Брайан Толуэлл - Конан и раб змеиной королевы

– Они погибли как герои, Ка.

– Они погибли зря, дорогой. Но в одном ты прав: может быть, мы еще позавидуем их смерти. Скажи, а чей же труп ты привез в Луксур? Кого сожгли жрецы?

– Не знаю, – испуганно прошептал Джосер на ухо жене. – Я видел, что это Тхутмертари. И все видели. И одновременно я знал; она – не этот труп, она жива…

– Колдовство, – констатировала Камия. – Могучее колдовство. Жаль, что мы с тобой не колдуны, Джосси. Как много мы могли бы сделать!

– Не жалей о том, – осклабился принц. – Колдуны тоже проигрывают. Вот хотя бы Тот-Амон. Мы возьмем другим. – Он выразительно указал пальцем на свою голову. – Нужно только соблюдать осторожность.

– Смотри, не успеем.

– Успеем… Мы должны верить в удачу, как верили всегда.

– А ты прав, – неожиданно засмеялась принцесса. – Наши прошлые приключения – ничто в сравнении с тем, что теперь начнется. Ты прав: к Нергалу кхитайских и лемурийских демонов! Долой проклятое прошлое! В нашей стране настали интересные времена. А я обожаю острые ощущения!

Камия выразительно облизнула красивую верхнюю губку.

– Ну иди ко мне, моя милая плутовка. – Джосер ласково обнял ее и расцеловал.

– Я горжусь тобой, Джосси, – сказала она в его объятиях. – Ты не тряпка. Ты ведешь игру со смертью. И, может быть, победишь. Хотя и маловероятно. Ну да ладно, не это главное. Главное мы с тобой славно поиграем…

– Почему же? – добродушно заметил принц, лаская ее маленькую упругую грудь. – Я обязательно выиграю. Как выигрывал до сих пор.

– Теперь я понимаю, почему ты отказался убить Рамзеса. Окажись ты на его месте, она прикончила бы тебя, а не его… Ты умный.

– И сильный. – Он повалил жену на влажную траву.

– И я люблю тебя, – прошептала она, освобождая его от одежд. – Я никому тебя не отдам.

– А я – тебя, – сказал ей. Джосер, девая то же самое.

За ними никто не следил, ибо у остальных обитателей Луксура нынче были совсем другие заботы.

– Неужели ты настолько глуп, чтобы всерьез полагать меня способной убить тебя, верховного жреца Сета, кинжалом, как обычного человека?

В голосе стигийской королевы звучали насмешка и искреннее удивление. Сапфировые очи в упор рассматривали жалкую фигуру бывшего владыки жрецов и магов, прикованную к скользкому камню золотыми цепями. Колоссальных размеров пещера, в которой они находились, располагалась в глубинах Великой Пирамиды Кеми и называлась Склепом Принцев. Высокий свод, теряющийся во мраке, поддерживали бесчисленные узкие колонны в форме изготовившихся к нападению кобр. К большинству колонн золотыми цепями были прикованы скелеты – по одному к каждой колонне. Оскалившиеся черепа светились мерцающим светом, позволяющим видеть далеко впереди. Там, впереди, где кости, прикованные к колоннам, уже частично рассыпались в прах, заметны были скелеты, своими очертаниями не похожие на человеческие. Скорее они могли принадлежать огромным человекоподобным ящерам…

– О нет, Тот-Амон, ты заслужил привилегированную смерть! – с издевкой продолжала Тхутмертари. – Помнишь, как всего несколько недель тому назад ты привел меня сюда, в Склеп Принцев, дабы я, принцесса Стигии, приняла привилегированную смерть от божественного Чипуа-Акая, верховного палача подземного мира? Ты приковал меня здесь, пребывая в уверенности, что безмозглое чудовище познает вкус моей плоти. За тридцать тысяч лет никто и никогда не ускользал от щупальцев Чипуа-Акая. И ты не сомневался, что более не увидишь меня. Но мне удалось обмануть демона и бежать из Склепа… И вот мы с тобой снова в Склепе Принцев. Мы поменялись местами, Тот-Амон! И теперь не я, а ты останешься здесь на поживу верховному палачу подземного мира…

– Не-е-ет… – замычал Тот-Амон, чем вызвал новую ухмылку на точеном лице Тхутмертари.

– Надеюсь, ты примешь привилегированную смерть с достоинством, как то подобает великому чародею и правителю Стигии. Божественный Чипуа-Акай уже в пути – я чувствую это, – сказала она, передразнивая Тот-Амона.

Словно бы подтверждая ее правоту, раздался пронзительный скрип, и в дальнем конце пещеры отворилась древняя каменная плита. Божественный Чипуа-Акай – громадный жук с полированным черным панцирем и толстыми, как корабельный канат, щупальцами на уродливой башке – появился перед глазами людей. На лбу жука горел огромный красный буркал; достаточно один раз поймать им взгляд жертвы, и ее воля будет парализована навсегда. Тхутмертари бесстрашно смотрела на приближающееся чудовище, не делая никаких попыток исчезнуть или спрятаться. Тот-Амон же, закричав не своим голосом, забился в цепях, предпринимая отчаянные попытки освободиться.

Презрительно скосив на него глаза, верховная жрица проронила:

– Позор тебе, Тот-Амон. Ты правил недостойно и умираешь так, как правил.

– Что… что тебе нужно? – возопил маг, и в крике его было мало человеческого. – Я сделаю все, только убери от меня это чудовище!

Тхутмертари взмахнула роскошными золотыми прядями.

– Ты полагаешь, мне еще что-то может быть нужно от тебя? Я получила все, что хотела: власть светскую и жреческую. Ты короновал меня. Хотя и не по своей воле, но короновал, и древний закон исполнен. На этом твоя полезность мне исчерпана. Так что умри, и не будем больше об этом…

Жук-палач был уже в двадцати шагах от жертвы.

– Я знаю… заклинание… проникновения… в узилище Атотмиса… – задыхаясь от страха, прошептал Тот-Амон. – Отпусти меня… и я скажу… скажу тебе его… Ты освободишь… своего возлюбленного…

– Ну как я могла забыть! – всплеснула руками королева. – Мой бедный Атотмис! Он ведь так и томится в каменном мешке под парадным храмом Сета в Луксуре! Ты прав, не дело держать его там. Я должна освободить Атотмиса. Говори заклинание.

Чипуа-Акай в десяти шагах от Тот-Амона.

– Сначала отпусти…

– Заклинание, и, клянусь Сетом, Чипуа-Акай не убьет тебя! – отрезала Тхутмертари.

В пяти шагах…

Тот-Амон скороговоркой выкрикнул тайные слова проникающего заклинания.

– Теперь отпусти меня! Пощади!!! А-а-а… Скользкое щупальце, полностью игнорируя королеву, впилось в грудь Тот-Амону. Раздался хлюпающий хруст разрываемой плоти. Щупальце метнулось обратно, унося с собой в разверстую пасть демона здоровенный кусок окровавленной человечины. Обнажилось белое ребро.

– Пощади… Молю тебя… Ты обманула… Новое щупальце – зияющая рана на животе. Кишки вываливаются – точно зловонные гады выползают из перезревшего кокона.

– Я тебя не обманула, – загадочно сказала волшебница. – Но продолжай, мне интересно.

Однако ничего вразумительного Тот-Амон более произнести не смог. Чипуа-Акай вошел во вкус. Щупальца метались к цели одно за другим, и с каждой секундой «худел» стан Тот-Амона. Брызги крови и внутренностей полились под ноги Тхутмертари, и она брезгливо отодвинулась туда, где было посуше, но так же хорошо видно. С наслаждением глядя на зрелище жуткой казни, она шептала: