Василий Блюм - Возвращение в Гильдию

— Ничего тебе не ясно, уважаемый, не знаю, как тебя зовут.

— Да и вы пока что не представились, — тут же парировал охранник.

— А нам не долго, — Шестерня с сожалением оторвался от занятия, сказал, указывая на каждого, — вот это Дерн, тот Мычка, рядом с ним Зола, я Шестерня, ну а эта девушка, насчет которой ты делал столь неподобающие намеки, Себия — дочь военачальника доблестных подземников, что терпеливо ожидают по ту сторону.

На последних словах глаза охранника врат полезли на лоб, он в затруднении произнес:

— Да, за такое можно не только ворота выбить… — Пещерник хмуро поскреб в затылке, но тут же посветлел лицом, отмахнулся: — А если и выбьют, это уже не мои проблемы. Ведь, как говорится — механик воину не товарищ! Я Гофра, рад знакомству.

— Послушай, Гофра, тут такое дело… — Шестерня приобнял нового знакомого за плечо, отвел в сторону, что-то негромко говоря.

Пока остальные с интересом осматривались, Зола с подозрением поглядывал на пещерников, наконец, не выдержал, пробормотал:

— Узнать бы, о чем толкуют.

— Вернется, расскажет. А вообще, известно о чем, — Дерн отмахнулся.

Не слыша продолжения, маг повернулся к болотнику, посмотрел с жадным любопытством, но видя, что тот не спешит продолжать, поторопил:

— Так о чем же?

— Выспрашивает, где ближайшая харчевня, интересуется качеством пива. — Дерн укоризненно взглянул на Золу, сказал с легким раздражением: — Да что ты, нашего Шестерню не знаешь? Вон, лучше пока на механику полюбуйся, авось пригодится, как отступать будем.

Мычка оторвался от размышлений, спросил удивленно:

— Полагаешь, придется?

— Не хотелось бы, но не исключаю возможности, — покачал головой Дерн.

Зола раздраженно отозвался:

— Вот как будем, так и осмотрю. Да и Шестерня нам на что? Его работа.

Болотник спросил с ухмылкой:

— А ты помнишь, в каком состоянии он от подземников… ушел? — глядя, как маг недовольно поджал губы, удовлетворенно кивнул. — То-то и оно.

Признавая правоту Дерна, Зола со вздохом присоединился к остальным, что уже некоторое время с любопытством вертели головами, разглядывая убранство тоннеля. А посмотреть действительно было на что. Стены по обеим сторонам пронизывают многочисленные металлические штыри разного диаметра, огромные, толщиной в бедро взрослого мужчины и тончайшие, переплетенные подобно тканому ковру, они длинными рукавами свешиваются до самого пола, перекрученные в толстые железные веревки уходят под свод, где, в почерневшем от копоти камне, время от времени пробегают голубоватые искры.

Вдоль стен, через равные промежутки, идут поддерживающие потолок толстые металлические опоры, прибитые к камню за плоские расширения на концах толстыми грубыми гвоздями. Тут же, на опорах, тускло мерцают необычные светильники. Зола пригляделся внимательнее, но магии не ощутил, судя по всему свет возникал в следствие некоего химического процесса происходящего в вытянутых колбах фонарей, за толстыми полупрозрачными стенками. Напротив, врезанные в стену, выступают несколько овальных металлических дверей с круглыми окошечками в верхней части. Из-за дверей доносится приглушенный гул, что-то поблескивает, тоненько свистит, вырываются облачка горячего пара.

Наконец, пещерники вернулись. Шестерня, то и дело похохатывая, что-то убежденно говорил, при этом активно жестикулируя, а Гофра только неверяще качал головой, да почесывал затылок. Взглянув на путешественников, Гофра с уважением произнес:

— Шестерня мне чуток поведал о ваших подвигах… В общем, если пойдете еще — для вас проход открыт в любое время.

В этот момент за одной из дверей ухнуло особенно сильно, а пар повалил струей. Гофра испуганно охнул, рванул дверь на себя, и, махнув на прощание рукой, исчез в облаке пара. Дверь с грохотом захлопнулась.

Шестерня посмотрел на дверь, сказал с легким сожалением:

— Отличный парень. Жаль, проводить не взялся, сказал — работы много, а заменить некому.

Мычка удивленно взглянул на пещерника, спросил:

— А ты хотел его взять в провожатые?

— Ну да, а что такого? — пожал плечами Шестерня.

Дерн покачал головой, произнес задумчиво:

— Представляю, что ты ему понарассказал…

Пещерник лишь отмахнулся:

— Так, самую малость. Сам посуди, ну какие тут у него приключения? Разве насос водой прорвет, или какая шестерня сломается, не то что у нас. А душа просит…

Пошли вдоль коридора, пригибаясь под свисающими с потолка толстыми цепями и обходя кучи огромных металлических деталей непонятного назначения. В стенах, то и дело, попадались трубы, в которых что-то шумело, случайно дотронувшись до одной, Мычка сдавленно зашипел, схватился за обожженное место. Себия с опаской оглядывалась, постоянно удерживая руку на кинжале. Заметив ее поведение, Шестерня улыбнулся, бросил ободряюще:

— Да ты не бойся, Гофра сказал, у них спокойно, разве мохнатые грызуны попадутся, или масложоры.

Девушка покосилась на пещерника, спросила нахмурившись:

— А что это? Звучит противно.

Шестерня лишь пожал плечами. Помолчав, он вдруг хохотнул, сказал довольно:

— А ловко ты нас на эти врата вывела, и, главное, как время подгадала. Р-рраз, и мы в безопасности! — Он хитро подмигнул, сказал понимающе: — Признайся, ведь заранее с Гофрой договорилась.

Нахмурившись, Себия ответила:

— Ты меня переоцениваешь. Я здесь впервые, а про Гофру узнала в тот момент, когда его увидела.

Зола произнес отстраненно:

— Мы шли наобум? И почему я не удивляюсь.

Глядя, как девушка хмурится все больше, Мычка сказал примирительно, чем заслужил благодарный взгляд подземницы:

— Главное, сейчас мы в безопасности, остальное не имеет значения.

К его удивлению Зола не стал спорить, лишь загадочно покачал головой, пробормотав:

— Кто знает, кто знает.

Показались еще одни врата, больше и ощутимо древнее предыдущих, они представляли печальное зрелище, одна створка лежала на полу, вбитая в камень настолько, что почти сравнялась с полом, выступая над поверхностью лишь едва-едва, вторая, искореженная настолько, что страшно было смотреть, сплошь покрытая черным нагаром, впечаталась в стену, растекшись, словно ее размазали, предварительно размягчив металл до состояния текучести. В этом месте оказалось установлено особенно много подпорок, и коридор напоминал лес, напрочь лишенный коры и с гладко спиленными сучками.

Шестерня изумленно присвистнул, задрав голову, пробормотал:

— Это что же здесь такое произошло?

Мычка поскреб ногтем остатки створки влипшей в стену, нахмурившись, выдернул кинжал, с силой провел. Лезвие издало отвратительный скрежещущий звук.

Стоящая рядом Себия поинтересовалась:

— Что ты делаешь?

Потрогав затупившийся кончик, вершинник с озадаченным лицом повернулся к товарищам, наткнувшись на пристальный взгляд Золы, открыл было рот, но его опередил Шестерня. Бросив косой взгляд на изумленного Мычку, пещерник ехидно поинтересовался:

— Не царапается? Правда, странно.

— Ты уверен? — маг пристально смотрел на Мычку, — что нажал достаточно сильно?

Мычка повернулся, перехватил кинжал обоими руками. Вновь заскрежетало. Не дожидаясь результата, Зола подошел, решительно подвинул Мычку, и всмотрелся в металл.

— А ты огнешаром его, чего мелочиться-то? — послышался ехидный голос пещерника.

Ко всеобщему удивлению, Зола не стал пререкаться, а отступив на два шага, метнул в остатки створки несколько огнешаров подряд, последний он сопроводил резким движением посоха, отчего огнешар раздулся раза в два и с угрожающим гудением метнулся к цели. Дохнуло жаром, стоящие поблизости прикрыли ладонями лица, а когда взглянули, Зола обескуражено чесал затылок.

Шестерня подошел ближе, осторожно дотронулся до почерневшего металла, сказал задумчиво:

— Лишь едва нагрелся. А ведь я видел, как ты своими огнешарами камень плавил, куда там металлу устоять. А поди ж ты! — Осмотрев остатки врат и искрошенный камень вокруг, Шестерня с благоговением прошептал: — Вот ведь предки были — горами трясли! Это ж чем шарахнуть нужно, чтобы такой металл, что и не поцарапать даже, по стенкам расплескать?

Себия непонимающе смотрела на мужчин, переводя взгляд с одного на другого, наконец не выдержала, поинтересовалась:

— О чем вы?

Дерн ответил негромко:

— Видишь ли, Себия, есть у нашего Золы кое-какие мысли об устройстве мира. Вот он и проверяет, понять пытается. — Глядя на мага, что решительно направился к утонувшей в поверхности пола створке, Дерн выставил перед собой ладони, резко замотал головой: — Нет, нет, нет, и даже не думай. Эту плиту пятеро таких как я не поднимут, не то что…

Сбросив с плеча котомку, Зола неторопливо засучил рукава балахона, сказал с расстановкой: