Лиланд Модезитт - Война гармонии

— Ракеты к бою! — рявкнул Фирбек.

Джастин нахмурился — Белые покуда не вошли в зону поражения.

— Дистанция слишком велика! — крикнул он, подбежав к Фирбеку. — От нашего залпа не будет никакого проку.

— Пуск! — скомандовал Фирбек, не удосужившись даже отмахнуться от Джастина.

С треском сорвавшись с пускового устройства, ракета взвилась в воздух и, не долетев до бойцов в сером, взорвалась, ударившись о большой валун.

— Следующую! — приказал Фирбек.

Его моряки поместили на направляющую длинную трубу из черного железа.

— Слишком далеко! — повторил Джастин.

— У нас нет возможности подойти к ним поближе, — скривился Фирбек и, повернувшись к воительнице, уже державшей наготове огниво, приказал: — Пуск!

Вторая ракета была нацелена на плотный строй Железной Стражи, однако неожиданно изменила направление полета, взвилась вверх и взорвалась в воздухе, осыпав плато железными осколками.

Белые копейщики возобновили продвижение вперед, выставив перед собой копья с наконечниками из белой бронзы, по которым пробегали огоньки пламени. Оценив численность наступавших, Джастин понял, что Белые имеют почти двукратное преимущество.

Из рядов сарроннинцев прозвучал отрывистый трубный зов, и их шеренги ощетинились пиками.

Стальные острия остановили натиск копейщиков. Те попятились. И только перед занятой моряками с Отшельничьего высоткой вражеский взвод сумел подойти к сарроннинцам вплотную и завязать рукопашную.

— Опустить раму! Прицел ниже! Вон туда! — крикнул Фирбек, указывая на линию Белых копейщиков.

В этот миг прямо перед установкой в вершину холма ударила огненная стрела. Один из моряков вспыхнул, как связка соломы, и его обугленный труп покатился вниз по склону.

Не обращая внимания на удушающий смрад горелого мяса, Джастин ухватился за ворот пусковой установки и принялся вращать его, опуская направляющую. Тем временем женщина-боец поместила на установку очередную ракету.

— Пуск!

Джастин попытался вчувствоваться и в саму ракету, и в окружавший ее воздух, однако ракета неожиданно ударилась о каменистую почву, кувырнулась и взорвалась, превратив росшую поблизости ель в пылающий факел.

А вот огненные стрелы ложились прицельно. Одна из них угодила во вторую шеренгу сарроннинцев так точно, что четыре бойца обратились в темный пепел, не издав даже крика.

— Инженер, сделай что-нибудь! — заорал Фирбек.

— В укрытие! — приказала Диесса.

Сплошная сарроннинская линия распалась. Бойцы рассредоточились за валунами и земляными насыпями. Иные прятались в канавах или просто за деревьями. Они оставались на виду друг у друга и могли снова сформировать строй, однако на противоположном конце долины уже собирались в ударные группы конники Железной Стражи.

Джастин огляделся в поисках Гуннара, но нигде брата не обнаружил.

— Еще ракету! — вскричал Фирбек.

Джастин и моряки — кто еще остался в живых — установили ракету на раму и спрятались за установкой, когда над их головами, не коснувшись черного железа, пролетела струя огня.

Как только пламя угасло, Джастин навел ракету непосредственно на ближайших вражьих копейщиков и не без труда заставил себя обрести если не состояние полной отрешенности, то хотя бы подобие отстраненного спокойствия. Теперь он полностью сконцентрировался на летящей ракете, стремясь внедрить как можно больше гармонии в каждую линию гладкого корпуса и заостренной боеголовки.

— Пуск!

Четвертая ракета угодила именно туда, куда была нацелена, — в самую середину наступавших сплоченным строем Белых копейщиков. Осколки — зазубренные куски черного железа — разлетелись в разные стороны, впиваясь в дюжины тел. Раненых не было — даже при случайном соприкосновении с черным железом Белые копейщики исчезали во вспышках пламени.

Волна белизны, словно гонимый ветром туман, поднялась с места гибели взвода и накатила на холм, обтекая Джастина. Тот покачнулся и, чтобы не упасть, ухватился рукой за раму пускового устройства.

— С тобой все в порядке? — спросила женщина из пускового расчета.

Несмотря на головокружение и тошноту, Джастин заставил себя кивнуть и выпрямиться. Он увидел, что из наступавшего подразделения Белых уцелел лишь один всадник, который, развернув коня, галопом мчался назад, к сомкнутым рядам кавалеристов в темно-сером облачении. Они собрались на восточной оконечности долины, подобно серым грозовым тучам в преддверии всесокрушающей бури. Белые копейщики между тем отступили и на левом фланге, где они не понесли особого урона. Почему — этого Джастин не понимал.

Потом на востоке вновь ударили барабаны, и Белые пехотинцы покатились в атаку перед движущейся стеной Железной Стражи — подобно тому, как пенистые буруны предшествуют могучему девятому валу.

— Ракету! — приказал Фирбек.

Джастин снова сосредоточился на гармонизации снаряда. И с тем же успехом: ракета угодила в цель, и взрыв выбил из рядов наступавших целое подразделение. Однако наступавшие сомкнули ряды, закрыв образовавшуюся брешь, и продолжили атаку. Перед ними, заставляя Джастина стискивать зубы и бороться с головокружением, наползало невидимое обычному взору белесое марево.

— Пуск!

— Ракету к бою!

— Наводи!

— Пуск!

Команда следовала за командой, взрыв за взрывом. Всецело поглощенный гармонизацией выпускаемых ракет, Джастин не считал их числа и встрепенулся лишь услышав слова заряжающей:

— Командир, ракеты на исходе.

Инженер окинул взглядом долину. По всей ее восточной оконечности были размазаны грязные черные кляксы, а под красными скалами растянулись серые и белые шеренги. Они казались бесконечными.

Солнце низко нависало над скалами, ограждавшими долину с запада. Неужто бой продолжался так долго?

Впрочем, гадать на сей счет было некогда. Снова громыхнули барабаны, и на сомкнувших строй сарроннинцев двинулась Железная Стража.

Между тем сарроннинцы, сомкнув ряды, смогли перекрыть лишь проход между двумя центральными возвышенностями.

— Почему они не идут в обход? — спросил Джастин, не особо рассчитывая на ответ. — Они могли бы обойти нас с флангов и попытаться взять в плен.

— Инженер, им вряд ли нужны пленные! Обычно они предлагают выказать покорность перед началом боевых действий. А тех, кто выступил против них с оружием в руках, они убивают поголовно.

У Джастина засосало под ложечкой. Предполагалось, что он отправился в поход для того, чтобы наблюдать, учиться и набираться опыта. Вместо этого ему пришлось обрекать людей на смерть, которая подстерегала и его самого.