Савелий Свиридов - В погоне за истиной

— Но не всегда эффективнее, — ехидно шепнул приятелю Гека. — Особенно когда тебя просвечивают рентгеном. А Трансформации — самое оно! Главное — правильно выбрать копируемый объект. Вот в меня ты хотел бы превратиться?

— И потом вместо тебя на свидание к Стане? Да запросто.

— Э-э, мою девушку не трожь!

— А как она отличит? К тому же, если я буду тобой? Это вроде как и не измена вовсе получается! А если серьёзно — лучше без этого обойтись. Как-то неловко чувствовать на себе чужое тело. Словно нацепил прикид, который тебе явно не идёт. И уж тем более не хотел бы даже на время становиться «особью противоположного пола».

— А чего такого? — развеселился Гека. — Научишься лучше понимать женскую логику, расшифровывать тайные порывы их душ. А заодно, если возьмёшь за основу более-менее симпатичный оригинал, не будешь обойдён мужским вниманием.

— Вот без последнего я точно могу обойтись. Если оно тебе так важно — кто мешает стать второй Жанной, например? А пока дай послушать умного человека!

Архимаг, словно уловив суть их приколов, пустился в рассуждения о сути самотрансформации.

— Одним из любимых занятий многих волшебников прошлого являлось превращение в других людей или животных, наделённых сверхъестественными способностями. О теории и практике ликантропии распространяться не стану, это скорее по части Зелёной магии, с нас достаточно и представителей Homo Sapiens. Так вот, принять чужой облик — полдела, если конечно, попросту не развлекаетесь подобным образом. Куда сложнее убедительно сыграть роль того, в кого перевоплощаетесь. Любая мелочь способна разоблачить вас, особенно если общаетесь с людьми, хорошо знающими привычки и поведение оригинала. Сейчас расскажу на эту тему одну историю, забавную и в то же время поучительную. Приключилась она в Германии в те далёкие времена, когда, имея доброго коня, за день можно было объехать пару-тройку граничащих друг с другом земель, а из окон замка кого-либо из их владельцев наблюдать, как трудятся крестьяне на полях, принадлежащих соседу. И вот, как-то раз наследный принц одного из таких мини-королевств по имени Клорг, прослышав о красоте и добродетельности принцессы Швабской, долго не раздумывая, отправился свататься к ней. И взял с собой лишь оруженосца, двух верных слуг, и подводу со свадебными дарами. На полпути остановилась их компания на ночлег в придорожной таверне. И, как назло, в тот же вечер занесла туда нелёгкая Буза — колдуна, отличавшегося крайне скверным характером и злобным нравом, поэтому проживавшего вдали от людей, в лесной чащобе. Где мог преспокойно заниматься экспериментами, за которые Святой Трибунал отправлял прямиком на костёр. Увидел Буз Его Высочество, выведал, куда и зачем направляется, и подумал — юноша статен и красив, наверняка приглянется принцессе, а со временем и королём станет. И почему ему такое счастье, чем я хуже? Тут же созрел коварный план. Едва постояльцы заснули крепким сном, коему способствовал подмешанный в вино дурман, Буз принял облик Клорга, предварительно надев тому на палец колечко Летаргии. Слышали, наверное — пока оно не снято, жертва не проснётся. Трактирщик, склонённый к сотрудничеству мешочком с серебром и обещанием превратить в крысу, если вздумает проболтаться, переправил оригинал в избушку колдуна. На следующее утро Буз, занявший чужое место, уехал с ничего не подозревавшей свитой. Впрочем, сомнения у его спутников появились быстро — появились быстро — какой-то их господин не такой стал, смотрит исподлобья, разговаривает, будто кругом не люди, а твари презренные, достойные лишь, чтобы их давили без сожаления. Поэтому, едва прибыли в Швабию, оруженосец, не будь дурак, тут же напросился на приём к придворному магу — так, мол, и так, отчего вдруг весёлый и добрый юноша стал раздражённым и злобным, не опоили ли его чем? Искушённый в великосветских интригах волшебник отнёсся к его словам с должным вниманием, учитывая, что в случае положительного решения вопроса о замужестве принцессы самозванец рано или поздно станет его повелителем. Установить, что принц не тот, за кого себя выдаёт, особого труда не составило, о чём было доложено, куда надо. Решили, шума не подымая, устроить засаду; приглашённый на приём к королю Швабии лже-Кворг был схвачен, лишён наложенных чар и тут же брошен в тюрьму. Плахи избежал лишь потому, что со страху чистосердечно во всём признался, раскаялся и выдал, где спрятан настоящий принц.

Того, естественно, как нашли, сразу расколдовали и привезли во дворец, где приняли как дорогого гостя. И впрямь, приглянулся он дочке короля, молодые тут же обручились. На радостях колдуна-мошенника помиловали, отпустив на все четыре стороны, запретили лишь приближаться к границам Швабии ближе, чем на два дневных перехода. У истории, как видите, счастливый конец, поскольку Буз, сымитировавший внешний облик, даже не попытался хотя бы немного подстроиться под характер и манеры общения Его Высочества. И как он, не зная тонкостей светского этикета, собирался жить во дворце, для меня лично тоже большая загадка.

Поднялась рука Отто.

— Гроссмейстер, немного непонятно, почему Буз сохранил жизнь принцу, когда воспроизвёл его обличье. Обычно в подобных ситуациях оригинал уничтожается, чтобы не иметь проблем в будущем. По крайней мере, в книгах и фильмах так случается чаще всего.

— Об этом лучше спрашивать у него самого, — усмехнулся Архимаг. — Либо собирался держать Клорга в заложниках, либо чтобы не забыть, как тот выглядит. Вам это кажется смешным? Не забывайте — в те времена фотографией ещё никто не увлекался. И портреты рисовали лишь с очень важных персон типа прославленных полководцев или кардиналов. А поскольку метаморфические чары не вечны, через некоторое время потребовалось бы их возобновлять, для чего очень желательно иметь копируемый объект перед глазами.

Тут же возник вопрос у Таськи — возможно ли сделать превращение необратимым, а если нет, то как рассчитать, сколько времени оно будет продолжаться.

— Необратимость действия заклинания означает, что даже вы не сможете его отменить, — с еле уловимой иронией отозвался ректор. — И чтобы дать такую гарантию, нужно прожить бесконечно долгую жизнь. Разумеется, мне не раз встречались чародеи, предлагавшие формулы окончательной трансформации как живых, так и неживых объектов, однако ни одна из них не прошла проверку временем. А что касается долготы действия — тут, как сами понимаете, многое зависит от потенциала колдующего. У меня, например, есть вещички, трансформированные лет двести назад. Пока стремления вернуть прежний вид вроде не проявляют.