РЭЙ Анна - Арианна Росса и Царство Двух Миров

Я сняла кольцо и положила его обратно в коробочку.

Какое-то время мы сидели в тягостном молчании. Директор Маркус поинтересовался, нарушив тишину:

— И где же он?

— Кто? — удивилась я.

— Где Ваша любовь, без которой Вы не могли дышать? — переспросил маг.

— Вы задаёте не те вопросы, Маркус, — отчего-то мне стало его жалко, и я даже обратилась к нему по имени.

Встретившись взглядом, вдруг увидела в его чёрных глазах ревность и что-то похожее на боль. Поэтому решила объяснить:

— Тот мужчина посчитал, что мнение клана и общества выше, чем любовь. Он женился на другой женщине по решению семьи. Но это в любом случае был его выбор. Я очень долго не могла смириться, не могла его простить. А потом осознала, что прощение — это тоже любовь. Если человек, которого любишь, счастлив, пусть и не с тобой, нужно отпустить его. Скажу Вам откровенно — моё сердце разбито. И я не уверена, смогу ли я ещё кого-то полюбить.

Лорд Дариус промолвил:

— Я Вас услышал, Арианна. И понял. Очень жаль, что слишком поздно. Мне остаётся стыдиться своих страстей и искренне сожалеть о том, что я не могу Вам дать то, что Вы хотите. Да, Вы правы. Я не знаю, что такое любовь. Никогда не знал. И вряд ли сейчас что-то изменится. Мать умерла, когда мне было два года. И я не помню её любви, я вообще её не помню. Отец же… Мне было четыре, когда у отца появилась новая жена и новый сын, и они стали ближе, чем я. Мне было шесть, когда отца провозгласили Императором. И Империя для него была важнее, чем собственная семья и сыновья. Мне исполнилось восемнадцать, когда отец забрал у меня невесту. Я не могу точно сказать, любил ли я её. Но я желал этого брака всем сердцем. А когда она выбрала моего отца, всё, что я чувствовал — это разрывающую на части боль. Поэтому я ушёл на военную службу. Почти десять лет я смотрел в глаза смерти, испытывая свои физические возможности и магические способности.

Директор Маркус встал, подошёл к окну и, немного помолчав, продолжил:

— Я стал только сильнее и как маг, и как воин. Но моё сердце окаменело.

Повернувшись ко мне, он очень тихо произнёс:

— Когда я встретил тебя, Арианна, я начал чувствовать. Я ощутил биение своего сердца. Возможно, что для тебя это просто красивые слова, но это моя правда. Я мужчина. И как мужчина, да, я хочу тебя. Я хочу обладать тобой, делить с тобой дом и постель, хочу радовать тебя. Что в этом плохого, Арианна?

И маг посмотрел на меня своим пронзительным взглядом.

— Ничего плохого, Маркус. Ничего. Просто это не то, что я ожидаю от отношений.

— От отношений со мной? — задал вопрос маг.

— Я не знаю, — растерялась я.

— Мне кажется, это и есть наша проблема, Арианна. Ни в том, что чувствую я, а в том, что чувствуешь ты. Точнее в том, что ты НЕ чувствуешь ко мне.

Лорд Маркус тяжело вздохнул:

— Возможно, я тебя придумал. Придумал, что тоже тебе не безразличен.

Я не понимала, что сказать, как возразить ему. Это не так, какие-то чувства были, просто я пока не осознавала их природу. О, Боже. Я же сама хотела, чтобы он ушёл, и в то же время всё было как-то неправильно в нашем разговоре. Я совсем запуталась.

Тёмный маг подошёл к креслу и забрал своё пальто. Повернув голову в мою сторону, искренне сказал:

— Спасибо, Арианна, что была откровенна со мной и рассказала свою историю. Я тоже был открыт с тобой, как ни с одной другой женщиной. Думаю, что мы всё выяснили. Я постараюсь больше не беспокоить тебя. Хотя, признаюсь, мне это будет нелегко. Ты прекрасная, искренняя, желанная. И я уверен, что ты найдёшь то, к чему стремишься. Встретишь того…

Его голос сорвался, и он стремительно направился в коридор. Открывая дверь, тихо проговорил:

— Леди Арианна, простите, что отнял у Вас столько времени. Желаю приятного вечера.

Как только за ним захлопнулась дверь, мои рыдания вырвались наружу. Я плакала, уткнувшись лицом в подушки дивана. Мне стало жалко себя, что я не могу полюбить снова. Не могу любить того, кого так яростно пыталась презирать всё это время. Мне было жалко того мальчика, который не знал любви матери. И того юношу, который так рано столкнулся с предательством отца и возлюбленной. Я перебирала в уме подробности нашего разговора. Почему-то вспомнилось, как мужественный и сильный мужчина стоял на коленях и с нежностью целовал мои руки. А потом, решив, что я согласилась на его предложение, искренне улыбнулся. У него была такая красивая, такая счастливая улыбка.

Я ощутила, что амулеты нагрелись и пульсируют. Повернув голову, обнаружила, что кольцо всё ещё лежит на столе. Так же, как и розы. Пробормотала заклинание, и через секунду крышка бархатной коробочки захлопнулась, а цветы оказались в вазе на столе. Рыдания мои сделались громче, сердце ныло и болело.

Иногда ты оплакиваешь то, что потерял. А иногда то, что не успел приобрести, и никогда это уже не будет твоим.

ГЛАВА 7

«Жизнь — как коробка шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая начинка тебе попадётся».[24] Из сборника городских легенд Белого Царства.

«Никому и никогда не испытать чужую боль, каждому суждена своя».[25] Собрание классической литературы Тёмного Царства.

Занятия на сегодня закончились, и я собиралась зайти в Библиотеку, чтобы просмотреть очередной перечень аристократов ДЭВа и АРКУСа. Вдруг различила приглушённые голоса адептов:

— … очевидно, за какие заслуги тебя зачислили в Академию.

Я тут же узнала голос старшекурсника Родригеса.

— Заткнись!!

Второй голос я тоже опознала — он принадлежал юному адепту Джарвису.

— А то, что будет?! Побежишь мамочке расскажешь или, может, сразу к будущему папочке?! О нет, прости, я забыл. Он же не собирается жениться — мы слышали, как твоя мамочка его умоляла…

Я услышала глухие удары и ругательства и поспешила к месту происшествия. Завернув за угол своей аудитории, на небольшой площадке обнаружила дерущихся Джарвиса и Родригеса. А рядом стояла группа поддержки Родригеса — адепт Брук и студентки Дрейк и Буковски. Хотя Родригес был шире в плечах и, видимо, более опытным бойцом, Россиус Джарвис был гибким и подвижным. И он защищал того, кто ему дорог, а значит, становился в драке более опасным. Я уже подбежала к студентам и хотела их остановить, как послышались знакомые надменные нотки:

— Прекратить, адепты!

Через секунду директор Люциус возник перед студентами. Видимо, маг применил заклинание, потому что адепты молниеносно отлетели друг от друга в разные углы.

— Родригес, Джарвис, в мой кабинет!

Заметив меня, директор усмехнулся уголком рта: