Ольга Горовая - Ведущая сквозь тьму

Это было настолько непередаваемо, что просто не могло быть ничем, кроме сна. И в этой своей фантазии, Кристиана не смогла выдержать напора его пальцев, его губ, движений влажного языка. Она почувствовала, как все ее тело сжалось, и, затем словно разлетелось, потерявши плотность и вес. Стало таким же нереальным, как и этот сон.

Она не слышала ни своего крика, ни хриплого резкого и тяжелого дыхания мужчины, буквально пожирающего взглядом ее запрокинутую голову, со струящимся по камню водопадом темных волос, и потерянное лицо. Не ощущала, что ее пальцы царапают этот валун, в который упиралась спиной. Не было ничего, кроме этого неземного ощущения, которое затопило ее, и того мужчины, который мягко и нежно целовал плоть и живот Крис, продлевая наслаждение.

— Вот теперь — цена уплачена. На сегодня. — Раздувая ноздри, с шумом втягивая себя в аромат ее страсти, Клод поднялся. Облизыв свои пальцы, он покрыл поцелуями все тело Кристианы, еще не обретшее материальности своих ощущений. — Но… может быть завтра, я посчитаю, что за каждую каплю воды, с тебя причитается нечто большее. — И с нажимом завладел ее губами, целуя, оставляя на ее языке привкус этого наслаждения. — Спи, Кристиана.

И Клод тихо исчез, бесследно растворившись во тьме ее сна, так же тихо, как и появился.

Прерывисто вздохнув, Крис перевернулась на живот, подложив ладонь под щеку. Лишь на секунду вынырнув из омута сна, она подтянула ноги к животу, вновь погрузившись в царство Морфея.

Глава 9

Ей следовало быть умнее.

Нет, правда.

Стоило взять себя в руки и трезво обдумать ситуацию. А еще лучше — послать все к черту и, вернув себе присущее хладнокровие, заняться работой. Поехать домой, в конце концов. Выспаться после такой безумной ночи, и не менее бурного дня, в течение которого она так и не смогла сосредоточиться на работе.

А вот что, совершенно точно, не следовало делать, так это садиться в эту машину, принимая помощь абсолютно незнакомого ей мужчины, единственной рекомендацией которого были слова: «меня прислал Клод».

Совершенно неубедительная фраза. Ей стоило бы послать его подальше, вызвав охрану. Но отчего-то, она не сделала этого. И сейчас никак не могла понять, что привело ее к этой точке пространства у припаркованного автомобиля с открытой дверью.

Был ли в этом виновен его голос в трубке ее телефона, номер которого она не давала Клоду, или же то, что произошло на столе, мысли о чем, заставляли ее испытывать жар весь этот дурацкий день? Как она докатилась до того, что собралась ехать черт знает куда, из-за просьбы мужчины, который так ее унизил? И о котором, кстати, разрази все гром, она ни черта не знала, кроме того, что его поцелуи и прикосновения жгли ее изнутри. И для нее, совершенно точно, не должно было иметь значение то, как он напомнил о ее согласии…

Даже сейчас волоски на ее коже поднялись дыбом, и кровь прилила к щекам, от воспоминания тона его негромкого «ты обещала, Кристина»… после этого Крис едва смогла набрать в легкие воздуха, отведя невидящие, подернувшиеся пеленой глаза от того, кого Клод прислал за ней.

Господи! Она даже не запомнила имени этого парня из-за его звонка, и так спокойно шла за ним! Да она, просто-напросто, идиотка! И последние сутки были яркой иллюстрацией ее диагноза.

Неужели Кристина совершенно лишилась рассудка и самоуважения, и серьезно собиралась сесть в машину?

Распахнутая дверь черного «крайслера» с тонированными окнами вызывала опасения, царящей в салоне полутьмой. Девушка оперлась на руку мужчины и, выдохнув, словно перед прыжком с огромной высоты, пригнула голову, сев вовнутрь.

«Больная на всю голову». Определенно. И надпись на ее надгробие, именно об этом и будет гласить: «Она пала жертвой собственной беспросветной дурости, поддавшись искушению любопытства».

Дверь плавно закрылась, и мужчина, быстро обойдя машину, сел с другой стороны. Черт! Что же она творит?!

Кристина прикусила губу и крепко сжала кулаки. Она еще могла выйти, машина не успела отъехать, ища просвет в интенсивном движении, но…, Крис точно знала, что, несмотря на всю дурость подобного поступка, она поедет.

Еще глядя на дверь, которую Клод захлопнул за собой, и пылая негодованием после его замечания, она уже тогда не сомневалась в том, что не откажется от этой поездки.

Почему?

У нее не было ни единой здравой идеи по этому поводу.

— Расслабьтесь. — Голос ее провожатого заставил Крис вздрогнуть, подчеркнув напряженность обстановки. — Нам не так уж и далеко ехать. Но, может, вы хотите что-то выпить? — Мужчина открыл встроенный мини-бар, предлагая ей напитки.

О, нет! Она не собиралась пить и окончательно терять мозги. Ей и так, мало что удалось сохранить в своей голове за последние сутки.

С трудом сглотнув и поняв, что ей не удастся ничего сказать, Кристина судорожно мотнула головой.

«Крайслер» наконец отъехал от обочины и влился в напряженный поток машин.

Отступать было поздно.

Глубоко вдохнув, Крис посмотрела на своего спутника.

— Простите, но я прослушала ваше имя. — Чуть извиняясь, проговорила она, стараясь не показывать, чего ей стоила подобная сдержанность.

Мужчина открыто улыбнулся.

— Дрю.

— Просто Дрю? — Крис очень хотела узнать немного больше о том, во что она влезла. И такая краткость ответа ее не устроила.

— А зачем еще что-то? — В усмешке парня появилась бесшабашность.

Крис пожала плечами.

— Хорошо, просто Дрю. И как ты связан с Клодом?

— Я его помощник. — Спокойно ответил мужчина.

Создавалось такое ощущение, что она проводила допрос. А ее сопровождающий это понимал и в глубине души посмеивался над Крис. И не похоже было, чтобы для него было нечто необычное в таком времяпрепровождении.

— Помощник в чем? — Кристина окинула Дрю с ног до головы взглядом, внимательно изучив.

Он не выглядел клерком или кем-то в этом роде. Уж тем более, ни капли не походил на офис-менеджера. Скорее, напоминал парня, склонного проводить вечера в барах в компании девушек, прожигая жизнь, нежели выполнять какие-либо поручения босса. И его бесшабашная улыбка, модный беспорядок в дорогой стрижке темных волос, и пресыщенный взгляд серых глаз, лишь укреплял Крис в таких выводах.

Если бы не одно но… Так же, как и в глазах Клода, за этой бесшабашностью порой просматривалась твердость стали.

— В его… работе, в делах, во всем. — Мужчина отвел глаза, скрывая тот самый блеск металла, отвечая на ее вопрос.

Ей не понравился этот уклончивый ответ, зародивший еще больше вопросов по поводу рода деятельности и этого парня, и самого Клода.