Родерик Гордон - Туннели

Первый Офицер поглядел на свиток, который он извлек из почтовой трубы.

— Вы обвиняетесь в нарушении закона двенадцатого, подраздела второго — незаконное проникновение в Квартал.

— Но… — вяло начал Уилл.

Первый Офицер проигнорировал его и продолжал читать.

— Далее, вы вошли в дом без приглашения хозяина, очевидно, с намерением совершить кражу, и тем самым нарушили закон шестой, подраздел второй, — деловым тоном произнес он. — Вам понятны эти обвинения? — спросил он.

Уилл и Честер озадаченно переглянулись, и Уилл хотел было ответить, но Первый Офицер прервал его.

— Так, что у нас тут? — проговорил он, расстегивая рюкзак Уилла и вытряхивая содержимое на стойку. Он взял в руки сверток с бутербродами и понюхал его, даже не разворачивая. — О, свинина, — с едва заметной улыбкой сказал он, облизнул губы и отложил сверток в сторону. Уилл понял, что больше не увидит свой обед.

Затем Первый Офицер принялся методично осматривать другие вещи. Он долго разглядывал компас, но швейцарский нож заинтересовал его куда больше — прежде чем отложить его, Офицер вытащил по очереди все лезвия и потрогал толстыми, похожими на сосиски, пальцами маленькие ножницы. Лениво перекатывая по стойке один из мотков бечевки, другой рукой полицейский развернул потертую геологическую карту, которую взял с собой Уилл, и бегло просмотрел ее. Наконец он нагнулся и понюхал карту, брезгливо поморщился и перешел к фотоаппарату.

— Гм, — задумчиво пробормотал полицейский, вертя его в руках.

— Это мое, — сказал Уилл.

Первый Офицер проигнорировал его, как и прежде. Он положил фотоаппарат, взял перьевую ручку и обмакнул ее в чернильницу. Занеся ручку над раскрытой книгой, он откашлялся.

— ИМЯ! — прорычал он, взглянув на Честера.

— Э-э… Честер… Честер Ролс, — запинаясь, ответил мальчик.

Первый офицер заскрипел ручкой по странице. За исключением этого звука в комнате стояла тишина, и Уилл вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным, как будто запись в книге начинала некий загадочный необратимый процесс.

— А ТВОЕ? — рявкнул Офицер на Уилла.

— Он сказал, что мой отец тут, — ответил Уилл, храбро указывая пальцем на Второго Офицера. — Где он? Я хочу с ним увидеться!

Первый Офицер посмотрел через комнату на своего коллегу, а потом снова на Уилла.

— Ты ни с кем не увидишься, пока не будешь делать то, что тебе велят.

Он опять поглядел на Второго Офицера и нахмурился, не скрывая своего недовольства. Второй Офицер опустил глаза, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— ИМЯ!

— Уилл Берроуз, — медленно ответил Уилл.

Первый Офицер взял свиток и сверился с ним.

— У меня здесь значится другое имя, — сказал он, покачав головой, и пристально посмотрел на Уилла стальными глазами.

— Мне все равно, что там у вас значится. Я свое имя знаю.

Повисла пауза. В оглушительной тишине Первый Офицер продолжал смотреть на Уилла. Потом он резко захлопнул книгу. От сильного удара с поверхности стойки поднялось облачко пыли.

— В КАМЕРУ ИХ! — раздраженно рявкнул он.

Мальчиков стащили со скамьи. Когда их вталкивали в большую дубовую дверь в конце приемной, снова раздался свист и глухой стук, извещавшие о том, что по трубам пришло новое сообщение.

К камерам вел коридор длиной метров пять, тускло освещенный единственным шаром в дальнем конце. Под светильником стоял небольшой деревянный стол со стулом. Справа шла сплошная стена, а слева в кирпичной кладке темнели четыре железные двери. Мальчиков отвели к последней, на которой была выведена римская четверка.

Второй Офицер достал из кармана связку ключей и отпер дверь. Она бесшумно отворилась; хорошо смазанные петли даже не скрипнули. Полицейский отошел в сторону, повернулся к мальчикам и кивнул в сторону камеры. Когда они остановились на пороге, неуверенно переглядываясь, он потерял терпение и грубо втолкнул их внутрь, а потом захлопнул дверь.

Ребята внутренне сжались, услышав, как в замке повернулся ключ. Звон двери еще отдавался жутким эхом от стен. Мальчики попытались на ощупь сориентироваться в темной сырой камере. Честер споткнулся о ведро, и оно со стуком покатилось по полу. Вдоль стены напротив двери обнаружился уступ в метр шириной, обшитый свинцом, шероховатый, холодный и влажный. Уилл и Честер молча сели на него. Их глаза постепенно привыкали к полутьме. Через окошко в двери проникало немного света из коридора. Наконец Честер нарушил тишину, громко потянув носом воздух.

— Фу, чем это воняет?

— Не знаю точно… — проговорил Уилл, тоже принюхавшись. — Пот? Рвота? — он посопел и тоном знатока произнес: — Карболовая кислота и… Сера? — добавил он, еще раз принюхавшись.

— Чего? — пробормотал его друг.

— Нет, капуста! Вареная капуста!

— Какая разница, все равно воняет, — поморщился Честер. — Меня тошнит от этого места.

Он посмотрел на Уилла сквозь сумрак.

— Как мы будем отсюда выбираться?

Уилл подтянул колени к груди и поставил ноги на край уступа. Он почесал коленку и ничего не ответил. Он злился на себя и не хотел выдать другу своих чувств. Может быть, осторожный Честер, все время предупреждавший его, оказался прав. Уилл заскрежетал зубами и сжал кулаки. Дурак, дурак, дурак! Они попались, как малые дети. Он позволил себе слишком увлечься. И как он теперь найдет отца?

— У меня паршивое предчувствие, — продолжал Честер, обреченно глядя в пол. — Мы никогда не вернемся домой, так?

— Слушай, не беспокойся. Раз уж мы сюда добрались, значит, как-нибудь и выберемся. Обязательно выберемся, — уверенно сказал Уилл, успокаивая друга, хотя сам не представлял, что делать.

Разговаривать им больше было не о чем. Комнату заполнили треск невидимых насекомых и вездесущий гул.

Уилл вздрогнул и проснулся, хватая ртом воздух, как будто вынырнул из воды. К своему удивлению он обнаружил, что смог задремать в неудобной позе на краю уступа. Сколько он проспал? Он обвел затуманенным взглядом темную камеру. Честер стоял у стены и не сводил глаз с двери. Уилл почти что чувствовал его страх. Он тоже посмотрел на окошко в двери. В него хитро глядел Второй Офицер — в маленькое отверстие видно было только его глаза и нос.

В замке звякнул ключ, дверь распахнулась, и Уилл увидел в проеме его темный силуэт. Это было похоже на кадр из страшного мультфильма.

— ТЫ! — крикнул Офицер Уиллу. — НА ВЫХОД!

— Почему? Зачем?

— БЫСТРО! — рявкнул полицейский.

— Уилл? — Честер обеспокоенно посмотрел на друга.

— Не волнуйся, Честер, все будет хорошо, — неуверенно сказал Уилл, поднимаясь с уступа. Ноги у него ныли от сырости. Разминаясь, он неуклюже поковылял из камеры в коридор, а потом, не дожидаясь распоряжения, направился к выходу из тюрьмы.