Елена Звездная - Академия проклятий. Книга 3

Смотрю на пуговицы на рубашке магистра, голову выше поднять страшновато как-то, и думаю… Думаю, думаю, думаю… Что если этот катализатор воздействовал на любую магию, в том числе и магию первого уровня?! Да, само проклятие Живая Смерть реагировало на все от второго уровня и выше, но что если сам катализатор…

— Риан, — вскинув голову, вглядываюсь в его черные глаза, — а ты ничего странного в своем поведении не замечаешь?

Лицо магистра темнеет еще сильнее, однако пытливый ум адепта не испугать.

— Ты сказал, что я прокляла тебя Вечной Страстью. Не совсем согласна, учитывая, что там как бы взаимоисключающие формулы, но что если это действительно так? — одна бровь лорда Тьера медленно поползла вверх. — И все же, — упорствовала я, — что если те странные кристаллы являлись свидетельством усилителя, или закрепителя, да пусть будет — катализатора, и данное проклятие значительно усилилось, после того, как ты использовал магию света? Так, исключительно в качестве предположения?!

За что люблю магистра, он не задает лишних вопросов, он старается дать ответы:

— Не совсем понял, о чем ты, но я никогда не слышал о проклятияхусилителях старых проклятий.

— Да?! — я задумалась. — А о проклятии «Живая Смерть»?

Вспыхнуло адово пламя. Огонь, теплый и ласковый, в мгновение иссушил мои мокрые ноги и юбку, а затем пламя угасло.

— Идем, — Риан властно взял за руку и повел по направлению к экспериментальным подземельям, — если Тесме не в курсе, спросим новое обретение академии, я о проклятийниках.

И все же один вопрос магистр задал, когда мы начали спускаться вниз по крутой лестнице, и он шел впереди, придерживая меня фактически:

— Откуда вообще возникла эта мысль?

— Я у Тоби была, — мне показалось, или Риан стал идти чуть медленнее? — он рассказывал о последних новостях, рассказал и о гибели стража в «Зубе дракона».

Лорд Тьер остановился и задал тот же вопрос, что посетил и меня:

— Убийство стража?!

— Ночного, — подтвердила его худшее предположение я.

Риан странно посмотрел на меня. В этом взгляде было и удивление и… опасение одновременно, затем он медленно произнес:

— Только не говори мне, что убитым был твой…

— Не Юрао, — тут же поторопилась успокоить я, — но тоже дроу.

Я думала мы пойдем дальше, но Риан стоял как вкопанный и продолжал смотреть на меня, затем последовал хриплый вопрос:

— Во что вы ввязались?! — я промолчала, магистр добавил: — Быстро, четко, по существу!

Даже не знаю, что на это ответить.

— Ты мне сейчас только одно скажи, — рык сквозь подчеркнуто спокойный голос, — это хоть как-то связано с человеческой магией?!

Я подумала, и решила сдать часть информации:

— Твой отец в курсе!

Разгневанное лицо принимает удивленное выражение.

— И мама тоже, — продолжаю я.

Удивление переходит в полнейшее изумление.

Наношу решающий удар:

— А я молчала, потому что иначе свекромонстр на меня Эмму натравит! А мне одного раза хватило, и испытать повторно ощущения от ползущего по ноге, а затем и по телу медальона, не хочется, правда.

Удар достиг цели — временно лишившийся дара речи магистр, развернулся и вновь повел меня вниз по лестнице. Эффекта от моей сумбурной речи хватило ровно на четыре ступеньки.

— Хорошо, выясню все сам! — сообщили мне.

— Я… могу рассказать, — предложила я.

— Пообедаешь со мной? — мгновенно внес предложение Риан.

Теперь стояла я, молча глядя на лорда директора. И может стоило смолчать, но молчать я не стала:

— Нет, — тихо, но уверенно сказала я.

Чуть поморщившись, мне сделали другое предложение:

— Ужин?

— Нет!

Больше магистр не спрашивал, и мы продолжили путь вниз, вскоре дойдя до украшенных черным агатом дверей. Технология сложнейшая, но только этот, расплавленный огнем драконов камень, впитывал любые проклятия без остатка, почти как Бездна.

Я собиралась постучаться, Риан просто открыл дверь и крикнул:

— Магистр Тесме!

В ответ тишина. Затем звук торопливых шагов и удивленное:

— Лорд директор?

— Да, и не один, — Риан галантно пропустил меня вперед, в кромешную тьму. Затем требовательно: — Дара, свет!

Свет вспыхнул разом в трех местах, осветив огромное выложенное необработанным серым камнем помещение. На первый взгляд могло показаться, что это обычное подземелье, но внимательный взгляд замечал черные потеки расплавленных камней между серой кладкой, а взгляд специалиста, пусть даже адепта как я, не мог не заметить и вкрапления обсидиана в расплавленный агат.

— Удивлен, должен признать, — несмотря на язвительность замечания, нашим появлением Тесме был несколько смущен, — чем обязан?

Риан отпустил мою ладонь, предоставляя свободу действий. Иного и не требовалось.

— Магистр, — я направилась к преподавателю, обошла его и стремительно вошла в учебное помещение, — я столкнулась с невероятным проклятием.

Дальше без слов. Они и не требовались — подхватив грифель, я начала рисовать увиденные кристаллы на доске. И я самозабвенно рисовала и вычерчивала схемы расположения, отмечая лишь краем сознания шаги обоих магистров, а после и удивленные восклицания Тесме. Кстати, проклятие он определил сразу:

— Живая Смерть, — потрясенно произнес Тесме, — это ж запрещенная зззараза! Оно двустороннего действия!

— Я вам больше скажу, — обернувшись к магистру, сообщаю почти невероятное, — оно мгновенного действия.

Тесме хмыкнул, уселся на парту и укоризненно:

— Риате-Риате, семь раз ты уже сдавала, теперь будешь сдавать мне Смертельные проклятия десять раз! — и уже на повышенных тонах:Опомнись, деточка, мы говорим о внесенном в реестр запрещенных проклятий проклятии Живая Смерть. А оно у нас какое?

Покивав для приличия, я таки это сказала:

— Вы ошибаетесь, магистр.

Взгляд у Тесме очень такой недобрый стал, но, адептам, вставшим на путь истины, все нипочем.

— Смотрите, — я вновь вернулась к вычерчиванию кристаллов, — я тогда отметила это как странность, а еще поразил тот факт, что проклятие срабатывало дважды до нашего появления, значит, оно было мгновенным. — Тесме не перебивал, Риан так же слушал молча и я продолжила: — Каюсь, тогда мне не до подозрений было, я отметила эту странность, и запомнила схему, но осознать увиденное…- грифель дрогнул, пришлось брать губку, подтирать кривую линую, — в общем, мне не до этого было. Догадка пришла сегодня, как озарение.

Я закончила рисовать кристаллы, вычертила схему, указала места сплетения, затем, отойдя на шаг, полюбовалась собственным творчеством, сравнила с картинкой, отпечатавшейся в памяти, и торжественно заявила: