Константин Калбанов - Вепрь-3

А как же иначе. Это мужья желают сыновей, а женка, даже коли всем своим видом выказывает поддержку мужу, всегда желает иметь дочь. Баба у коей одни сыновья, вообще обделена Отцом небесным. Сыны подрастая завсегда ближе к отцу тянутся, а девки они к матери поближе. Правда, в боярских семьях, заботу о чадах имеют мужья, приставив к деткам кормилиц, нянек и дядек, женам же доставалась считай роль монашки запертой в своей келье, только с тем отличием, что супруг мужний долг справляет. Недостатка она ни в чем не знала, но и света белого не видела. Однако были не редки и такие семьи как Смолины, у коих жена вовсе не походила на узницу. С восшествием на великое княжение Миролюба, этот древний обычай медленно и неуклонно рушился. Так что молодежь уж по иному смотрела на свое житье, а как станет их больше, так перемены неизменно наступят.

Из стоящей в углу колыбельки послышалось кряхтение, которое обещало перерасти в здоровый и требовательный крик. Боярич обещал вымахать в косую сажень в плечах, уж больно прожорлив, опять же для своего возраста, даже несмотря на перенесенную болезнь, весьма увесист и боек. Хвороба, хвала Отцу небесному, отступила и малыш очень быстро восстанавливался, набирая вес не по дням, а по часам.

Мамка скосила взгляд на Смеяну, мол и как быть, грудь-то у матери пуста. В ответ молодка шутя нахмурила брови и склонила набок головку, мол чего вопрошаешь, нешто не ведаешь, что и как делать. Кормилица только ухмыльнулась тряхнув головой и подойдя к колыбельке взяла спеленатого малыша на руки.

— Иди сюда, радость моя ненаглядная, матушка твоя совсем уж про тебя позабыла, все больше девок привечает, а как быть такому богатырю без молока-то.

— Зарина.

— Да молчу я, молчу, — все так же лукаво улыбаясь и выпрастывая грудь, проговорила женщина.

Глава 5

— Ну как там малышка?

Виктор не скрывая тревоги посмотрел на подошедших бабку Любаву с которой никак не желал расставаться и Беляну, которая высоко несла свой живот. Вот уж молодые, времени даром не теряют, а и то, какие их годы, в самый сок взошли. При виде тяжелой Беляны у Виктора с одной стороны тепло по сердцу разлилось, с другой засосало под ложечкой. Если выступать по весне, а иначе никак нельзя, то дитю едва полгода минует и как он или она перенесет переход через океан, ведь плыть придется от полутора до двух месяцев. Жаль, если им придется остаться здесь, Волкову вообще не хотелось ни с кем расставаться. Но тут дело такое, только добровольно и никак иначе. Ватажники из старичков все как один заявили, что готовы ехать хоть к черту на кулички и это уже грело, потому как воевода тысячу раз прав, нельзя иначе.

— Ладно все с твоей дочуркой, — с добродушной улыбкой заверила лекарка. — Здоровое дите и дорогу перенесла ладно. Наелась и спит.

— Ну, сказывай, чего удумал?

Когда наконец все собрались за большим столом, спросил Богдан, нежно обняв и легонько притянув к себе Беляну, а та и не противилась, только голову склонила на крутое плечо. По счастью постояльцев не было, девки приютненские уже ушли, и можно было говорить свободно, без опаски, что их подслушают. Разговор же предстоял серьезный. Виктор прекрасно осознавал, что ему необходимо торопиться и дело было вовсе не в том, что он опасался мести от гульдов. Просто отсчет времени уже начался и каждый потерянный впустую день, для него оборачивался большими потерями, потому как сделать нужно было слишком много, а времени было в обрез.

— Перво-наперво, дела складываются так что мне нужно уезжать из Брячиславии. Уезжать навсегда.

— Как же это?

Богдан весь встрепенулся, Беляна оторвав голову от мужнего плеча устремила на Виктора удивленный взгляд, Горазд молча откинулся к стене, словно впечатался в нее. Только бабушка как-то понимающе посмотрела на Волкова и грустно улыбнулась.

— Стало быть, воевода услать тебя решил, — словно зная то, чего не знал никто иной, уверенно произнесла она.

— То не воевода. Слишком много я всего наворотил, чтобы я и те кто близ меня, чувствовали себя здесь в безопасности. Как говорится: за дурной головой, ногам покоя нет. Прикрой я просто свое обличие обычным платком и того не было бы, но когда кровь в голову ударила о том не думал, а потом уж поздно было. Значит так. Подворье это, я продаю, Лис Отряхин, уж купца на него ищет. Не Глядите на меня так. Опасно здесь оставаться. Погоди, Богдан, — остановил открывшего было рот кузнеца Виктор, — дай сказать, а там уж и решать станем. Воевода предоставит нам место, где мы сможем поставить мануфактуру, там сладим бараки в коих поселимся и сами. До весны станем ладить известный тебе инструмент, ладить так много, как только возможно. К началу весны, воевода пришлет людишек, чтобы мы могли научить их работать на тех станках и обслуживать их. Заработать по моим прикидкам должны будем изрядно. На то серебро закупим различного припаса, чтобы в чужих краях не было ни в чем недостачи, там место будет голое, так что ничто лишним не будет.

— А куда хоть собрался-то нас тащить? — Все же поинтересовался Богдан.

— Вас только туда, где станем ладить мануфактуру и не тащить, а просить помочь. Вы люди вольные и указывать вам я ничего не могу. За службу отблагодарю достойно. Настолько, что ты и сам сможешь свою мануфактуру наладить и жить достойно, где-нибудь близ стольного града. У границы вам делать нечего, обоснуетесь там где никто вас и знать не знает.

— Это ты что же нас гонишь? — Это уже Горазд.

— Воевода велел мне, чтобы все мои ватажники вместе со мной убирались. Я так думаю, что боится, как не найдут они себя в мирной жизни, так и подадутся на большую дорогу, а опыта у них в том изрядно, так что и бед может выйти множество.

— Хитер, воевода, — довольно разулыбался Горазд, но Виктор тут же приспустил его на землю.

— Не улыбайся. То касаемо всех остальных, но не тебя. Ты роду глава и ответственность на тебе большая, мальцы не вошедшие в возраст.

— Дак ить Богдан…

— А ты что же, опять руки умоешь? — Укор Виктора, высказанный с твердостью металла, заставил парня понуриться.

— Погоди, — огладив бороду все же вмешался Богдан и несмотря на то, что Виктор скривился, явно недовольный этим, продолжил. — Ты толком скажи, куда собрался и почему нам с тобой нельзя? А то совсем запутал, одна мануфактура, иная, стольный град приплел.

— По весне путь мне выпадает в Новый Свет.

— Дак ить там же народы дикие проживают.

Полезно все же работать на постоялом дворе. Тут откуда народу только не бывает и какие только байки не рассказывают, вот и про Новый Свет Беляна слышала. Оно конечно, скорее всего рассказы те сильно приукрашены, но хоть представление имеет, что это и где находится.