Навий мир - Владислав Викторович Порошин

кресла и железных стен, то достаточно одного неосторожного движения и ты мгновенно спикируешь вниз. В таких условиях лететь очень страшно.

– Э-ге-гей! – задорно закричала командирша Дарья, и чёрный грифон лихо пронёсся с права по борту.

– Кудааа?! – загудел Гриша Барядович и, усиленно заработав крыльями, рванул за Кантемиром вдогонку.

– Гониии! – заверещала тоненьким голоском кошка Тая, высунув мордочку из моей походной крутки.

«Хоть бы долетели без приключений», – подумал я и мысленно вернулся к истории, что поведала мне родственница короля, Софья Симаргловна Финист. По её словам выходило, что Перуний Седьмой не мог жить без перстня некромантов. Что-то подобное я читал во «Властелине колец», однако у Толкина между кольцом и носившим его хоббитом возникала психологическая зависимость, как у наркомана. Перуний же носил перстень просто, чтобы дышать и жить. И сейчас ему больше не хотелось ни власти, ни денег, ни славы. Скорее всего, сейчас он люто ненавидел это некромантское кольцо. Другими словами, чтобы убить короля, требовалось внушить ему мысль - снять проклятое украшение. Тогда он бы спокойно ушёл в мир иной, а в грифонские рода вернулась жизнь.

«Как интересно получается: король волшебной страны не может умереть, и тут, как по заказу, появляется волшебник из Навьего мира, то есть я, который может его убить одной силой мысли. Случайность? Вряд ли», – просвистело в моей голове, когда Гриша спикировал вниз, чтобы пронестись в метре над небольшим лесным озерком.

– Ухуууу! – завыла Таисия, когда нас осыпало мельчайшими водяными каплями.

– Э-ге-гей! – заголосила Дарья, как только Кантемир провёл львиными лапами по водной глади и вверх взметнулись уже метровые плотные брызги воды, часть которых прилетело и на меня.

– Детский сад, – тихо проворчал я.

***

Руины прошлой цивилизации появились на горизонте примерно через час с небольшим. Железобетонные останцы, поверх которых росли кривые берёзы и чахлые осины, растянулись на многие километры. Возможно, до глобальной войны здесь стоял город размером с Челябинск или Екатеринбург. Странным было то, что на этих развалинах не росли высокие и мощные секвойи, как в той серой зоне, из которой вышел я. Но и без этих деревьев, где обычно гнездились похожие на горгулий бесокрылы, здесь наверняка хватало своей нечистой силы.

– Садимся вон на той площадке, как в прошлый раз! – прокричала Дарья, указав рукой на чудом уцелевшую конструкцию либо заводского цеха, либо торгового склада.

– Это аномалия, – пробасил Гриша Барядович, размахивая белыми крыльями.

– В той части руин все физические процессы замедлены в сотни раз, – пискнула Таисия, выглянув своей рыжей кошачьей мордочкой из моей куртки.

– Значит здесь имеются и обратные аномалии, где всё протекает со скоростью превышающей нормальную в сотни раз? – спросил я.

– Само собой, – согласилась Тая. – Но у нас есть прибор, который позволяет не вляпаться в такие места.

Тем временем Кантемир первым добавил скорости и с высоты в полсотни метров лихо спикировал на оставшуюся в целости и сохранности крышу некого промышленного здания. Он мягко сел на свои сильные пружинящие лапы, и Дарья играючи спрыгнула со спины нашего обращённого друга. Затем меня и Таю мягко опустил на покрытую чёрным рубероидом бетонную крышу и Гриша Баярдович. Но я, в отличие от командирши Дарьи, еле-еле слез со спины белого единорога. «Нон эст долёр», – прошептал я, чтобы снять ломоту затёкших мышц и отбитого во время полёта «седалища». Этим простым заклинанием мне уже приходилось не раз снимать боль от ушибов во время игры в эпискирос. Как не крути, а магическая спортивная игра, многому могла научить.

– Куда дальше? – спросил я, когда наши превращённые в диковинных зверей друзья попросили меня и Дарью отвернуться в другую сторону и не смотреть.

– Подумаешь, что я там не видела? – захихикала наша командирша, так как ребята в этот момент перевоплотились обратно в людей, и им потребовалось какое-то время, чтобы одеться. – Дальше надо спрыгнуть вниз и двигаться точно на запад вон по той широкой улице.

– Тут же 10 метров до земли? – пролепетал я.

– Значит, кое-кто сможет поупражняться в магии воздуха, если ему, конечно, жить не надоело, – хмыкнула девушка и, вынув из ранца прибор похожий на бинокль, стала внимательно осматривать окрестности.

– Ясно, понято, – пробурчал я. – Только почему мы не сели сразу там, на дороге?

– Смотри, – Дарья без разъяснений сунула мне бинокль.

Я тут же припал к окулярам и мысленно присвистнул, так как среди руин прыгали мелкие двуногие ящеры, смутно напоминавшие обычных кур, только без перьев, и вместо клюва у них имелись крокодильи мордочки полные острых зубов.

– Зубастики, – сказала Таисия, надевая на себя лёгкую летнюю походную куртку, уже сменив тело рыжей кошечки на фигуру обворожительной барышни. – Сели бы там, они бы нас в клочья порвали. У них в стае до сотни особей. И вообще это место намоленное многими поколениями студентов.

Тая указала рукой на испещрённый мелкими нацарапанными надписями черный рубероид под ногами. «Ё-моё», – удивился я количеству оставленных здесь имён, на которые я сначала вообще не обратил внимания. Кстати, имена моих друзей стояли в самом низу огромного списка. «Здесь были Дарья, Тая, Гриша и Кантик», – гласила надпись.

– Впиши себя, однако, – пробасил Гриша Баярдович, протянув мне маленький гвоздик. – Это хорошая примета, вдобавок.

– Надо, так надо, – улыбнулся я и вывел своё короткое имя «Арс».

И тут мой взгляд совершенно случайно наткнулся на ещё одну знакомую надпись. «Здесь были Софья, Доброгода, Немир и Радион», – прочитал я про себя.

– Это что же такое получается, наш покойный Немир, и поехавшая умом Доброгода были знакомы с принцессой Софьей Симаргловной? – пробормотал я.

– Учитывая, что все они с 4-го курса и с грифонского факультета, то почему бы им было не общаться? – хмыкнула Дарья. – И хватит уже отдыхать. Пора двигаться дальше, потом поговорим о том, кто с кем был знаком. Цэли фирмамэнтум! – громко произнесла девушка и, щёлкнув пальцами, смело прыгнула с десятиметровой высоты вниз.

Но вместо того, чтобы переломать ноги, Дарья, словно оказавшись на невидимой детской горке, грациозно скатилась к старой бетонной дороге, из которой местами прорастала трава. «Цэли фирмамэнтум», – пробубнили мои друзья и тоже стали скатываться вниз с невидимых горок.

– Цели фирмамэнтум, – буркнул я и, сказав себе: «прощай здоровье», прыгнул