Ксения Чайкова - Ее зовут Тень

Ой, как хочется на наряды посмотреть! Небось они все сверхмодные, роскошные и очень дорогие — не будет же граф Лорранский для своих любовниц низкопробное барахло покупать. В конце концов, никуда эти мужики, мои будущие спутники, не убегут, в крайнем случае можно будет с ними и завтра познакомиться…

— Торин, не соблазняй девушку, она на работе! — хмыкнул Каррэн, уловив жадный блеск моих глаз, чем мигом излечил меня от приступа модной лихорадки.

— И впрямь! — согласилась я, стряхнув с себя наваждение и обращаясь мыслями к насущному. — Сначала надо с нашими попутчиками познакомиться и поговорить. Да и зачем, по большому счету, мне еще наряды? Двух платьев будет вполне достаточно. Или ты собрался всю дорогу визиты всяким графам и герцогам делать?

Торин дико вытаращился на меня, потом забежал со стороны альма и принялся громко шептать ему на острое Ухо, украшенное замысловатой серьгой в виде дракончика, обвившего хвостом мочку:

— Ты слышал? Что-то с ней неладно!

— Почему? — вслух удивился Каррэн, распрямляя локоть, на котором лежала моя рука, и ловя мою ладонь. Я не стала вырываться — было очень интересно послушать, что такого неладного нашел во мне графенок.

— Да какая ж нормальная девка от нарядов откажется? — жутким полушепотом, от которого содрогнулись гардины, вопросил Торин. Каррэн оценивающе покосился на меня, словно раздумывая, можно ли девушку-храну в шелковом придворном платье и с солидным арсеналом холодного оружия под этим самым платьем назвать нормальной, и покачал головой, явно решив оставить комментарии при себе. Я же обиделась — не люблю, когда меня называют девкой, — но с работодателем и подопечным ссориться не стала, решив отложить выяснение отношений до того времени, как я благополучно притащу графеныша обратно в Каленару и получу причитающиеся мне деньги. Естественно, потребую немедленной сатисфакции кровью нахального аристократа… но потом слегка поломаюсь и все же соглашусь на денежную компенсацию. Чуть что — Каррэн свидетель, он факт обзывания подтвердит, особенно если пообещать ему некоторый процент от денежного возмещения причиненного ущерба.

— Не обижайся, у всех высокородных воспитание хромает, — шепнул мне альм, и мы, пряча улыбки, переглянулись как заговорщики. Торин, безумно довольный собой — вроде и свое отношение к хране выразил, и она, кажется, ничего не заметила, — топал рядом, надувшись от гордости, как петух в окружении кур.

Впрочем, гордиться графам Лорранским было чем. Мне довелось посетить немало родовых гнезд знати, и должна признать, что это поместье было одним из самых красивых и хорошо спланированных. Во всех комнатах замка меблировка была подобрана в тон, каждый предмет прекрасно гармонировал с соседним и создавал впечатление целостной картины, одновременно привлекая внимание и заставляя приглядываться именно к себе.

— Красиво, да? — мягко шепнул Каррэн, заметив мой интерес, когда мы проходили через большой бальный зал с огромными полукруглыми окнами и наборным паркетом. Я молча кивнула, не отрываясь от созерцания дивной лепнины. — У меня в Тэллентэре тоже очень уютный дом.

— Один живешь? — чтобы поддержать разговор, поинтересовалась я.

— С матерью и сестренкой.

— Здорово, — чистой и светлой завистью позавидовала я. — А я вот одна, из родных душ рядом только демон. Я была как-то раз в Тэллентэре. Где расположен твой дом?

— В Белом округе, — с легкой ноткой гордости ответил Каррэн. Я мысленно присвистнула. Городище альмов делилось на пять округов — Белый, Алый, Синий, Желтый и Серый. В Белом располагались резиденции правящих родов и их родственников, в Алом — дома аристократии и знати, в остальных — простых горожан по нисходящей шкале общественного положения. В Сером округе жили неудачники, вынужденные ютиться большими семьями в крохотных комнатушках и заниматься тяжелой, низкооплачиваемой работой — вывозить мусор, забивать скот, копать могилы. Похоже, боги столкнули меня с очень непростым альмом — если семье Каррэна принадлежит дом (вернее, поместье, так как простых домов в том районе просто нет) в Белом округе, это значит, что он приходится близким родственником главе одного из трех правящих родов. Генеалогии тамошних правителей я не знала, но, подозреваю, принцем или как минимум племянником одного из соправителей Каррэн является.

— Тебе понравилось в Тэллентэре? — тем временем спокойно поинтересовался предмет моих раздумий.

— Сложный вопрос, — покачала я головой, вспоминая подземное альмовское городище. — Красиво там очень, это да. Но я, к сожалению, не пейзажами любоваться приезжала, а одно весьма неприятное и щекотливое дело улаживать, поэтому не смогла вдоволь налюбоваться местными красотами. Кроме того… ну не привыкла я, наверное, но дышать там тяжеловато, кажется, на грудь что-то давит.

— Глупости! — тут же вступился за родину патриотично настроенный Каррэн. — Наши ученые умы уже давно доказали, что воздух в Тэллентэре ничем не отличается от поверхностного. И нет там ничего, способного давить или душить!

— Возможно, — не стала вступать в полемику я. — В любом случае красота там неописуемая! Алый округ — это что-то! Дальше него, в Белый, меня, правда, не пустили, но и он просто потрясает воображение.

— То-то же, — удовлетворенно прищурился альм, явно довольный моим искренним восхищением его родиной.

— А вот я в Тэллентэре не был. И не собираюсь! Чего там хорошего, под землей-то? — капризно влез в разговор графеныш, видимо недовольный тем, что про него забыли.

— Голубой снег. Терракотовые облака под сводами пещер. Среброглазые цапли с длинными розовыми клювами и оперением цвета пепла, — мечтательно, но несколько торопливо, дабы Каррэн не успел влезть с негодующей тирадой, отозвалась я. Перед глазами вставали и впрямь изумительно красивые и какие-то на редкость уютные картины альмовского городища.

— А еще сильнейшая армия, мощный аппарат государственного управления и полная автономия и независимость от других государств! — на одном дыхании выдал Каррэн, защищая свое отечество.

— И дивной красоты украшения, которые делают ваши ювелиры, — мягко дополнила я, радуясь, что свары, кажется, удалось избежать.

— Кто о чем, а баба о цацках, — скривился графеныш. Я, не сдержавшись, фыркнула. Только что его, кажется, не устраивало мое полное равнодушие к нарядам и побрякушкам, а теперь — пожалуйста, на любовь к драгоценностям негодует. Вот и пойми мужчин! И так им плохо, и этак нехорошо. Каррэн сжал мою ладонь, я почувствовала на себе сочувственный, утешающий взгляд его огромных, кажущихся изумительно теплыми и ласковыми глаз, завораживающих своей странностью.