Грэм Хэнкок - Узел времён

— И я…

— И я…

Гарн медленно развернулся, оглядывая воинов, обратившихся к Рии.

— Она не одна из нас, — возразил он. — Неужели не видите? Она нам не друг. Она из Клана! Почему мы должны рисковать своими жизнями ради женщины Клана, кем бы она ни была?

— Вчера Рия спасла мне жизнь, — сказал Бриндл. — Сражалась вместе с нами, отважно и с умом. Вчера вечером вместе с нами вкусила «Маленьких Учителей». А сегодня мы поможем ей безопасно добраться домой. Надеюсь, она сможет создать крепкую связь между нами и Кланом. Добро порождает добро, поэтому я — за поход.

К этому времени многие Уродцы взялись за руки. Вокруг ощущалось странное настроение, некоторые начали издавать низкие ухающие звуки, так, как они делали, когда вместе принимали решение или кого-нибудь исцеляли.

Грудь Гарна надулась, мгновение казалось, что он вот-вот лопнет, как переполненный водой мешок.

— Хватит! — воскликнул он, развернулся и ушел прочь по тропе, соединяющей террасы.

— Что случилось? — спросила Бриндла Рия. — Почему он так просто сдался?

— А что ему еще делать? — пожав плечами, ответил Бриндл. — Он оказался один против всех, а для Уродца это очень плохо.

Невысокий толстяк Оплимар шел позади Рии, а близнецы Тренко и Криско — по обе стороны от нее. Отряд воинов вышел из лабиринта пещер, соединяющего Тайное Место с остальным миром.

Вход, через который они вышли вчера вечером в темноте, был невысоким и неприметным, похожим на обычную расселину в скале. Внутри начался лабиринт пещер, огромный, запутанный, с неожиданными обрывами и многочисленными тупиками, но Грондин уверенно провел их по нему, точно так же, как и вчера.

Уже наступил день, когда они вышли из пещерного лабиринта, оказавшись в густом подлеске, и пошли по тайной тропе. Выйдя из подлеска, тщательно замаскировали вход на тропу ветками, так, что никто не обнаружил бы его, даже если бы прошел от нее всего в паре шагов.

Вчера они думали, что их преследуют два воина, но убить пришлось четверых. Шли ли за ними другие? Не могли ли они, в свою очередь, сами устроить засаду?

Прав ли был дух отца Бриндла, когда сказал, что этих Иллимани — тысячи?

Солнце еще стояло высоко над головой, когда они подошли к тропе, идущей через лес, по склону горы. После вчерашнего боя погибших и раненых Уродцев отнесли в Тайное Место, но тела убитых Иллимани оставили там же, на опушке.

А теперь их там не было.

— Нехорошо это, — услышала Рия мыслеголос Бриндла.

— Если дойдет до схватки, будьте безжалостны, — напомнила она ему.

Бриндл скривился, но ничего не ответил.

Они вошли под деревья. Если тут и организована засада, они очень скоро об этом узнают. Но вместо скрытно подбирающихся к ним врагов они вдруг услышали крики и вопли, еле различимые, но ужасные и леденящие кровь. Грондин и Бриндл тут же остановились, так же поступили и остальные воины.

— Что-нибудь понимаешь? — спросила Рия.

— Не знаю, — ответил Бриндл, — но ощущение скверное. Должно быть, это Иллимани. Надо скорее уходить.

— Пошли, — согласилась Рия. Нет смысла вступать в бой, если этого можно избежать.

Уродцы пошли дальше, пробираясь между деревьями, мягко шагая по толстому, до лодыжек, слою опавшей сосновой хвои.

Крики становились все громче, и вскоре Рия разглядела в паре сотен шагов справа край большой лужайки, которую они пересекали вчера. Там что-то происходило, но, если она хотела добраться домой, надо было проигнорировать это.

Они спешно шли дальше, но у Рии возникло непреодолимое ощущение тревоги и интереса.

— Извини, Бриндл, — наконец сказала она. — Мне надо выяснить, что там происходит.

Рия поспешно побежала назад, быстро и бесшумно. Перед самым краем леса упала на землю и поползла вперед на животе.

На лужайке она увидела два десятка Иллимани, исполняющих странный танец, собравшись в круг, и что-то выкрикивающих на своем языке. На спинах у них висели уже знакомые Рии копьеметалки, но, кроме этого, на них ничего не было. Многие были вымазаны кровью и выглядели разъяренными и возбужденными. Все это производило впечатление невероятной дикости и жестокости.

Рия подползла чуть ближе. И увидела двух мужчин, привязанных к шестам, лицом друг к другу на расстоянии в десяток шагов, среди танцующей толпы. Один изо всех сил пытался освободиться, а второй, громко вопя, висел на веревках, с взрезанным животом, как потрошеная рыба. Громадного размера дикарь, ростом выше всех остальных, сунул руку в разверстый живот и с кровожадной ухмылкой что-то выкрикнул, а потом начал вытягивать наружу внутренности, заставляя привязанного вопить еще громче.

Рия подползла еще ближе и приподнялась на четвереньки, рискуя быть замеченной, но игнорировать ужасные подозрения она больше не могла.

Голос кричащего показался ей похожим на голос Рила.

Приглядевшись, она поняла, что была права. Ее дорогого и любимого брата Рила мучительно убивали у нее на глазах. А к другому шесту был привязан Хонд.

Не подымаясь, Рия подобралась поближе и сунула руку в мешочек, подаренный ей Мериной. Взяла два камня из молочного кварца, по одному в руку, и бегом ринулась к танцующим дикарям. Те были так увлечены пыткой, что не сразу заметили ее, но ей оставалась еще сотня шагов, слишком далеко для точного смертельного броска, когда палач с рукой, по плечо обагренной кровью Рила, выхватил длинный кремневый нож и обернулся к Хонду.

Времени для расчетов не было. Несясь вперед сломя голову, Рия замахнулась, чтобы сделать самый важный бросок в своей жизни.

Часть II

Глава 28

Студгородок Калифорнийского университета в Ирвайне представлял собой скопление современных малоэтажных зданий, концентрическими кругами расположившихся на холмистой местности вокруг Олдрич-Парка. На одном из внешних колец, рядом с Академическим проездом и переулком Медикал Плаза, находился медицинский факультет, самым заметным зданием которого был выстроенный в футуристическом стиле медико-биологический центр. В паре минут ходьбы на запад, у авеню Калифорния, находился исследовательский центр университета. Именно там, в белом двухэтажном прямоугольном здании, рядом с платной автомагистралью Сан-Хоакин Хиллз, проводились исследования с применением ДМТ.

Дэвид остался в «Шевроле», а Баннерман проводил Леони в ее комнату на верхнем этаже здания. В ней было одно небольшое окно с видом на зеленый газон парка, простая деревянная кровать, стол и стул из сосны, а также небольшой шкаф для одежды. Отдельной ванны и туалета не было, Леони предстояло пользоваться общими, расположенными дальше по коридору.