Анастасия Парфенова - Танцующая с Ауте. Трилогия

– Она сопротивляется.

– Вы же не думали, что она нам еще и поможет?

Боль.

Пришла боль.

Пришла боль, которой не должно быть.

Пришла боль, которой не должно быть, и это неправильно!

– Ауте, вот эта силища!

– Это не сила, это упрямство. Ослиное. Еще раз, Тэмино тор.

Беспокойство.

Причиняет беспокойство.

Причиняет беспокойство то, чего быть не должно.

– Держу… Держу… Так, почти… Небо, никогда еще не видела, чтобы кто-то так страстно стремился к растворению в абсолюте.

– Последние несколько десятилетий были для нее не самыми спокойными. Естественно, что эль-леди хочет отдохнуть. Ваша ветвь развития вообще довольно хилая. Не жизнеспособная.

– Заткнитесь и фокусируйте, темный лорд.

– Уже.

– Хорошо. Теперь вы, дарай-князь. Кинжал. Хорошо. Поднесите рану к ее рту. Теперь начинайте речитатив… Хорошо.

Эмоции.

Появляются эмоции.

Появляются и исчезают эмоции.

Я мыслю?!?

– Готово.

– Что-то не похоже.

– Не понимаю… Она должна уже осознать себя.

– Она не очень любит делать то, что должна. Что-то вроде аллергической реакции. Позвольте, Тэмино тор…

– Благодарю вас.

Ощущение нежного, но весьма чувствительного толчка.

– Антея! Антея, не дури. Ну же, просыпайся, любимая. Неужели ты не хочешь вернуться к такому замечательному мне?!

Ответ сформировался автоматически.

– Нет.

Вот так мое повторное существование началось с автоматического и всепоглощающего, точно безусловный рефлекс, «Нет». Диагностично.

Стоп.

Мое. Существование.

Вот дерьмо.

– Аррек, я тебя ненавижу.

– Добро пожаловать назад, любимая.

Теперь пришло осознание и всего остального. У меня есть тело (каждая клеточка которого зверски болит). Есть эмоции (в данный момент все вокруг так мрачно). Есть мысли (совершенно непечатного содержания).

Ergo, я существую.

Вот ведь влипла!

Даже на фоне боли, и отчаяния, и мрачных размышлений я ощущала себя… не полной. Пустой. Бессильной.

Эль ушла, и я оказалась совершенно не готова к оглушающему одиночеству, обрушившемуся на меня с ее отсутствием. Поймала себя на том, что судорожно мечусь в собственном сознании, пытаясь найти это противоречивое присутствие, наполнявшее каждый день, каждую минуту моего существования смыслом и волшебством. Я чувствовала себя как многомерная фигура, вдруг, в одночасье, превратившаяся в плоский, примитивный набросок. Глубина восприятия и понимания оказалась безвозвратно утерянной.

Пустота. Беспомощность. Бесцветность.

Плоскость.

Ущербность.

Я чувствовала себя убогой пародией на разумное существо.

Но в то же время что-то мешало погрузиться в самоубийственное переживание абсолютности этой потери. В глубине души шевелилось что-то хилое, слабое, нелепое. Бестолковое, точно еще не оперившийся птенец. Едва заметная дрожь пальцев – не изменение, но потенциал изменения. Смутно ощущаемые импульсы – неразвитые, нетренированные, но несущие в себе способность творить. Возможность. Обещание большего.

И вдруг с изумлением поняла – это и есть я. Танцовщица-вене, носительница Драконьей Крови. Не просто незначительная составная часть многоцветной богини.

Ой…

Поставленная в тупик сделанными открытиями, я решила пока отложить самоанализ и попробовала обратить внимание на то, что меня окружает.

Из сумбура внешних ощущений удалось без труда вычленить ментальное присутствие трех премерзких субъектов.

Смотрящий-в-Глубины. Ну что взять с демона?

Тэмино тор Эошаан. И она мне за все ответит!

Аррек арр Вуэйн. Но он будет существовать, пока я не доберусь до какого-нибудь оружия. Только что осознав концепцию замужества, я уже решила, что в ближайшем будущем собираюсь р-ррезко овдоветь.

Выдохнув воздух сквозь сжатые зубы, я открыла глаза. Во плоти здесь присутствовал один Аррек. Дарай-князь был растрепан, истощен, с ног до головы покрыт ранами разной степени тяжести. Самая свежая из них красовалась на правом запястье, и, судя по бледности перламутрового сияния, из-за этого небольшого пореза он потерял неправдоподобно много крови. Слизнув с губ соленый привкус, я уже не сомневалась, куда делась живительная жидкость.

Черноволосый князь сидел прямо на снегу, прижимая меня к себе так крепко, что эластичные кости эль-ин протестующе прогнулись, пытаясь справиться с давлением. Я слабо пискнула, и арр ослабил хватку. Чуть-чуть.

Двое других «спасателей» выглядели не менее потрепанно. Они присутствовали только как астральные проекции, но, прозрачные и лишенные красок, это были две самые усталые астральные проекции, какие мне когда-либо доводилось видеть! Тэмино казалась настолько истощенной, что едва удерживала свое ментальное тело от распада. Темный, хотя его самоконтроль был более совершенен, тоже явно прикладывал усилия, чтобы не раствориться в воздухе.

Сквозь них обоих можно было без труда разглядывать прекрасный в своей неподвижности ледяной пейзаж. Тонкие, летящие ввысь ветви замерзших деревьев, узорное кружево тончайшего инея. Геометрическое совершенство снежных арок. Математическая феерия ледяных колонн. Моргнув, я поняла, что темные пятна, застывшие в глубине полупрозрачных скал, – это крылатые фигуры. И, судя по стремительно замерзающей неподалеку луже, меня саму не так давно выплавили из точно такой же голубовато-серебряной глыбы.

– Тор Эошаан, как ты могла? – В моем голосе смешались боль и неприятие ее предательства.

Тэмино равнодушно пожала ушами, совершенно не тронутая проникновенным криком раненой души.

– Это показалось достойным вызовом моему мастерству, – спокойно ответила абсолютно гениальная и абсолютно лишенная каких-либо моральных ограничений Обрекающая. – Справиться с ту-истощением – такой подвиг будут воспевать, пока существует наш клан.

Она казалась уравновешенной, довольной собой – существо, выполнившее невыполнимую по определению задачу и отдавшееся честно заработанной усталости. Подведенные красными тенями глаза выглядели абсурдно трагичными на холодном, лишенном каких-либо эмоций лице. Белоснежное платье Обрекающей даже не шевельнулось под ударами ледяного ветра.

– Ты…

– Все оказалось даже сложнее, чем предполагали самые пессимистичные прогнозы, но в конечном счете у меня получилось. Остальное зависит от смертного, – она не глядя протянула руку прекрасному демону, и Смотрящий помог эфирному телу Матери некромантов подняться на ноги.