Королевства Доблести - Скотт Чинчин

Фоксе; он распознал мою уловку. - Ты же знаешь, в этом нет нужды. Можешь оставаться в нашем храме до тех пор, пока пишешь. Я удостоверюсь, что верховный писарь разошлёт копии истории Туйгана в каждый монастырь Денеира по всему Сердцеземью.

Я качаю головой. Мы обсуждали это раньше, и он в курсе некоторых моих мыслей, но мы оба слишком упрямы, чтобы уступить. Одна часть проблемы - моя гордость, ибо слишком долго я был гостем храма Лорда Глифов, с тех самых пор, как покинул двор Короля Азуна в Сюзейле. Но, что более важно и о чём я не рассказывал Фоксе, было кое-что другое - во всех этих святых обителях служители засунут книгу про историю Туйгана в свои вместительные хранилища и больше её никто никогда не увидит. Я не чувствовал себя настолько самоотверженным, чтобы заниматься такой бесполезной ерундой.

Устав спорить, я выглядываю в узкое окошко, давая Фоксе понять, что он должен уйти. Из моей высоко расположенной комнаты открывается отличный вид на Прокампур - на огороженные стенами районы, и далее, поверх них, на море в дальнем конце города. Дым медленно и лениво ползёт по разноцветным крышам; целые районы мореходов выложены синей черепицей, жёлтой - таверны и прочие здания, предоставляющие разного рода услуги, и море зелёного - торговцы. Все усыпаны пятнами снегами, характерного для конца зимы - грязно-белого, даже серого. Как раз это своеобразие народа Прокампура, отражённое в крышах их домов, мне и нравится больше, чем Сюзейл, где я провёл первые годы жизни на Западе.

В столице короля Азуна, победителя крестового похода против Туйгана, у меня всегда было чувство, что я всего лишь военный трофей - одарённая диковинка со двора покорённого Ямуна Кхахана - независимо от того, насколько бережно со мной обращались, и от того, насколько чарующим был город. Когда служители Денеира предложили мне возможность попутешествовать, я с радостью согласился. Теперь, оглядывая Прокампур с высоты, я был доволен своим решением. Этот город, с его аккуратно разграниченными районами - для торговцев, знати и духовенства - напоминает мне настоящий город Хазари, мой дом. Здесь есть ощущение порядка и правильности, которого не хватает Сюзейлу.

Возможно - внезапное откровение - я продолжаю оставаться тут, потому что хочу вернуться домой.

Низкий голос Фоксе грохочет, взбираясь по каменным ступеням – вне сомнений, он распекает мальчишку, все ещё шныряющего поблизости:

- Подготовь мастеру Койе оранжевую монашескую мантию для сегодняшнего вечера. Потом займись обработкой свежих страниц. Перепиши их до утра.

- Опять переписывать, - обречённо стонет тонкоголосый паренёк. – Описание мастером Койей похода Азуна не очень героическое. Там нет драконов и всего такого.

- Думаю, тебе пора идти, - неожиданно сердито доносится в ответ. – Иди переписывай.

Но молодой прислужник не обращает внимания на недовольство Фоксе. И я рад, что он не может видеть мою улыбку.

- Вот если бы оно было, ну знаете, больше похоже на «Балладу о Пурпурных Драконах», которую тот бард – ээ, Таламик – исполняет в «Когте Грифона». Вот хорошая история про военный поход, в ней полно рыцарей и магии. Мне особенно понравилась та часть, где боги появляются перед королём Азуном и благословляют его. Мастеру Койе лучше бы написать о чём-то таком.

- Ступай! – рычит Фоксе настолько яростно, насколько священник может себе позволить. Сразу же раздаётся топот шагов подчинившегося аколита.

На лестнице всё стихает, и я вновь пробую вернуться к своей работе, слегка подвинув стол, чтобы на него попадало больше солнечного света. Ножки скрежещут по твёрдому каменному полу, но шум быстро стихает, поглощённый заплесневевшими из-за влажного морского воздуха книгами. Я снова беру в руки перо.

«В летнее время одним из популярных развлечений туйганских мужчин была охота на горных снежных зверей…»

Клякса на пергаменте. Всё из-за моего невнимания. Теперь я должен отложить перо в сторону и аккуратно подтереть пятно. Я благодарю богов за то, что грубый материал плохо впитывает влагу и промокаю его обрывком какой-то бумаги – образца, который Фоксе принёс мне посмотреть. Это дешёвая рекламная листовка, покрытая большими громоздкими буквами:

«Представляем Вашему вниманию услуги Форджмастера Клякса и его чудесного печатного устройства!»

Остальное заляпано впитавшимися чернилами. Когда я пытаюсь разобрать окончание, мои пальцы покрываются жирной чернотой.

- Перворожденный Фоксе!

С лестницы, в ответ на мой воодушевлённый зов, доносятся торопливые шаги.

- Что такое, мастер Койя? – хрипит запыхавшийся секретарь, взбираясь по каменным ступеням башни.

- Кто этот Форджмастер Клякс? – не в силах справиться с любопытством, я встаю из-за стола, очутившись лицом к лицу с Фоксе, когда он, красный и задыхающийся, вплывает в арку дверного проёма. Я настойчиво тычу ему под нос бумажный огрызок. Никогда ещё я не видел букв настолько чёрных и качественно нарисованных. Фоксе кажется удивлённым, когда берёт листочек в руки и подносит поближе к лицу, силясь в тусклом освещении прочитать написанное.

- Это один из этих новомодных печатников, господин.

- Печатник – это какой-то вид писаря?

Фоксе морщит лоб, пытаясь найти подходящее объяснение.

- Да, почти как писец, только он использует хитроумное устройство, чтобы копировать тексты.

- Наподобие магического копировальщика Сестры Деары?

Сестра Деара работала в одном из помещений храма, пытаясь создать идеального писаря из глины – существо, называемое големом. На одном из испытаний, на котором я присутствовал, неуклюжий громила разбил стол в щепки, пытаясь установить перо на деревянную поверхность. Теперь создание молчаливым стражником стоит у входа, встречая случайных гостей.

- Не совсем, господин, - позволяет себе улыбнуться Фоксе. – Оно штампует страницы, делая множество копий за раз.

- Я бы с удовольствием на такое посмотрел. Сможешь ли ты найти это место?

Фоксе вновь, прищурившись, смотрит на листок.

- Здесь написано Проход Писарей, кажется. Это недалеко.

- Ну тогда, Фоксе, я попрошу сопроводить меня до Форджмастера Клякса. Если поторопимся, твой ужин не пропадёт впустую. Нужно узнать про печать – и цены.

Взволнованный секретарь стоит, не двигаясь, когда я проскальзываю мимо него и начинаются спускаться.

- Стоимость печати? Зачем? – вопрошает он, торопясь за мной; из-за этого его брюшко трясётся. – У церкви уже есть одна копия вашей работы, объединённая с историей Гудмана Риверсона, и мы с радостью сделаем копию вашей следующей книги. Мастер Койя, зачем тратить деньги на то, чтобы сделать ещё экземпляры?

Я останавливаюсь внизу, и, следуя своей нерушимой привычке, одаряю собеседника вежливым кивком.

- Можешь называть это жалким тщеславием, но