Алексей Фирсов - Гнев Дракона(СИ)

Корлева-мать не появилась в зале приемов. Барон Джаред уже ждал меня и не успел жезлоносец выкрикнуть наши имена, как он уже был рядом.

-Леди Аделаида, прошу простить, но я вынужден похитить вашего супруга, сразу, еще до начала танцев!

Адель милостиво согласилась, но ее взгляд пообещал мне допрос с пристрастием.

Джаред провел меня в покои короля Руперта. Королева была здесь.

Изменения в облике Руперта были видны сразу же.Он был одет в богато вышитый камзол,бриджи с разрезами. Волосы его были вымыты и красиво уложены. Борода коротко подстрижена. Руперт с любопытством уставился на меня, но не произнес не слова. В руках король крутил шахматные фигуры. На столе перед ним они выстроились в три шеренги, белые и черные вперемежку.

Я приветствовал поклоном королевскую семью.

Пальцы королевы нервно сжатые в замок на груди.

-Есть ли изменения, ваше величество?

-О, Грегори, они огромные! Он позволил себя помыть и подстричь! Он всем интересуется и уже ничего не тянет в рот, как младенец! Увидев меня утром он обрадовался и сказал " Мамочка!"

-Мамочка... - повторил король, ласково глядя на мать.

Королева прослезилась и быстро промокнула слезы платком.

-Я могу продолжать?

-О! Вы могли бы и не спрашивать, Грегори!

-О пожаловании мне титула графа и земель севернее Клайва я могу уже не спрашивать?

-Вот указ регента, подписанный также и мною!

Королевский указ был написан на пергаменте и скреплен большим оттиском королевской печати на длинном витом шнурке. Королева выполнила то, что обещала.

С сегодняшнего дня я был уже графом Корнхоллским. Адель понравиться новый титул!

Я приблизился к королю и положил ладони на его виски. От Руперта и пахло сегодня чем-то приятным, но совершенно не мужским-розовой водой кажется.

Руперт поднял глаза на меня. Его пальцы робко коснулись моих запястий.

Улыбнувшись ему я сказал:

-Ваше величество я продолжу ваше лечение и надеюсь, что сегодня мы победим ваш недуг.

Я негромко и ласково говорил с безумцем, он успокоился и закрыл глаза. Я закрыл глаза тоже.

Аура короля изменилась. По желтому контуру струились слегка оранжевые сполохи.

Иголки медленно прошлись по кончикам пальцев, а потом холод и онемение пришло, словно я возложил руки не на живого человека, а на кусок льда в морозный декабрьский день.

Холод поднялся до локтей.Я ждал. Рук ниже локтя я не ощущал. Холод не уходил, но и не поднимался выше. Мгновения собирались в минуты, но ничего более не происходило. Холод исчез так внезапно, что я этому не сразу поверил. Мои запястья сжали твердые пальцы.

-Кто вы и по какому праву касаетесь короля?!

Открыв глаза я увидел глаза Руперта. Удивление, возмущение горели в них.

-Ваше величество, я по просьбе ее величества королевы-матери проверял состояние ауры вашего величества.

Руки короля разжались, и я отступил на два шага, склонился в поклоне.

Королева-мать медленно приближалась к сыну, протянув руку, она не верила своим глазам. Разум вернулся к королю.

Но король смотрел только на меня.

-Как интересно? Но ауру нельзя увидеть!

-Я обладаю даром видеть ауру людей, ваше величество.

-Вы маг или лекарь? Почему у вас такой странный цвет глаз?

-В наших северных горах, ваше величество, рождаются люди с различным цветом глаз.

-Так вы горец?

-Вы правы, ваше величество-я  горец.

-Матушка, почему вы так странно смотрите на меня?

Наконец-то король обратил внимание на мать. Королева опустилась на колени рядом с сыном и с восхищением смотрела на него снизу вверх.

-Позвольте быть свободным, ваше величество?

-Да-да, ступайте, горец! Но погодите! Что не так с моей аурой?

-Она в превосходном состоянии, ваше величество!

Король махнул рукой, и я поспешил уйти, прихватив указ на пергаменте. Вопрос-имеет ли теперь этот указ силу?

Я вернулся в большой зал как раз, чтобы услышать объявление гербового короля:

 -Высокие и могущественные принцы, графы, бароны, рыцари и оруженосцы, которые сегодня отправили к сеньорам моим судьям и к дамам свои шлемы и знамена, каковые разделены как с одной стороны, так и с другой на равные части под знамена и пенноны как высочайшего и могущественнейшего герцога Давингтонского, зачинщика, так и  государя моего Лорда Холлилох, защитника. Сеньоры мои судьи объявляют: да явится завтра в час пополудни -- только со своим пенноном--на поле сеньор-зачинщик, чтобы показать свои ряды, а с ним все прочие рыцари и оруженосцы, каковые на сто-роне его пребывают; быть им на конях своих, попонами с наши-тыми гербами покрытых, самим же пребывать без лат, но в лучшие и красивейшие одежды облаченными, дабы пред указанны-ми сеньорами судьями клятву принести, и после того как сказан-ный сеньор-зачинщик явится со своими на поле и принесет клят-ву, каковая будет возглашена с помоста, в два часа пополудни да явится со своими сеньор-защитник для принесения клятвы, дабы не творили они помех друг другу!

Получалось, что турнир начнется с групповой стычки. Кого же судьи зачислили в мою команду?

Я с трудом нашел в толпе приглашенных барона Хэрри, Адель и Бернадетту.

-У меня важные новости, предлагаю вернуться на постоялый двор и там я обо всем расскажу.

Дамы жаждали дальнейших танцев, но любопытство оказалось сильнее.

На втором этаже постоялого двора, когда мы остались вчетвером, я рассказал о лечении короля Руперта. Показал указ ,подписанный регентом и королевой-матерью.

-Сегодня это тайна, а завтра станет новостью.

-О, боже, Адель, ты теперь - графиня Корнхоллская!

Бернадетта поцеловала сестру в щеку. Но Адель особой радости не выразила. Я не мог понять ее долгий взгляд. Явно общество Хэрри сейчас ее тяготило.

Хэрри поздравил нас с новым титулом. Он был озадачен и удивлен.

-Дорогой граф, я новым глазами вижу вас! Так вы настоящий маг вернуть разум королю-это чудо!

Я велел подать вина, и мы подняли кубки за здоровье короля и нового графа и графиню.

Дамы отправились в свои комнаты. Выждав некоторое время, я отправился к Адель. В коридоре у моих дверей дремали два пажа. При моем появлении они очнулись и изобразили почтительное внимание. Я отправил их спать в свою комнату, на обычное место, на два тюфяка у двери.

У двери комнаты Адель стояла ее камеристка Джени.

Привычно потрепав ее за щечку, я вошел к супруге.

Адель в длинной ночной сорочке полулежала на высоких подушках. Волосы распущены и расчесаны.

-Грегори, я боюсь последствий и самых плохих!

-Последствий исцеления короля?