Эления - Дэвид Эддингс

что-то заподозрит, он может отложить атаку на замок Редана до того времени, когда нас там не будет.

— Да, пожалуй, — нахмурился Вэнион. — Может быть ты будешь выводить людей небольшими группами?

— Это будет слишком долго, — сказала Сефрения, заканчивая перевязывать Келтэна. — К тому же это привлечет не меньше внимания, чем если выедут все вместе, а пожалуй и больше. А Ордену все еще принадлежит тот монастырь, что находится по дороге в Кардос?

— Да, — кивнул Вэнион, — хотя ему требуется основательный ремонт.

— Тебе не кажется, что настало время всерьез им заняться?

— Я не совсем понимаю о чем ты, Сефрения.

— Нам необходим способ не вызвав подозрений вывести из Симмура большое количество пандионцев? Я думаю, Вэнион, тебе стоит сходить во дворец и заявить на Совете, что собираешься вывести из Замка всех пандионцев для ремонта монастыря. Энниас будет думать, что ты играешь ему на руку. Вы можете нагрузить несколько повозок инструментами и материалами для ремонта, чтобы не вызвать никаких подозрений. Отойдя немного от Симмура, вы можете изменить направление. По-моему это неплохой способ, а?

— Звучит неплохо, — заметил Спархок. — Ты поедешь туда с нами? — спросил он Вэниона.

— Нет, — покачал головой Магистр. — Мне нужно будет съездить в Чиреллос, предупредить нескольких дружественных членов Курии о том, что замыслил Энниас.

Спархок кивнул. Затем, казалось, что-то вспомнил.

— Я не уверен, — сказал он, — но мне кажется, что здесь, в Симмуре, кто-то следит за мной. И по-моему это не элениец. — Спархок улыбнулся Сефрении. — У меня достаточно опыта, чтобы распознать тонкое прикосновение ума стирика. В любом случае, он, этот следящий, распознавал меня под любым маскарадом. Я почти уверен, что он был именно тем человеком, который наслал на нас солдат церкви в переулке — а это значит, что он как-то связан с Энниасом.

— Каков он из себя? — спросила Сефрения.

— Он носит плащ с капюшоном и постоянно прячет под ним лицо.

— Он не сможет ничего сообщить Энниасу, если будет мертв. Давайте устроим ему засаду где-нибудь по дороге в Кардос, — предложил Келтэн.

— Тебе не кажется, что это слишком прямолинейно? — неодобрительно протянула Сефрения.

— Я — просто человек, Сефрения, и условности приводят меня в замешательство.

— Мне хотелось бы обсудить еще некоторые детали, — сказал Вэнион, посмотрев на Сефрению. — Келтэн и я, мы вместе поедем до Димоса. Ты не хочешь вернуться туда в Главный Замок?

— Нет, — ответила волшебница. — Я отправлюсь вместе со Спархоком, на тот случай, если тот стирик, о котором он говорил, снова увяжется за ним. Я бы попыталась справиться с этим преследователем, не прибегая к убийству.

— Ну что ж, хорошо, — сказал Вэнион, вставая. — Спархок, ты и Келтэн ступайте и подышите телеги, инструмент и прочее, а я отправлюсь во дворец пудрить мозги Энниасу. Как только я вернусь, мы выступаем.

— А мне ты не дашь задания, Вэнион? — спросила Сефрения.

— Хорошо, — улыбнулся Вэнион. — Почему бы тебе не выпить еще чашечку чая?

— Благодарю тебя, Магистр. С этим, надеюсь, я справлюсь.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Глава 8

⠀⠀ ⠀⠀

Похолодало. Угрюмое послеполуденное небо плевалось тяжелым льдистым снегом. Сотня пандионцев, завернутых в дорожные плащи, ехали, бряцая черными доспехами, по лесистой местности вблизи границы Арсиума. Они находились в пути уже пять дней. Колонну возглавляли Спархок и Сефрения.

Спархок взглянул на небо и натянул поводья своей вороной лошади. Лошадь встала на дыбы.

— Перестань, — недовольно пробормотал Спархок.

— Он так и рвется в бой, — улыбнулась Сефрения.

— К тому же он не особо смышлен. Когда мы соединимся с Келтэном, я буду очень рад снова сесть на своего Фарэна.

— Почему мы остановились?

— Вечереет. К тому же, гляди, в этой рощице почти нет подлеска. Мы можем чудесно расположиться тут на привал, — Спархок обернулся и громко позвал: — Сэр Пэразим!

Юный рыцарь с волосами цвета льна выехал вперед.

— Да, мой господин Спархок, — проговорил он мягким мелодичным голосом.

— Мы разобьем здесь лагерь на ночь, — сказал ему Спархок. — Когда обоз подтянется, распорядись поставить палатку для Сефрении и чтобы у нее было все, что необходимо.

— Конечно, мой господин.

Небо на западе покрылось холодным пурпуром, когда Спархок отправился обходить посты, расставленные вокруг лагеря. Он прошел мимо ряда палаток с мерцающими перед ними кострами, на которых готовилась пища, и подошел к палатке Сефрении, стоявшей в стороне от других. Спархок улыбнулся — на треножнике, стоящем над огнем, уже кипел неизменный чайник.

— Тебя что-то удивляет, Спархок? — спросила Сефрения.

— Нисколько, — он оглянулся на молодых рыцарей, сидевших вокруг костров. — Они так молоды, — сказал он почти про себя, — едва ли больше, чем мальчики.

— Так уж устроен мир, Спархок. Старость принимает решения, а молодость выполняет их.

— Неужели и я был таким же мальчишкой?

— Да, — рассмеялся Сефрения, — да, дорогой мой Спархок. Ты и представить себе не можешь, какими молодыми были вы с Келтэном, когда первый раз пришли ко мне на урок. Мне показалось тогда, что моим заботам поручили двух детей.

Спархок печально покачал головой и протянул руки к огню.

— Ночь холодна, — сказал он. — Моя кровь будто истощилась за эти годы в Джирохе. Мне не разу еще не было по настоящему тепло с самого моего возвращения в Симмур. Пэразим принес