Альвина Волкова - Стальная: наследие авантюристки (Гордость черного дракона) (Часть 1) (СИ)

— Моя младшая сестра.

— А-а!! — протянула я, встревоженная той сдерживаемой горечью, появившейся в голосе дракона, — Понятно.

Мы помолчали, а затем Ласснир продолжил:

— Она погибла, не достигнув совершеннолетия.

Я почувствовала себя неуютно. В такой ситуации я даже не знаю, как себя вести. Выслушать? Но станет ли Ласснир говорить со мной?

— Прости. Мне очень жаль.

— Не бери в голову. Пойдем, пора разобраться с этой троицей.

Больше Ласснир не сказал ни слова, развернулся и пошел вытряхивать из наследников бумаги. Матик скуля, подполз к ногам.

— «Прости, хозяйка, — слезливо ныл он, вылизывая мой ботинок, — совсем негодный хранитель тебе достался. Ни защитить, ни найти тебе не могу. Прости меня».

Я присела на корточки и обняла плачущий шерстяной ком.

— Не переживай. Я не сержусь.

— «Прости, хозяйка», — крокодильи слезы орошали куртку.

— Все хорошо. Не плачь.

Мы сидели, обнявшись, даря тепло и нежность друг другу.

— Не плачь, — поглаживала его по шее и боку, — У нас все будет хорошо. Вот увидишь. У нас все будет хорошо.

Вот только, кого, я, на самом деле, утешала?!

Как только вошла, ко мне, скалясь, точно белая акула, бросился Хрос. Он тараторил так быстро, что из всего монолога я расшифровала только первую фразу: «Милая ланэрре, я очень рад приветствовать вас в нашем мире»… Далее шла сплошная тарабарщина. Ёшкин кот, дайте мне пульт! Я сбавлю скорость.

— Ну, вот опять, — обиженно засопел Славик, — А я ведь тоже здесь. И тоже иномирянин.

Ласснир отвлекся от созерцания предоставленных ему документов и рявкнул:

— Хрос! Где твое завещание?

— А?! Завещание? — всполошился татуированный, и, похлопав себя по юбке, вытащил из кармана мятый перемятый листок, протянул его дракону, — Вот же оно! Оно всегда было при мне.

Мне показалось, Лас ему сейчас голову откусит. Но Хросу, каким-то образом удалось, доведя дракона до белого каления, тем не менее, не перейти черту. Этот мужчина обладал прямо таки нечеловеческим обаянием. Впрочем, он не человек вовсе, а гвиорд. Надеюсь, правильно запомнила, а то мало ли. Вот интересно гвиорд — это должность или раса? Но Эрдо говорил что-то о лекаре. Тогда, скорее всего, гвиорд это раса.

Ласснир скривился, отряхнул листок и начал всматриваться в него, выискивая несоответствия. Хрос, решив, что долг пред драконом выполнен, продолжил тараторить, пока я не взмолилась:

— Пожалуйста, помедленнее. Я ничего не понимаю.

— О? — всплеснул руками мужчина, — Прошу простить меня. Я так нервничаю.

— Было бы с чего, — смущенно буркнула я.

— Ну, что вы. Такая честь. Вы же понимаете. Такая удача….

И все в том же ключе. И сколько он еще будет петь мне дифирамбы? Я нервно заозиралась, выискивая пути к отступлению. Хроса прорвало. Восхищения и восторги сыпались из него как из рога изобилия. Никогда не любила быть в центре такого внимания. Нет, внимание я люблю, но умеренное и заслуженное. Все остальное считаю бутафорией и пустым сотрясанием воздуха. А вот Славик наоборот был расстроен. Тщеславный у меня родственничек, правильно Ваир предупреждал, нужно держать с ним ухо востро.

— Это просто невероятно! Вы даже не представляете, как я мечтал об этом! — восклицал Хрос.

Он сделал шаг вперед и протянул руки. Уж не знаю, что он собирался сделать, но в следующее мгновение был схвачен за горло и приподнят над полом. Глаза дракона вспыхнули алым светом:

— Я предупреждал тебя, Хрос, — зарычал Ласснир, — Близко не подходить.

В помещении стало трудно дышать. Вокруг Ласснира завибрировал воздух. Все замерли, испуганно переглядываясь и недоумевая, с чего вдруг дракон так взбеленился. Хрос вращал глазами и мучительно старался выдавить из себя хоть звук.

— Ласснир, отпусти его, — спустя пару секунд попросила я, сообразив, что Лас, отчего-то не спешит отпускать татуированного, — Он же ничего не сделал.

— Слиш-шком р-р близко, — тихо, чтобы слышали только я и Хрос, прорычал дракон.

— Ну, ни так уж и близко, — дернула Ласа за руку, — Отпусти его.

— Он должен соблюдать дистанцию, — не слушая увещеваний, продолжил гнуть свое дракон, а бедный гвиорд уже начал закатывать глаза.

— Отпусти, — как можно тверже потребовала я, но Ласснира видимо переклинило и все его внимание сосредоточилось на Хросе. Тогда откашлявшись, я рявкнула так, что все вздрогнули, — НЕМЕДЛЕННО!

Браслет до боли сдавил правое запястье. Если не ошибаюсь, это Ласснир не пожелал выполнить мой приказ. Ну, надо же! Кто бы сомневался. Скрипнув зубами, я мысленно обратилась неведомо к кому: «А не пошел бы ты!!» Давление ослабло. Так-то лучше. Теперь можно действовать, иначе наше появление в этом мире ознаменуется случайными жертвами моей некомпетентности. Это мне надо?! Конечно же, нет. Тогда собрав волю в кулак, я мысленно взревела: «ОТПУСТИ ЕГО НЕМЕДЛЕННО!»

В долю секунды я уловила, как расширяются зрачки дракона, и удивление скользит по его лицу, прежде чем, Ласснира отшвырнуло от Хроса и ударило со всей дури о стену. Хорошо, что в доме Эрдо мало мебели, а дырку в стене латать ему не в первой.

Жаль, но оклемался он мгновенно.

— Ты что творишь! — взревел дракон, отряхиваясь от щебня.

Глаза мужчины полностью потеряли человечность, вонзились в меня голодным взглядом разъяренного монстра. Но мне было до лампочки.

— Ты на себя посмотри! — крикнула я в проем, мысленно поражаясь своей то ли храбрости, то ли дурости — одно из двух, — Что ты творишь?! Ты хотел убить его?

— Я предупреждал его, — чеканя каждое слова, отплевывался Ласснир.

— Да, мне пофигу, предупреждал — не предупреждал! — возмущенно взвилась я, — Я запрещаю тебе нападать на них! Ты меня понял?

— Ты р-р-р!

Гортанный звук должен был предупредить, — дракон на приделе, но я порядком вышла из себя. Внутри все клокотало.

— Это приказ, — заявила я, прекрасно помня, что говорила Ваиру, и, мысленно сетуя на ситуацию, которая вынудила меня поступиться своими принципами, — Ясно.

Ласснир застыл в проеме, испепеляя полыхающим взглядом. Но я стойко выдержала это испытание.

— Девочка, — Эрдо бесшумно подошел со спины, — Не стоит так с ним.

Да, неужели! Может мне его по головке погладить и конфетку дать. В сознание, как стремительный порыв ветра, ворвался встревоженный голос Матика:

— «Нина, осторожнее, гном опаснее Ласснира. У него нет браслетов… И у него молот».