рядом стоит зловеще-мрачный, словно смерть, Хеттар в чёрном кожаном камзоле. Нечек отступил и сделал знак закованным в сталь рыцарям. Те быстро, держа руки на рукоятках мечей, образовали защитное кольцо вокруг мерга.

– Не желаю оставаться и выслушивать оскорбления! – объявил Нечек.

– Я не давал тебе разрешения удалиться, Нечек, – жёстко объявил Кородаллин, – и требую, чтобы ты не покидал зала.

Неумолимые глаза молодого короля впивались в лицо мерга. Потом Кородаллин обратился к Гариону: