Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны.Том 18

— Эй, там! — окликнул Корнглоу стража. Сердитый мужской голос отозвался:

— Кто идет?

— Претендент на руку госпожи Крессильды!

Вышел высокий мужчина в рубахе, подштанниках и поварском колпаке. Враждебно осведомился:

— Ты в своем уме? Она замужем! И вот ее муж.

Ворота растворились. Из них вышел высокий, богато одетый дворянин с рапирой на поясе, с лицом гордым и заносчивым.

— Я — Родриго Сфорца, — произнес он тоном, который правильнее будет назвать зловещим. — Что тут происходит?

Повар низко поклонился и доложил:

— Этот вахлак заявляет, что пришел сватать синьору Крессильду, вашу благородную супругу.

Сфорца устремил на Корнглоу холодный пронзительный взгляд:

— Ты и вправду так говоришь?

Тут-то Корнглоу и понял: что-то разладилось. Обещали же все приготовить! Видимо, дело подпортила утрата чудесного коня.

Он развернулся и попытался пустить ослика с места в карьер. Тот уперся копытами, взбрыкнул задом и сбросил Корнглоу на землю.

— Позовите стражу! — закричал Сфорца. Из-за угла выбежали его люди, застегивая камзолы и выхватывая мечи.

— В темницу его! — велел Сфорца.

Так Корнглоу оказался в темном подземелье. Голова гудела от многочисленных ударов.

Глава 6

— Ну, Мортон, — сказал Аззи, — в эту передрягу ты угодил исключительно по собственной глупости.

Корнглоу удивленно огляделся. За секунду до того он в темнице синьора Сфорца потирал ушибленную голову и сетовал на судьбу. Голые стены, земляной пол, едва присыпанный сырой соломой — ни сесть тебе толком, ни лечь. А теперь он на свободе. Корнглоу ужасно утомили эти стремительные перемещения, его слегка мутило от неизбежной в таких случаях встряски.

Перед ним стоял Аззи в богатом кроваво-красном плаще и мягких кожаных сапожках.

— Ваше Превосходительство! — вскричал Корнглоу. — Как же я рад вас видеть!

— Рад, говоришь? К сожалению, вынужден тебе сообщить, что ты испортил все приключение, не успев как следует начать. Как тебе удалось перепутать волшебного коня с ослом?

Корнглоу ударился в свойственные его эпохе оправдания:

— Меня искушала чародейка, о высокородный! Я простой человек! Где мне было устоять?

Он описал приключение с прекрасной Леонорой. Демон угадал знакомый почерк.

— В начале приключения конь был?

— Был, Ваше Превосходительство! Но когда я посмотрел снова, он исчез, а на его месте стоял осел. Может, приведете мне другого коня, и я попробую сначала?

— Чудесные кони на улице не валяются, — сказал Аззи. — Если бы ты знал, как мы его добывали, — не упустил бы.

— Наверняка его можно чем-нибудь заменить, — предположил Корнглоу. — Обязательно это должен быть конь?

— Думаю, что-нибудь подберем.

— На этот раз я справлюсь, Ваше Превосходительство! Да, чуть не забыл…

— Что еще? — спросил Аззи.

— Я хотел бы поменять желание. Аззи вытаращил глаза.

— Что ты мелешь?

— Я просил руки прекрасной Крессильды, но с тех пор передумал. Наверняка она станет попрекать меня мужицким воспитанием. А вот прекрасная Леонора — самое для меня то. Пусть она и будет моей наградой.

— Не дури, — отрезал Аззи. — У нас уже записано, что ты получаешь Крессильду.

— Но она замужем!

— Раньше надо было думать. Да и какая тебе разница?

— Большая, сэр. Мне жить в одном мире с ее мужем. Вы же не сможете все время меня защищать?

— Тоже верно, — согласился Аззи, — но выбор сделан. Крессильда — твоя.

— Мы не уговаривались, что желание нельзя менять, — возразил Корнглоу. — Легкомыслие — главенствующая черта моего характера, милорд, и нечестно требовать, чтобы я изменил своему непостоянству.

— Ладно, подумаю, — сказал Аззи, — и сообщу тебе свое решение.

Аззи исчез, а Корнглоу устроился подремать, так как других дел вроде не предвиделось.

Однако вскоре его грубо растолкали. Явился Аззи с новым белым конем, да таким красавцем — сразу видать, что чудесный.

Беседа с Леонорой убедила Аззи в том, что он и прежде подозревал: это не земная женщина, а скорее притворившийся человеком эльф-переросток.

— Эльфы такие злые, — пожаловалась Леонора. — Я выше большинства из них, так меня дразнят дылдой и не хотят брать замуж. Как женщина, я считаюсь миниатюрной и пользуюсь большим успехом. Если я выйду за смертного, то, конечно, надолго переживу мужа. Однако, пока он на земле, со мной ему будет хорошо.

Тут-то и подъехал Корнглоу на чудесном коне.

Леонора внезапно оробела. Да и как не смутиться, если силы Зла внезапно приходят на помощь твоему счастью?

— Милорд, — промолвила она. — Знаю, что наше счастье — не ваша забота и не ваша цель, но все равно большое спасибо. Что требуется от моего суженого?

— Просто взять тебя и ехать в Венецию, — отвечал Аззи. — Там вас ждет чертова уйма дел, даже не знаю, успею ли подготовить вам какие-нибудь приключения в дороге.

— Мы поедем прямиком, как вы и желаете, — сказала Леонора. — Я заставлю Корнглоу поторопиться.

И влюбленные ускакали на чудесном коне по большой дороге на Венецию.

Аззи проводил их взглядом и покачал головой. Все идет не так, как он планировал. Актеры совершенно отбились от рук. Вот что бывает, если не пишешь реплики заранее.

Глава 7

Графиня Крессильда сидела на резном стуле розового дерева в глубоком эркере своей гостиной на втором этаже, разложив на коленях рукоделие. Она вышивала гарусом по канве Суд Париса среди роз и лаванды, однако мысли ее витали далеко. Крессильда отложила пяльцы, вздохнула и выглянула в окно. Зачесанные назад пепельные волосы голубиными крылами охватывали прелестную головку. Тонкое лицо было задумчиво.

Стояло раннее утро, но уже чувствовалось приближение жаркого дня. Внизу, во дворе, рылись в земле две курицы, из сарая, где служанки стирали белье, доносилось пение. Заржала лошадь, и Крессильде подумалось, что сегодня можно было бы поехать на охоту. Подумалось, впрочем, без особого пыла: всю крупную дичь, кабанов и оленей, в окрестных лесах выбили предки ее мужа, владеющие этими землями с незапамятных времен. Сама Крессильда была страстная охотница, настоящая Диана, как величали ее придворные поэты. Однако графиню не занимали их глупости, как и те натужные любезности, что вымучивал из себя Родриго, когда им время от времени случалось встретиться за завтраком.

Что-то белое мелькнуло внизу, и Крессильда выглянула посмотреть. Через тесный двор медленно пробирался белый жеребец. Он ступал грациозно, высоко подняв гордую голову, ноздри его трепетали. На мгновение Крессильде померещилось, будто коня ведет под уздцы кто-то сияющий и крылатый. Она смотрела в недоумении. Госпожа Сфорца не помнила такого жеребца на своей конюшне, а она знала всех тамошних обитателей, от стригунков до отслуживших свое старых боевых коней. Знала она и всех скакунов в округе, и этот был явно не из их числа.