Элейн Каннингем - Маг-гончая

Советник протянул тонкую руку, морщинистую, но все еще достаточно сильную для крепкого рукопожатия.

— Я Зефир. Если у тебя есть вопросы, спрашивай. — Эльф коротко улыбнулся. — Когда ты закончишь, я отвечу на те вопросы, которые ты из вежливости оставишь в тени.

Такое приветствие вызвало у Маттео улыбку.

— Прокопио по-видимому очень нуждается в совете. Восемь джордайни для одного мага?

Пожав плечами, эльф ответил:

— Это вопрос положения. Прокопио Септус собирает советников как некоторые лошадей, и должен заметить, примерно так же на нас смотрит. Уверен, полет на небесном корабле это для тебя прояснил.

— Вы об этом слышали? — чуть расстроено спросил Маттео.

— От одного из советников лорда Базеля, — подтвердил эльф. — Твоя храбрость удивила и доставила удовольствие обоим магам, но будь уверен, Прокопио был готов в любой момент перенести корабль в безопасность магией, на случай если бы ты ошибся.

От невероятной сложности такого заклинания у Маттео перехватило дыхание.

— Если я ему не нужен, что я здесь делаю?

— О тебе идет слава как о хорошем бойце, разбирающемся в стратегии. Прокопио желает углубить свои познания в военной теории. Можешь ожидать от него других испытаний твоей сообразительности и нервов.

Логика всего этого ускользала от Маттео.

— Прокопио мэр города, но защитой распоряжается король.

Эльф ткнул в его сторону пальцем, словно подчеркивая вышесказанное.

— Именно. А Прокопио намеревается править после Залаторма.

Его слова прозвучали почти как государственное преступление. Залаторм был королем всю жизнь Маттео, как и жизни его неизвестных родителей и предков. Жизнь под другим правлением представлялась такой же непредставимой, как возможность уехать в чужие земли.

— Ты должен привыкнуть, — добавил Зефир. — Наша задача — помочь Прокопио в достижении этой цели.

— Наша задача служить истине, — напомнил Маттео. Эльф спокойно посмотрел на него.

— И я только что сообщил тебе, что является истиной конкретно для нас. Измеряй все остальное с этой точки зрения, и у тебя здесь не будет проблем.

После непродолжительной беседы, эльф-джордайн, сославшись на усталость, отправился отдыхать.

Еще долго лежа в постели Маттео размышлял о сказанном эльфом. Он давно понял, что общество Халруаа управляется множеством правил и обычаев. Впервые, однако, ему пришлось задуматься о невероятно сложных политических маневрах, скрывающихся за ширмой законности и порядка.

Для него тяжело было найти собственное место среди всего этого. Внешне роль джордайна заключалась в видении и произнесении вслух истины, пусть упрятанной в оболочку сатиры или прочие словесные одежды, но истины — не подверженной воздействию магии или личным амбициям. Честь и правдивость джордайна вошла в поговорку. Вещи соответствуют истине, или не соответствуют. Все просто.

Но что с Андрисом? Возможно ли, что правда изменчива, что решение мага-гончей, или даже самого Стола Диспутов станет зависеть от результата тайной сделки?

Беспокойные мысли не оставили его даже когда, наконец, пришел сон.

Следующие дни оказались не лучше первого. Как узнал Маттео, в отличии от короля, не одаренного наследниками, у Прокопио их было более чем достаточно. джордайни на службе Прокопио доверялось образование будущих принцев и принцесс — общим числом девять, насколько Маттео сумел подсчитать.

Ему досталась Пенелопа, девочка около восьми лет с длинными черными локонами и вечно раздраженным выражением. Маттео достал тонкой работы набор для игры в Замки, и начал обучать ее стратегии.

Крохотные здания на некоторое время привлекли интерес девочки, но скоро она отвлеклась, и фигуры Маттео быстро окружили ее неразвившееся строение.

— Ты окружена, дитя. В следующий раз смотри внимательнее на доску, и думай каждый ход, что принесут следующие.

Надув губы Пенелопа взмахнула маленькой ручкой. Резные фигурки из сандала и кости застучали по мраморному полу.

— Ты жульничал! — с жаром воскликнула она.

Джордайн моргнул, не представляя что ответить на столь абсурдное обвинение.

— Это не так. Ты просто проиграла игру.

Скрестив руки, она уставилась на учителя.

— Я не проиграла. Я ни в одной игре никогда не проигрываю.

До Маттео начало доходить в чем дело.

— Почему бы тебе не поиграть в саду, мы попробуем еще раз после обеда.

Не удостоив его вежливым прощанием, девочка исчезла из комнаты. Маттео же направился прямиком в кабинет патрона, где в нескольких словах рассказал магу о реакции ребенка.

— В следующий раз позволь ей выиграть, — решил чародей.

— Это нечестно, и не пойдет ей на пользу, — запротестовал Маттео. — Стратегические игры предназначены для развития интеллекта и умения думать, но способность побеждать и проигрывать с достоинством не менее важна чем все другое.

— Урок который она усвоит, в свое время, — согласился маг. — Облегчи ей это.

— Со всем почтением, я не могу преподавать в такой манере.

Прокопио небрежно пожал плечами.

— Хорошо. Передай Дранклишу заняться обучением девочки. Ты можешь передать для меня дипломатическое послание. Конечно, если принципы тебе позволяют?

Юноша проигнорировал сарказм.

— Для меня это честь.

Несколько следующих дней Маттео в основном исполнял роль посланника, запоминая фразу или речь и повторяя ее с точностью до слова, нюансов и интонации. С Зефиром он встречался всего несколько раз во время обедов, а его попытки подружиться с другими джордайни были решительно отвергнуты.

Ничего подобного товариществу и добродушному поддразниванию, которое он помнил по школе, здесь не существовало. Сатира была целенаправленной, резкой и обычно содержала несколько скрытых один в другом шипов.

Через несколько дней такой жизни Маттео начал терять надежду. Не будучи занят на работе, он проводил время изучая город или читая в одиночестве своей спальни.

В один из таких вечеров его внимание привлек негромкий шорох в открытом окне. Волна радости окутала его при виде маленькой острой мордашки, выглядывающей из-за карниза, и его улыбка зеркалом отразила ухмылку на лице молодой женщины.

— Тзигона! — воскликнул он. — Как ты меня нашла? И, если на то пошло, что заставило тебя отправиться в такое путешествие?

Подтянувшись, она забралась на подоконник и влезла в комнату.

— Я очень серьезно отношусь к своим долгам. Или ты забыл? Я слышала, что джордайни полагается иметь память как дворец с множеством комнат.