Лучшая версия меня (СИ) - Нестеренко Юлия Викторовна

*

Раз.

Они с Дорой стоят перед зарослями.

Дора берет его за руку и говорит:

— Мы с тобой одинаковые, правда?

— Чистая правда, — отвечает Дейв и пожимает ее руку через два слоя латекса.

— Хорошо мы хоть маски одели, — Дора с опаской смотрит на колючки.

— Места по бокам от дерева достаточно — мы должны пролезть, — говорит Дейв и лезет первым.

Два.

Дора вслед за Дейвом с трудом выбирается из цепких лап колючек. В зарослях у нее застревает нога — и Дейв помогает ей освободиться.

Три.

На втором этаже горит свет. Они видят это сквозь прорези масок, стоя в пяти шагах от дома.

Четыре.

Пять шагов — это короткая дистанция. И она уже позади.

Дора чешет царапины на плече:

— Мы должны получить с него побольше. В качестве моральной компенсации.

Пять.

Они открывают дверь в дом и проскальзывают внутрь.

Шесть.

В гостиной пусто и темно.

— Идем наверх. Я — первый.

Но Дора уже обогнала его и поднимается по лестнице.

Он цепляется ногой за ковер и падает. Пушка тоже падает из его руки.

Семь.

Хлоп.

Опять эта долбаная пушка выстрелила от удара. На этот раз — от удара по мраморной лестнице.

Сдавленно:

— Дора, стой.

Дора продолжает бежать вверх.

Восемь.

Лестницу залило светом.

— Еще одно движение — и я выстрелю. Стреляю я хорошо, — это говорит Рокуэлл. Он, собственной персоной — на верхней площадке лестницы. И целится Дейву в лицо.

Где Дора?! Она не метнет нож так быстро и метко, как метнул бы он! А пушки у нее нет! Она не сможет себя защитить!

Девять.

С этого момента все замедлилось. Все вокруг начало распадаться на пиксели.

Дора бросается на Рокуэлла сбоку. С ножом в руке.

Дейв хватает свою пушку.

Рокуэлл оборачивается к Доре. Пушка в его руке…

Пушка в руке Дейва выплевывает пулю.

Рокуэлл падает.

Дора подносит руки к лицу.

…Они сбились со счета.

*

Спесимен вынырнул из бассейна и, ухватившись руками за плиты, вылез. Он лег, не вытираясь, и поднял лицо к звездному небу. Жить ему оставалось меньше недели. Спать не хотелось — было жаль тратить время на сон. Хотелось надышаться перед смертью.

*

Они бегут.

А Рокуэлл так и остался лежать в своем доме.

Наконец, запыхавшись, они оказываются возле дыры в заборе Дейва.

— Стой! — командует Дейв.

На этот раз Дора послушалась.

Дейв стоит, наклонив голову, упершись руками в колени. Пытается отдышаться.

Вспышка воспоминания — о том, как внутренний огонь прошил его насквозь, когда пуля вошла в плотное тело Рокуэлла. Как разлилось тепло возбуждения по его телу… Это было круче, чем оргазм. Только не надо озвучивать это Доре — еще обидится. Дейв хихикнул.

— Чего ржешь? — спрашивает Дора и Дейв слышит, что она улыбается.

— Это у меня нервное. …Нда, неудачно сегодня получилось.

— По-моему, все очень даже удачно. Деньги-то у нас.

Дейв вспоминает, как лихорадочно они обыскивали дом Рокуэлла после того, как убили его. В конце концов нашли сейф. Дейв вспомнил, что у его отца был такой точно. И открывался он очень просто — хозяин сейфа должен был просто приложить пять пальцев к панели. Пришлось тащить Рокуэлла и прикладывать его пальцы к панели сейфа. Не сказать, чтобы Рокуэлл был легким — но Дейв справился. Он держал его тело, пока Дора прикладывала пальцы. Их усилия были вознаграждены. Денег в сейфе было много.

Дейв приседает на корточки и обхватывает руками колени Доры. Та не удерживается на ногах — падает и тянет Дейва за собой. Они оба катятся по траве и смеются.

— А ты у меня хладнокровная детка!

— Ты тоже — не промах. — Через паузу Дора выдыхает: — Нас не поймают?

— Как? Мы же в масках были. И в перчатках. По пулям и гильзам нас тоже вычислить не могут — 3Д пистолеты нигде не зарегистрированы.

Дора забирается на него сверху.

— Пойдем к тебе.

— Не надо никуда идти, — шепчет Дейв.

И переворачивает Дору. Теперь он — сверху.

А сумка с деньгами — сбоку.

А пушка и нож — внутри сумки.

*

Сообразив, что не хочет видеть Дейва, который наверно скоро вернется, Спесимен поднялся в свою спальню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Посидел на кровати в темноте.

Походил по комнате.

И снова сел.

Наружу рвалось желание жить.

*

— Так ты и сегодня не пригласишь меня зайти? — спрашивает Дора.

— Милая, ну что я могу сделать! Кузен все еще гостит у меня!

— Все ясно, — Дора поднимается с земли.

— Не обижайся! — Дейв торопливо поднимается и обнимает Дору.

Дора пытается высвободиться, но он крепко держит ее.

— Когда он уже уедет? — хнычет Дора.

— Скоро, дорогая. На следующей неделе.

Дора вздыхает и прижимается к нему.

— Сегодня снова ночуешь в мотеле? — спрашивает Дейв.

— Если хватит денег расплатиться за номер.

Дейв смеется. Берет сумку и протягивает ее Доре.

Но Дора не тянется за сумкой.

— Нет. Она — твоя.

— Мне не надо. Забирай, — возражает Дейв.

Отсчет идет. День седьмой. Продолжение

— Она — твоя, — упрямо твердит Дора. — В прошлый раз мы грабили моего клиента — и деньги были моими. А сегодня мы ограбили твоего клиента — значит, деньги твои. Но ты можешь поделиться, — жалобно говорит Дора и протягивает сложенные ковшиком руки.

Они оба смеются.

Дейв открывает сумку, достает оттуда пригоршню денег и кладет в открытые ладони Доры.

Дора деловито рассовывает деньги по карманам.

— Завтра придешь? — спрашивает Дейв.

— Если успею потратить все — обязательно приду. За добавкой. Да шучу! — говорит Дора и утыкается лицом в плечо Дейва. — Приду обязательно.

— Я буду ждать тебя.

*

Спесимен наконец лег.

Через полчаса понял, что лежать больше не может.

Сбросил подушку на пол и прошел в ванную. Там, глядя на свое отражение, он увидел точную копию Дейва — с воспаленными и неспокойными глазами. И представил, как Дейв такими же глазами будет смотреть на Мию. Спесимен помотал головой и умылся. Взяв висевшее махровое полотенце, он зарылся в него лицом.

И тут его осенило.

Он не должен умирать. Не должен бросать Мию на Дейва. Он просто убежит — вместе с Мией. Раньше эта мысль уже приходила ему в голову — но не всерьез, а так, в виде мечты. Теперь же пришло время подумать об этом всерьез.

Они уедут далеко — может, на какой-нибудь остров в океане. Туда, где их никто не найдет. Мие он скажет, что ему надоела работа и вся его теперешняя жизнь. Надо только все тщательно продумать. Нельзя, чтобы Миа что-то заподозрила. И правду о себе и о Дейве говорить тоже, конечно, нельзя. Возможно, он скажет — но когда-нибудь позже. Пока они еще не готовы к правде. Пока они могут просто сбежать. Так они и сделают. Он выберет момент, когда они будут ехать в машине, и скажет ей что-то типа: «Давай уедем куда глаза глядят!». А Миа ответит ему: «А давай!». И они уедут вдаль. Ведь здесь их ничего не держит. Здесь — только опасность, от которой нужно убежать.

*

Лежа перед бассейном и глядя на сумку с набором для ограбления и деньгами внутри, Дейв вспоминал сегодняшний вечер с Дорой. Он понимал, что влип — увяз в Доре руками и ногами — и не хотел этому сопротивляться. Знал только одно: он хочет быть с ней. Возможно ли это? Рассудительно — как практически все, что делал — Дейв начал обдумывать, как осуществить это. Видеться урывками? Жить с Мией, но мечтать в это время о Доре? Выкраивать жалкие полчаса пару раз в неделю, чтобы побыть вместе? Нет. Этого ему будет недостаточно.

Внезапно его мозг пронзила мысль, и от неожиданности Дейв согнулся, обхватив голову руками.

Выход есть. Все очень просто. Спесимен пускай женится на Мие. И пускай живет с этой правильной девушкой в его, Дейва, доме. А сам он с Дорой уедет. На один из тех островов, что затеряны в океане. Где они с Дорой не встретят никого из знакомых и где никто не найдет их. Наследством он со Спесименом поделится пополам. Это разумно. Спесимен должен поддерживать должный для наследника отцовского состояния уровень жизни, чтобы никто — ни Миа, ни его коллеги — ни о чем не догадались. А им с Дорой много не надо. Таким образом, для всех он будет вести идеальный и правильный образ жизни — правильная работа и правильная семья. Никто и знать не будет, и никогда не узнает, что настоящий он — с Дорой, наслаждается тем, что и называют жизнью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})